Научтруд
Войти

«Геттингенский зигзаг» немецкого либерала Фридриха Кристофа Дальмана (1785 - 1860)

Научный труд разместил:
Veronika
30 мая 2020
Автор: указан в статье

УДК 94(430)

«ГЕТТИНГЕНСКИЙ ЗИГЗАГ» НЕМЕЦКОГО ЛИБЕРАЛА ФРИДРИХА КРИСТОФА ДАЛЬМАНА (1785 - 1860)

© 2010 г. Н.В. Ростиславлева

Историко-архивный институт

Российского государственного гуманитарного университета, ул. Никольская, 15, г. Москва, 103012, whistory2@yandex. т

Institute for History and Archives of Russian State University for the Humanities, Nicolskaya St., 15, Moscow, 103012, whistory2@yandex. ru

Рассматривается деятельность известного немецкого историка и либерального политика Фридриха Кристофа Даль-мана (1785 - 1860). Изучается так называемый «геттингенский период», когда Дальман опубликовал сочинение по источниковедению Германии, выпустил трактат «Политика» и вошел в анналы либерального движения Германии как лидер «бунта геттингенской семерки».

In the article are considering activities of the popular german historian and liberal politician Friedrich Cristoph Dahlmann (1785 - 1860). The author gives a main attention to the study of «Goettingen period», when Dahlmann published the work to source study of German history, the treatise «Politics» and was very popular as leader of the protest of seven Goettingen university professors against a abrogation the constitution of Hannover.

Центром интеллектуального развития немецкого Севера был Геттинген, славившийся своим университетом, который вошел в анналы либерального движения Германии «бунтом геттингенской семерки». Идейным вдохновителем и организатором протеста семи профессоров Геттингенского университета против отмены конституции королевства Ганновер стал Фридрих Кристоф Дальман. В биографии ученого этот период также можно считать наиболее ярким и судьбоносным этапом в его карьере историка и политика.

Дальман родился в 1785 г. в тогда еще шведском Висмаре, учился в датском Копенгагене и прусском Галле. С 1812 г. он начал преподавать в Кильском университете (герцогство Гольштейн) [1] и зарекомендовал себя активным борцом за предоставление конституции герцогствам Шлезвиг и Гольштейн, в рамках которой он мыслил себе обретение ими большей независимости от Дании. В конце 20-х гг. у Дальмана осложнились отношения с датским правительством, он осознал, что все его усилия, направленные на дарование герцогствам конституции, безрезультатны. Дальман искал выход из этого довольно унизительного положения. В университете Киля у него был статус чрезвычайного профессора, который отличался от положения ординарного значительно меньшим вознаграждением. Поэтому когда Дальман получил предложение стать ординарным профессором в Геттингенского университете, то сразу согласился. В 1829 г. он покинул Киль и переехал в Геттинген (королевство Ганновер).

В 1830 г. Дальман опубликовал ставшее в дальнейшем очень знаменитым «Источниковедение не-

мецкой истории» [2]. Он подготовил это пособие по просьбе слушателей его лекций в Геттингенском университете, но уже к 1838 г. оно выдержало два издания. После смерти Дальмана пособие было дополнено и несколько переработано Георгом Вайтцем и вновь издано в 1869 - 1875, 1883, 1907, 1912 и в 30-е гг. XX в. К настоящему времени этот теперь уже 12-томный труд выдержал десять изданий. Последнее издание начало выходить в 1968 г. и было завершено в 1999 г. Оно стало уже скорее развернутой библиографией литературы и источников по немецкой истории. Данная работа позволила Дальману до настоящего времени присутствовать в образовательных программах исторических специальностей. Но в геттингенский период в биографию историка были «вписаны» самые яркие страницы его политической деятельности.

Французская революция 1830 г. оказала на Даль-мана довольно сильное воздействие, и он с энтузиазмом окунулся в политику [3], принял активное участие в разработке конституции Ганновера и стал вскоре членом Ганноверского ландтага. В 1833 г. конституция была одобрена ландтагом и вступила в силу. Конституционный проект Дальман рассматривал в качестве альтернативы тем беспорядкам, которые охватили Геттинген в 1831 г. Он лично выступил против бунтующих студентов и встал на сторону короны [4, с. 31 - 32]. Проект конституции не отличался радикализмом, скорее его можно охарактеризовать как консервативно-либеральный компромисс. В нем было предусмотрено создание двухпалатного парламента с законодательной, налоговой и бюджетной прерогати-

вами, зафиксированы наличие политической ответственности министров перед ландтагом и отмена дуалистической системы управления финансами в пользу образования единой государственной кассы [4, с. 32 -33; 5, с. 90]. Последний момент обретал особое значение, поскольку таким образом королевский домен терял право финансовой самостоятельности.

