Научтруд
Войти

Никулин В.Н. Помещики Северо-Запада России во второй половине XIX начале XX века

Научный труд разместил:
Thetameena
30 мая 2020
Автор: указан в статье

РЕЦЕНЗИИ

96

Калинников Л.А. Кант в русской философской культуре: Монография. — Калининград: Изд-во РГУ им. И. Канта, 2005. — 311 с.

В конце 2005 г. Российский государственный университет им. И. Канта совместно с Балтийским межрегиональным институтом общественных наук выпустил в свет монографию Л.А. Калинникова «Кант в русской философской культуре». Она возникла благодаря оригинальной интерпретации системы трансцендентального идеализма, разрабатывшейся автором более тридцати лет и давшей возможность оценить влияние Канта на историю русской философии. Книга написана на основе ряда статей, опубликованных в разное время в «Кантовском сборнике» и других изданиях, но объединенных единой методологией, позволяющей в концептуальном единстве осветить важнейшие аспекты влияния Канта на русскую духовную культуру. Структура монографии включает предисловие, введение, три смысловых блока, посвященных проблемам метафизики нравов, гносеологии, эстетики и философии искусства, выделенных в связи с кантовской классификацией способностей человеческой души, а также заключение, библиографию и именной указатель.

Во введении профессор Калинников сопоставляет особенности построения философских систем, характерные для Канта и русских религиозно-философских мыслителей, и делает вывод, что последние творили под «хмелем страстей», а разум и разумная трезвость — это достояние Канта, необходимое России. Первый раздел монографии посвящен метафизике нравов, он является ключевым для всей книги, поскольку Леонард Александрович исходит из идеи Канта о примате практического разума, руководящего мотивами нашего поведения. Основное внимание здесь уделяется этическим работам Владимира Соловьева, написанным под влиянием Иммануила Канта. Помимо наследия В.С. Соловьева Л.А. Калинников исследует поэзию Дмитрия Мережковского, затрагивающую ситуацию лжи во спасение, и философию права П.И. Новгородцева: вслед за Кантом автор ставит вопрос о праве лгать из человеколюбия и утверждает, что мораль и право находятся в нерасторжимом единстве.

Гносеологическая проблематика второго раздела освещается в полемике между кантианской традицией и русскими религиозными философами, на чьи взгляды большое влияние оказал Платон. Помимо Владимира Соловьева Л.А. Калинников анализирует здесь творчество П.Д. Юркевича, П. Флоренского, С. Н. Булгакова, а также В. Эрна и Л. Шестова, который хотя непосредственно и не разделял идеи Платона, но близок к нему в своем религиозном христианском мировоззрении. В заключение раздела утверждается, что только философия Канта может претендовать на роль единственной нормальной гносеологической теории, в ней Л.А. Калинников выделяет семь аспектов и делает вывод, что чем полнее система учитывает все стороны и функции философского знания, тем ближе она подходит к истине.

В третьем разделе — «Проблемы эстетики и философии искусства» профессор Калинников сначала дает оригинальную интерпретацию кантовской эстетики, исходя из идеи деятельностного субъекта, а затем прослеживает влияние Канта на русскую литературу. Автор не только анализирует философскую поэзию Вл. Соловьева, но и сопоставляет взгляды Канта и А.С. Пушкина на природу гения, выясняет их отношение к Просвещению и романтизму. Кроме того, здесь исследуется творчество Вячеслава Иванова, на которое заметное воздействие оказали фигуры Аристотеля и Канта.

В заключении автор показывает, что кантовская философия — это возведенная в степень квинтэссенция европеизма, которая может быть для нас максимально эффективной и содействовать повышению логической и метафизической культуры. Он утверждает, что знакомство с Кантом и его системой мировоззрения всегда оказывалось плодотворным, и намечает те области русской философии, на которые оказал влияние гений Канта, но которые остались не затронутыми в его книге.

Монография Л. А. Калинникова станет заметным явлением в немногочисленной отечественной литературе, посвященной влиянию Канта на русскую философию и культуру в целом, даст повод для оживления научной полемики и послужит стимулом к дальнейшим научным исследованиям проблемы «Кант и русская философия».

С.В. Луговой,

асп. кафедры философии и логики РГУ им. И. Канта

Никулин В.Н. Помещики Северо-Запада России во второй половине XIX — начале XX века. Калининград: Изд-во РГУ им. И. Канта, 2005. — 340 с.