Параллельно Дальман осмысливал и систематизировал свои представления о политике. В 1835 г. вышел в свет его труд «Политика»[6], которому суждено было на многие годы стать визитной карточкой Даль-мана-политика и своеобразной иллюстрацией особенностей развития либеральной идеологии на немецком Севере. В этой работе автором изложено учение о государстве. Он полагал, что государство архиперво-начально. Протосемья - это уже протогосударство, каждая семья - это государство, и вообще не может быть народа без государства [7]. Существование естественного состояния Дальман допускал только в качестве вспомогательного средства, которое дает возможность рассматривать возникновение государственных структур как акт человеческого творения [7, с. 52 - 53]. Он оспаривал точку зрения, что государство якобы повсюду вырастало из склонности людей к кровопролитию, напротив, важные предпосылки его возникновения Дальман видел в одинаковом жизненном опыте народов, основой которого был общий язык [7, с. 54]. Отстаивая идеи постепенности появления государства, он по существу вставал на позиции отрицания теории общественного договора, но сам процесс возникновения государства был назван им одной из «глубоких загадок нашего бытия» [7, с. 55]. Автор размышлял о сути государства и заявил, что этические принципы не исчерпывают ее, поэтому необходимо образовать внешние учреждения, призванные оградить государство от раздоров и утвердить дух примирения. Но все же оно не тождественно божественному порядку, хотя «нет ничего ближе к божественному порядку, чем государство» [7, с. 55]. Внимательное прочтение настоящего сочинения убеждает нас, что автор видел смысл этого института в правовых учреждениях, защищающих личность [7, с. 55 - 56].

Исчерпывающей дефиниции государства он в своей работе не предложил, поскольку оно всегда связано с особенностями своей эпохи. Ученый указывал на связь государств друг с другом, поэтому учение делил на две части: на учение о государстве в его внутреннем устройстве и на теорию о нем как члена сообщества государств. Теорию внутреннего устройства Дальман в свою очередь делил на две части - на учение о деятельности правительства и на раздел о представительстве, который основан на принципе множественности людей и вещей и является ведущим для введения конституции, с чьей помощью подданные могут осуществлять управление, опираясь на понимание основ действия конституции [7, с. 58]. Ученый осознавал, что гармония лежит во взаимодействии между этими разделами и достижима только при учете исторической ситуации. Дальман попытался дать определение политики,

которая должна, по его мнению, быть поучительной, не выбирать свои задачи, а воспринимать их такими, какими они являются во времени и пространстве, из переплетения здоровых сил человечества с ущербными. Поэтому «политика - это учение о достижении здоровья, не в плане того, что она дает здоровье, а потому что раскрывает причины болезни и часто может их минимизировать» [7, с. 56].

Признавая аристотелевскую типологию форм правления в принципе, идеальной Дальман считал наследственную монархию с определенной политической и имущественной компетенцией королевской власти и отсутствием ответственности монарха перед парламентом. Причем наличие парламента было для него необходимым условием монархического правления. Дальман выступал тем самым против любых форм абсолютной власти монарха. Допуская существование демократии, он полагал, что она возможна только на ограниченном пространстве, где сохранены ценности простых устоев жизни, например, в ахейских городах античного мира или современном швейцарском кантоне Ури. Аристократическое правление Дальман считал довольно многообразным и утверждал, что это непросто наличие властных полномочий у избранных, но и такие формы, как теократия, и олигархия также, то есть в чистом аристотелевском виде оно, по его мнению, не существовало.