В современной России, вступившей на путь затяжных и не всегда удачных реформ, повышенное внимание не только историков, но и широкой научной общественности привлекает опыт реформирования нашей страны в досоветское время — время, когда Россия жила в условиях господства частной, том числе земельной, собственности и рыночных отношений. Вот почему в реестр наиболее животрепещущих проблем исторической науки вошли сегодня преобразования российской деревни после отмены крепостного права и столыпинская аграрная реформа. В решение первой актуальной проблемы и вносит значительный вклад рецензируемая монография.

Написанное на значительном фактическом материале с привлечением впервые вводимых в научный оборот архивных источников исследование В.Н. Никулина показывает сложный и противоречивый процесс эволюции помещичьих хозяйств Северо-Запада России после отмены крепостного права.

В отечественной историографии имеются замечательные труды

А.М. Анфимова, И.Д. Ковальченко, Л.П. Минарик, П.Г. Рындзюнского,

98

Н.Б. Селунской по истории помещичьего хозяйства пореформенного периода. Но в них анализировалась динамика развития помещичьих имений в масштабе всей Европейской России. Между тем, как правильно отметил известный современный историк П.Н. Зырянов, достоинством реформы 1861 г. был учет порайонных особенностей при ее реализации. Вот почему так важны исследования, изучающие специфику трансформации российской деревни и помещичьего хозяйства по регионам, в том числе и по Северо-Западу России. Знакомясь с работой В.Н. Никулина, видишь эти особенности как внутри района, так и при сравнении с другими регионами страны. Так, автор на конкретных данных показал, что процесс концентрации дворянской земельной собственности в руках крупных и крупнейших землевладельцев был более заметен в Петербургской губернии, нежели в Псковской и Новгородской. При этом процесс сокращения числа и площади помещичьих имений в столичной губернии происходил менее интенсивно по сравнению с Псковской и Новгородской. Если же сравнить способы ведения помещичьих хозяйств в северо-западных губерниях России и на Северном Кавказе, то можно увидеть существенную разницу. На Северо-Западе крупные и крупнейшие помещики чаще, чем другие, пытались вести свое хозяйство капиталистическими методами, чего не скажешь о северокавказских землевладельцах.

Помимо заявленной цели — исследования помещичьего хозяйства, автор совершенно обоснованно уделяет в первых главах монографии внимание деятельности дворянских губернских комитетов и мировых посредников, рассматривая ее сквозь призму борьбы интересов крестьян и помещиков. Из столкновения разных позиций видно, какая драма разворачивалась в российской деревне в период реализации реформы, как терроризировались помещиками мировые посредники, отстаивавшие интересы крестьян, и как мало было таких посредников. Большинство из них оказались верными адептами своего сословия, озабоченными собственным благополучием и желанием удовлетворить неумеренные аппетиты помещиков.

Небезынтересна мысль автора о том, что высшая бюрократия России в конечном итоге стала рассматривать подготовленные губернскими комитетами проекты освобождения крепостных крестьян не как базу для составления общеимперского положения, а лишь как коллективное мнение помещиков-дворян о предстоящей реформе. А это коллективное мнение было в основном негативным. Это лишний раз опровергает мнение ряда советских историков о том, что, затевая реформу, высшая бюрократия во главе с Александром II думала лишь об интересах крепостников-помещиков, тогда как в действительности и император, и его ближайшее окружение — великий князь Константин Николаевич, министр внутренних дел С.С. Ланской, Н.А. Милютин и др. — были озабочены прежде всего необходимостью устранения того препятствия в виде крепостного права, которое стояло на пути дальнейшего развития России.

Насыщенны и привлекательны своим содержательным уровнем приведенные в книге таблицы. Конечно, можно было бы градуировать,

например, сведения о размере земельных владений несколько по-иному, выделив имения в 50—100 десятин, как это делал А.М. Анфимов, но в контексте региональной истории, может быть, это и не столь принципиально.

В целом рецензируемая монография В.Н. Никулина представляет собой оригинальное научное исследование, вносящее значительный вклад в изучение аграрной истории пореформенной России, и, что не менее важно, может служить ценным учебным пособием для студентов исторических факультетов высших учебных заведений.