Большой раздел «Политики» посвящен сопоставлению принципа сословного и внесословного представительства в ракурсе их исторической преемственности. Вопрос об однопалатном или двухпалатном представительстве решался Дальманом вне жесткой назидательности, просто отмечалось, что двухпалатная система лучше защищала от принятия плохо продуманных законов [7, с. 137 - 138]. Управление государством также нашло место в содержании сочинения. Автор в чисто либеральном духе больше внимание уделял особенностям местного самоуправления, нежели деятельности государственных чиновников [7, с. 201 - 227]. Ввиду такой позиции Дальмана абсолютно органично выглядят главы о роли государства в вопросах воспитания и образования как детей, так и взрослых, причем особое значение автор придавал образованию граждан государства, совершенно справедливо полагая, что от уровня их знаний зависит успешность политической деятельности и эффективность функционирования государства [7, с. 228 - 264].

Анализ содержания этого сочинения убеждает нас, что столь почитаемые просветителями теории естественного права и общественного договора не стали краеугольным камнем учения Дальмана о государстве и принципах политики. Рациональность была принесена им в жертву традиции: история воспринималась прежде всего как фактор политики, поэтому такие категории как государственное устройство, органы представительства, право, система государственных наук, Дальман рассматривал исторически, а не в контексте схем Просвещения. Также на страницах данного сочинения он выступал против любых форм радикальной власти: против абсолютизма и демократиче-

ского правления, сделав соответственно умеренность своеобразным кредо политической деятельности раннего либерализма немецкого Севера. К моменту создания «Политики» Дальман уже был сложившимся политическим деятелем и, создавая данный труд, мог отчасти опираться и на собственный опыт. Следует заметить, что наряду с «Источниковедением немецкой истории» именно данная работа была совсем недавно переиздана в Германии, и в ее рамках опубликована очень обстоятельная статья о самом сочинении и о Дальмане. Ее автор В. Блек отмечает, что это сочинение является главным произведением в творчестве Дальмана как раннелиберального теоретика политики и историка. Но его популярность он объясняет не характером содержания, а яркой политической биографией автора [8].

Действительно, спустя два года после выхода в свет «Политики» популярность Дальмана-политика стала необычайной. Середина 30-х гг. - это не лучшее время в Германии для утверждения либеральных идеалов. После Гамбахского праздника (1832 г.), где прозвучало кредо юго-западных либералов - «Прежде свобода. А затем единство», либеральное движение пережило ряд болезненных ударов. Летом 1832 г. по инициативе Меттерниха были приняты Венские решения, направленные на борьбу с оппозиционными силами. Кургессенский и вюртембергский ландтаги выступили с протестом и были тотчас распущены. Деятельность Союзного сейма стала вызывать раздражение у оппозиции, и весной 1833 г. группа молодых людей решила овладеть зданием сейма во Франкфурте. Попытка оказалась неудачной, но дала в руки Меттерниху козыри для ужесточения принципов Венской системы. Такая ситуация в Германском союзе, естественно, затронула и Ганновер. Но это королевство явило один из ярчайших примеров оппозиционности на немецком Севере, и связан он был с фигурой Дальмана. Необходимо заметить, что сквозь призму именно этого события он обрел известность на страницах сочинений русских историков [9, 10].

В июне 1837 г. умер ганноверский король и на престол вступил его брат Эрнст Август, герцог Кум-берлендский, который уже давно с неудовольствием относился к конституционализму. Отмена конституции стала одним из первых его актов по восшествии на престол. Он не ожидал, что последует столь мощный протест не только в родном королевстве, но по всей Германии. Либералы поняли - необходимо защитить конституционализм, так как первые конституции были «хрупки, как мейссенский фарфор».

В Геттингене против действий нового короля выступили семь профессоров, которые являлись в буквальном смысле слова цветом местного университета: Дальман, лингвисты Якоб и Вильгельм Гриммы, историк Г.Г. Гервинус, юрист В.Э. Альбрехт, богослов и ориенталист Г. Эвальд и физик В. Вебер. Руководителем акции протеста и автором манифеста был Даль-ман. В манифесте они объясняли свой поступок тем, что не могут примириться с отменой конституции, которой принесли присягу: «Плодотворность нашей

деятельности обусловлена не столько научной ценностью наших лекций, сколько безупречностью нашего имени. Стоит учащейся молодежи убедиться в том, что мы легкомысленно играем нашей присягой, и сейчас же пропадет вся священная суть нашего влияния» [цит по: 9, с. 104]. Король пришел в ярость, все они были немедленно уволены, а Дальману, Я. Гримму и Г. Гервинусу по предписанию его величества пришлось немедленно покинуть Ганновер. Вся «гет-тингенская семерка» обрела ореол мучеников. Возник так называемый геттингенский комитет, призванный поддержать пострадавших профессоров. В. Блек утверждает, что именно тогда читающая публика проявила огромный интерес к «Политике» Дальмана, которым не только были рассмотрены основные черты конституционной монархии, но и обосновано право на сопротивление [8, с. 274].