В.Н. Ратушняк,

зав. кафедрой дореволюционной отечественной истории Кубанского госуниверситета, д-р ист. наук, проф., заслуженный деятель науки РФ

Балтийский регион в истории России и Европы / Под ред. В.И. Гальцова. — Калининград: Изд-во РГУ им. И. Канта, 2005. — 252 с.

Стало доброй традицией проводить на базе РГУ им. И. Канта крупные международные конференции по изучению экономических, экологических и исторических проблем Балтийского региона и развития регионального сотрудничества. Очередная такая конференция — «Балтийский регион как полюс общеевропейской интеграции», организованная под эгидой Балтийского межрегионального института общественных наук в октябре 2004 г., имела особое значение, так как была посвящена 460-летию образования Кёнигсбергского университета и привлекла широкое внимание отечественных и зарубежных специалистов.

Рецензируемый сборник статей включает материалы докладов, представленных на секции «Балтийский регион в истории России и Европы». Большинство публикаций посвящены специальным вопросам изучения истории региона, и было бы невозможно, да и непродуктивно в рамках короткой рецензии пытаться охватить все многообразие проблем, затронутых авторами. Сосредоточимся на тех из них, в которых представлен наиболее интересный, с современной точки зрения, подход к проблемам региональной истории балтийского сообщества.

Сборник открывается разделом, посвященным истории университета. Общий очерк основных этапов его становления и развития содержится в статье декана исторического факультета РГУ В.И. Гальцова. Автор указывает на особую роль «самого восточного европейского университета в распространении и утверждении немецкой культуры в регионе в эпоху Средневековья». Эта интересная тема получила продолжение в статье доктора Б. Хоппе из Института истории Университета им. А. Гумбольдта (Берлин), посвященной некоторым вопросам сравнительной истории Кёнигсберга-Калининграда в ХХ в. в той ее части, где автор повествует о формировании реваншистских и националистических настроений в сознании восточнопрусского населения после

100

Первой мировой войны и роли в этом процессе представителей Альбертины. Заслуживают также внимания и могут стать предметом дальнейшего научного анализа подмеченные автором сходные черты в психологии германского населения Восточной Пруссии до Второй мировой войны и советского населения Калининградской области после нее.

К сожалению, весьма актуальная в наших условиях тема влияния педагогов и исследователей, работающих в университете, на развитие массового сознания и региональной культуры в советское и постсоветское время была затронута лишь в обзорной статье В.И. Гальцова о двадцатипятилетнем периоде развития исторических исследований в стенах университета и подготовке кадров историков для нужд народного образования и учреждений культуры области.

Привлекает внимание статья специалиста по истории Калининградской области и Восточной Европы из Берлина доктора Э. Маттеса «"Останутся ли они россиянами?" Мысли историка на актуальную тему». Тема эта действительно актуальна, и как раз главный интерес статья вызывает тем, что автор не столько предлагает некие готовые выводы и утверждения, сколько намечает обширный круг вопросов, связанных с проблемой условий и источников формирования и содержания регионального сознания, особенно в части «самоидентификации», без исследования которых проблема региональной ментальности не может получить глубокого научного разрешения, тем более что она звучит весьма актуально применительно к истории не только Калининградской области, но и других национально-культурных и территориальных сообществ Балтийского региона. При этом автору не удалось избежать некоторых расхожих и довольно устаревших стереотипов в оценке послевоенной истории края и судеб исторического наследия предшествующей эпохи, а значит, тем больше оснований имеется для того, чтобы сделать эту проблему предметом широкой и непредвзятой дискуссии на последующих научных форумах историков Прибалтийских стран.

Как обычно, в большинстве статей рассматриваются проблемы международных отношений в регионе Балтийского моря и политического развития Юго-Восточной Прибалтики. Вместе с тем в сборнике впервые публикуются работы, посвященные исследованию социально-экономических проблем истории региона. Среди них особый интерес представляет доклад профессора кафедры русской истории исторического факультета Санкт-Петербургского университета Т.М. Китаниной. Исследуя особенности экономического развития Финляндии в составе Российской империи в конце XIX — начале ХХ в., автор убедительно доказывает, что процесс обособления этого региона в экономической сфере начался гораздо раньше, чем произошло формальное предоставление Финляндии политической независимости. Выводы Т.М. Китаниной и известный нам процесс развития Финляндии в последующий период ее истории подводят к более широкому историческому обобщению: подлинная национальная независимость государства возникает не на основе спонтанных политических решений, а в результате реализации долговременных социально-экономических предпосылок.

Многообразие тем докладов и преимущественное внимание историков стран Балтийского региона к периоду XIX — XX вв. отражает широту и разнообразие направлений, по которым развивается изучение региональной истории. Сочетание этих двух признаков — показатель особого интереса специалистов разных стран к наиболее актуальным, а подчас весьма спорным и даже болезненным проблемам в новой и новейшей истории региона. В то же время это обстоятельство можно рассматривать как свидетельство того, что в рамках сотрудничества балтийских историков еще не сложились основные направления исследований, которые позволили бы объединить индивидуальные интересы и усилия по их разработке специалистов разных стран.

Между тем примеры плодотворности такого сотрудничества представлены в сборнике историографическими статьями профессора Е. Гонсовского, директора Института антропологии и археологии Высшей гуманитарной школы им. А. Гейштора в Пултуске (Польша), и руководителя Балтийской экспедиции Института археологии профессора

В.И. Кулакова. Оба автора, подводя итоги и оценивая результаты изучения древнейших периодов истории региона, опираются на работы немецких, российских, польских и литовских историков и археологов, внесших свой вклад в разработку общей тематики, и являют пример, насколько результативной может быть кооперация усилий представителей различных научных школ в разработке общих проблем.

Конечно, древняя история менее связана с разного рода вненауч-ными представлениями и устремлениями, менее конфликтна с точки зрения столкновения политических и идеологических пристрастий, однако уже имеющийся опыт многолетнего сотрудничества историков региона и, в частности, результаты прошедшей конференции и царившая на ней атмосфера профессионального и человеческого взаимоуважения всех ее участников позволяют надеяться, что в совместных научных проектах, затрагивающих самые острые проблемы, научные интересы и профессиональный подход все же могут возобладать над всеми прочими соображениями. Остается лишь определить такие проекты и разработать оптимальную форму их совместной реализации.

К.Б. Шустов,

канд. ист. наук, доцент РГУ им. И. Канта

Летопись Калининградской области / С.П. Гальцова, И.А. Гордеев, Л.А. Ефремов и др.; Ред. В.Н. Маслов. Калининград, 2005. -Т. 1: 1945-1976. - 592 с.; Т. 2: 1977 - 2005. - 704 с.

В канун 60-летнего юбилея области у калининградской общественности возникла идея отметить знаменательное событие серией историко-художественных публикаций под общим названием «Победой рожденная». Предполагалось, что они внесут заметный вклад в документальное и изобразительное описание прошлого и настоящего Калининградской области. По ряду причин полностью эту идею реализовать не удалось. Но и то, что сделал коллектив истори-

101
102

ков и архивистов под руководством кандидата исторических наук, доцента РГУ им. И. Канта В.Н. Маслова (он же научный редактор), подготовивший к изданию «Летопись Калининградской области», вызывает неподдельное уважение.

«Летопись» представляет собой весьма объемное (без малого 1300 страниц текста) двухтомное издание. В «Летописи» содержатся сведения о наиболее значимых событиях, происшедших в Калининградской области за истекшие шестьдесят лет. Специалисты-регионо-веды могут задать вполне обоснованный вопрос: в чем смысл подобного издания, если в области уже несколько десятилетий выходит в свет сборник документов «Самая западная», где эти же события излагаются более детально?

Отличие заключается не только в хронологических рамках: «Самая западная» освещает события пока только до 1982 г., а «Летопись» эти рамки расширяет до настоящего времени. Возможно, одним из самых ценных качеств двухтомника является обстоятельный рассказ, по сути «телетайпной строкой», о повседневных будничных событиях в жизни края, позволяющий емко и образно представить и атмосферу далеких 40-х — начала 50-х гг., и общественные настроения периода «оттепели», и пресловутый «застой», и сумятицу и неразбериху «перестройки», и, конечно же, анклавно-эксклавные перипетии современности.

Составители «Летописи» совершенно точно поставили перед собой задачу «создать целостную историю» Калининградской области. Для этого им пришлось изучить огромный массив калининградской периодики, документов областных архивов, обработать значительное количество справочных изданий, научной литературы, консультироваться с участниками или свидетелями событий. Достаточно сказать, что в двухтомнике нашли отражение более семи тысяч (!) фактов из жизни калининградцев.