В той политической ситуации это сочинение стало востребованным и, конечно, в связи с поступком Дальмана и геттингенских профессоров-бунтарей. В это время Дальман получал множество писем. Ни одно из них он старался не оставить без ответа и всем своим корреспондентам выражал благодарность за поддержку. В письме к Я. Гримму ученый отмечал, что его корреспонденты «выражают не только стремление поддержать патриотический интерес, но и схожесть своих убеждений с нашими» [11, с. 12 - 13]. Послание к Я. Гримму содержит своеобразный план привлечения других профессоров для поддержки их протеста, чтобы этот протест вызвал отклик и поддержку не только в Ганновере, но и во всей Германии [12, с. 67]. И в этом направлении Дальман добился результатов. Например, в Государственном архиве Российской Федерации в фонде секретного архива 3-го отделения сохранилась статья из газеты «Hanauer Zeitung» («Ганауерская газета») от 17 сентября 1839, где звучит сожаление в связи с отменой конституции Ганновера и подчеркивается, что «отмена основного закона бросает общество в пустыню бесправия» [13].

Дальман и Я. Гримм, вынужденные покинуть Гет-тинген, продолжали в переписке обсуждать вопросы права. Из писем ясно, что общественность Лейпцига, Дрездена, где короткое время находился Дальман, оказывала участникам протеста материальную помощь и предлагала историку политическую трибуну [12, с. 68 - 73]. В своем письме к поддержавшей его общественности г. Киля Дальман поклялся, что не откажется от своих стремлений к общему благу [11, с. 14]. Я. Якоби написал бунтующему профессору письмо со словами одобрения от имени граждан Кенигсберга, оказавших также серьезную денежную поддержку геттингенскому комитету. Отвечая ему, Дальман так характеризовал события 1837 г. в Гет-тингене: «Это трудная история, в которую последующие поколения с трудом поверят, как можно на глазах у всей Германии привести в беспорядок и разрушить справедливое дело, только потому, что это вопрос касался гражданской свободы, а не повиновения и интересов королевской власти, для которых бы мы не побоялись таких жертв» [цит по: 9, с. 102].

Участие Дальмана в «бунте геттингенской семерки» помогло обрести ему политическую прозорливость. Конфликт сделал его известным по всей Германии и вошел в анналы либерального движения немецкого Севера.

Уволенному из Геттингенского университета Дальману было трудно найти работу. Шли переговоры о месте ординарного профессора в университете Ростока, но они резко оборвались. Профессор продолжал делать все возможное для возвращения в Ганновере конституционного правления. Он некоторое время находился в Базеле, а затем переехал в Йену, где опубликовал работу в защиту конституции Ганновера [14]. В ней был представлен подробный анализ содержания отмененного основного закона Ганновера, особенно большое внимание уделялось правам короля в контексте ганноверской конституции. В качестве приложения непосредственно предлагался её текст. Такая публикация была предпринята Дальма-ном прежде всего с целью вновь обратить внимание общественности на то, что в конституции Ганновера институт королевской власти не претерпел каких-либо серьезных изъятий, и в заключении к данной работе Дальман еще раз подчеркнул преемственность новой конституции с уже сложившимся государственным устройством, «чем и обеспечивается прочная и освещенная богом связь между правителями и народами, поэтому счастье и несчастье, слава, честь, страдание и радость одной семьи связаны с правящей династией. Любовь нельзя объяснять, она не терпит принуждения, поскольку это единое чувство - любовь к правителям, отечеству, конституции»[14, с. 304].