Надо отдать должное научному редактору издания, сумевшему не только не потеряться в огромном объеме информации, но и сохранившему строгую логику в отборе и изложении материала. В результате состоялась «фактографическая агрессия» в общественное сознание калининградцев, но это как раз та «агрессия», которая несет в себе позитивный заряд, заставляет любого жителя области, который возьмет в руки эту книгу, задуматься о прошлом и поразмышлять о настоящем и будущем. Как о своем, так и области, в которой он имеет честь жить.

«Летопись» отличает высокий профессиональный уровень исполнителей, как историков и архивистов, так редакторов и полиграфистов. Здесь и продуманное расположение материала, и дополнительная хронологическая информация на страницах книг. Отдельно следует сказать о разделе «Примечания и указатели». Это своего рода «книга в книге». Информация, помещенная в этом разделе, весьма объемна, дополнена ссылками на источники и вызывает неподдельный интерес тем, что протягивает незримые нити от прошлого к современности. Здесь содержатся разносторонние сведения о людях, трудовых коллективах, предприятиях, учреждениях образования, здравоохранения, со-

циально-бытового обслуживания и т. д., сыгравших значительную роль в истории становления и развития области.

Что касается критических замечаний, то вызывает вопрос способ деления материала на два тома. Видимо, в «Предисловии» следовало бы дать пояснение, чем вызвана подобная периодизация истории Калининградской области: 1945 — 1976 и 1977—2005 гг.? Только ли технической необходимостью равномерного разделения публикуемого материала на две части?

В выходных данных «Летописи» указано, что книга создана «авторским коллективом». Правильнее было бы говорить о «коллективе составителей», так как ее текст воспроизводит различные документы и произведения других авторов без оригинальных комментариев и анализа. В этом случае авторское право составителей распространяется на подбор и оригинальную компоновку материалов. Кстати, в выходных данных сообщается и об авторских правах на издание областного министерства культуры. Но авторское право защищает результат творческой деятельности. Не совсем понятно, на что в данном случае претендует министерство.

Последний вопрос выходит за рамки рецензии. Но о нем необходимо сказать, ибо в нашей области весьма распространенной стала практика нарушения закона об авторском праве. Кстати, действительный автор не всегда может возразить против такого «соавторства» по вполне понятным причинам.

Г.В. Кретинин,

д-р ист. наук, проф. РГУ им. И. Канта

Фуксон Л.М., Кретинин Г.В. Сразу после войны. Создание и становление системы народного образования Калининградской области в 1945-1950 гг.: Монография. - Калининград: Изд-во КГу, 2005. - 230 с.

Фуксон Л.М., Забоенкова А.С., Кретинин Г.В., Маслов В.Н. Воспитывать и обучать. Дошкольные образовательные учреждения, детские дома, школы-интернаты и специальные школы Калининградской области (1945-1991): Монография. - Калининград: Изд-во РГу им. И. Канта, 2005. - 106 с.

Фуксон Л.М., Кретинин Г.В. Директорский корпус. учреждения образования Калининградской области и их руководители, 1945 - 2005 гг.: Справочник. - Калининград: Изд-во РГу им. И. Канта, 2005. - 173 с.

Вопросы истории народного образования постоянно находятся в сфере научных интересов калининградских ученых, имена которых широко известны педагогическому сообществу. Многие из них были известными педагогами. Проблемы народного просвещения и образования находились в центре внимания Э.М. Колгановой и И.П. Колганова, коллектива авторов под руководством В.Г. Бирковского, Р.Г. Анкудиновой, А.С. Забоенковой и др. Значительный массив документов по истории образования был опубликован в сборниках документов, подготовленных под руководством И. А. Фарутина и В.Н. Маслова.

103
104

Однако обобщающих трудов, которые охватывали бы всю шестидесятилетнюю историю народного образования, до сих пор нет. Рецензируемые работы являются первой основательной попыткой восполнить этот пробел. Идея их создания давно витала в воздухе, и наконец в октябре 2003 г. Управление образования и науки администрации Калининградской области приняло решение о написании истории образования с 1945 г. по настоящее время. К реализации такой важной работы были привлечены сотрудники управления и ученые Калининградского университета.

Рецензируемые издания объединяет единый замысел, выработанный специально назначенной редакционной коллегией в составе ведущих специалистов по истории и образованию области под председательством ректора университета А.П. Клемешева. Основное внимание в них уделено периоду становления народного образования в Калининградской области. Это значительный шаг вперед в изучении проблемы. Разумеется, еще предстоит много поработать, чтобы история образования за шестидесятилетие была представлена в полном объеме.

Монография «Сразу после войны» посвящена первому послевоенному пятилетию существования Калининградской области. Авторы достаточно убедительно показали, как в исключительно сложных политических, социально-экономических, демографических условиях удалось создать и «запустить» механизм народного образования области, сделать его работу стабильной и, как показал дальнейший опыт работы образовательных учреждений, успешной.

Калининградское учительство, без преувеличения, совершило в годы четвертой пятилетки трудовой подвиг. На разрушенной войной территории, при отсутствии государственных органов власти и нехватке самого насущного — продуктов, одежды, предметов быта, уже летом 1945 г. принимается решение об организации средней школы для детей военнослужащих. В 1946 — 1948 гг., когда шло интенсивное заселение территории области советскими людьми, встал вопрос о срочном открытии школ. Необходимо было решать проблемы, связанные с ремонтом зданий, обеспечением учащихся учебниками и письменными принадлежностями. Остро стоял кадровый вопрос, поскольку в сложных послевоенных условиях нужно было обеспечить школы учителями. Решение этой задачи осложнялось тем, что не было известно точное количество семей, которые должны были переселиться в область, и, следовательно, распределение детей по районам и школам.

Авторам удалось аргументировано, опираясь на обширную источни-ковую базу, показать трудности становления и координацию усилий власти по созданию системы народного образования, которая успешно существует и сегодня. Выход в свет исследования о развитии народного образования в Калининградской области в год 60-летнего юбилея Великой Победы и накануне празднования юбилея области следует рассматривать как важное событие для всей педагогической общественности.

Предметом исследования второй книги — «Воспитывать и обучать» — были выбраны разные подсистемы общей системы образования: детские образовательные учреждения, в том числе дошкольные, и образовательные учреждения закрытого типа. Авторы монографии утверждают, что в

своей работе они опирались на внутреннее единство исследуемых процессов, имеющих свое реальное воплощение в судьбах детей послевоенного поколения, которые не были защищены в силу своего малолетства или из-за социальных, экономических и физиологических обстоятельств. В научный оборот впервые вводятся архивные материалы, которые дают возможность познакомиться с первыми детскими домами, с созданием сети дошкольных образовательных учреждений и учреждений закрытого типа на территории области. Работа охватывает уже более длительный период — с 1945 по 1991 г., фактически речь идет о советском этапе функционирования образовательных учреждений. Изучение вопросов, связанных с воспитанием и обучением, требует своего продолжения, детализации и расширения объекта исследования. В частности, еще недостаточно изучены проблемы современного образования, требующие пристального внимания исследователей.

Ученым, учителям, социальным работникам и всему педагогическому сообществу всегда не хватало справочной литературы о работниках образования. Понять, что происходило в сфере образования, можно только опираясь на знания о конкретных людях, которые каждый день работали с детьми. Третья работа авторского коллектива — «Директорский корпус» — является справочником. Авторы исходили из верной посылки: история — это прежде всего люди, их судьбы, их участие в государственных и общественных процессах. Безусловно, калининградские учителя достойны того, чтобы были названы все имена. Авторы сосредоточили свои усилия на сборе информации о директорах и руководителях образовательных учреждений за весь период существования и функционирования системы общего образования.

Сбор информации о руководящих кадрах учреждений и организаций оказался очень сложной задачей. В целом авторы с ней справились. Им пришлось изучить большое количество документов областных, городских и районных архивов, справки, предоставленные самими образовательными учреждениями, мемуарные записки ветеранов калининградского образования, их устные воспоминания. Вся информация была систематизирована и подготовлена для издания. Проделана огромная и нужная работа. Тем досаднее неточности и ошибки, которые встречаются в материалах публикации. Конечно, при переиздании необходимо по возможности снять все возникающие вопросы.

Подводя итог, хотелось бы подчеркнуть, что все три рецензируемых издания написаны хорошим языком и доступны для широкого круга читателей. Они получили известность в образовательных учреждениях Калининградской области, их материалы используются практическими работниками, а также в преподавании новейшего периода истории России и при изучении соответствующих разделов курса исторического краеведения.

105

Н.Ю. Никулина,

канд. ист. наук, доц., директор Института современных образовательных технологий РГУ им. И. Канта

Научтруд |