В Йене была также опубликована еще одна работа в защиту конституции «Экспертное заключение юридических факультетов университетов Гейдельберга, Йены, Тюбингена по поводу конституционного вопроса в Ганновере» [15]. Во введении Дальман подчеркнул, что важное значение представленного издания не только в распространении мысли о связи конституции как настоящего блага для страны с немецким старым и новым государственным правом, его происхождением и договорами территорий королевства, но и в распространении политического опыта среди немцев. Хотя с последним утверждением Дальмана не всегда можно согласиться, поскольку публикация во многом носит характер исследования юридического казуса с многочисленными отсылками к статьям конституции и апелляциями к терминологии римского права [15, с. 348 -356]. Но Дальман был вынужден отказаться от подготовки к печати подобных работ. Хотя в то время он был одержим политикой, а журналы и издатели выстроились в очередь за его сочинениями, но после событий в Ганновере ему было запрещено выступать с политическими статьями.

Позже Дальман нашел приют в Боннском университете, подготовил такие серьезные труды, как трехтомная «История Дании» (1840) [16], «История английской революции» (1844) [17], «История Французской революции» (1845) [18]. Две последние работы вызвали очень сильный общественный резонанс и их

стали называть «Две революции», а успех превзошел все ожидания.

В годы революции 1848 - 1849 гг. Дальман был членом Франкфуртского парламента, принимал активное участие в подготовке Имперской конституции. После поражения революции он сосредоточился на преподавании в Боннском университете. Однако после Геттингена в его жизни больше не случалось столь ярких событий и публикаций, которые бы заставляли в начале XXI в. включать его имя прежде всего в данном ракурсе в учебную литературу по Новой истории и источниковедению стран Запада.

Литература и примечания

1. Герцогство Гольштейн в то время находилось под властью Дании, но входило в Германский союз. Среди населения герцогств Шлезвиг ( Шлезвиг также находился под властью Дании, но не входил в Германский союз) и Гольштейн значительную часть составляли немцы.
2. Dahlmann F.C. Quellenkunde der deutschen Ge-schichte.Göttingen, 1830.
3. Hansen R. Fridrich Christoph Dahlmann // Deutsche Historiker /Hrsg. H.-U. Wehler. Göttingen, 1973. S. 516.
4. Richter A. Das Widerstansdrecht bei Friedrich Christoph Dahlmann. Berlin, 1974.
5. Huber R. Deutsche Verfassungsgeschichte seit Stuttgart, 1789. Bd. 2. S. 90.
6. Dahlmann F.C. Die Politik, auf den Grund und Maass der gegebenen Zustände zurückgefuehrt. Göttingen, 1835.
7. Dahlmann F.C. Die Politik... Berlin,1924.
8. Bleek W. Friedrich Christoph Dahlmann und sein Werk über «Die Politik» // F.C. Dahlmann. Die Politik. Leipzig, 1997.
9. См: Дживелегов А.К. История современной Германии: в 2 ч. СПб., 1908. Ч.1. С. 103 - 105.
10. Кареев Н.И. История Западной Европы в Новое время: в 6 т. СПб., 1913. Т. 5.
11. Цит по: Springer A. Friedrich Christoph Dahlmann. Leipzig, 1870. Bd. 2. S. 14.
12. Briefwechsel zwischen Jakob und Wilhelm Grimm, Dahlmann und Gervinus / Hrsg. von E. Appel. Bd.1 -2. Berlin, 1885. Bd. 1.
13. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 109. Оп. 4а. Д. 264. Л. 56.
14. Verteidigung des Staatsgrundgesetzes für das Königreich Hannover / Hrsg. von F.C. Dahlmann. Jena, 1838.
15. Gutachten der Juristen-Fakultäten in Heidelberg, Jena und Tübingen, die Hannoversche Verfassungsfrage be-tref-fend /Hrsg. von Dahlmann. Jena, 1839.
16. Dahlmann F.C. Geschichte von Daennemark. 3 Bd. Hamburg, 1840 - 1843. В предисловии ко 2-му изданию Дальман объясняет, почему именно такое написание Дании (правильное написание - Daenemark) он предложил в названии своей работы: это дань средневековой традиции, так пишут шведы, но главное -так говорят в Шлезвиге и Гольштейне и повсюду на датском побережье Балтийского моря. См.: Ibid. Bd. 2. S. VIII.
17. Dahlmann F.C. Geschichte der englischen Revolution. 18. Dahlmann F.C. Geschichte der französischen Revolu-

Leipzig, 1844. tion bis auf die Stiftung der Republik. Leipzig, 1845.

Поступила в редакцию 18 марта 2009 г.

Научтруд |