Научтруд
Войти

Духовное сословие и его участие в социальной деятельности русской православной церкви в Кубанской области (1860-1917 гг. )

Научный труд разместил:
Evgeniy
30 мая 2020
Автор: указан в статье

УДК 271. 2 (470. 62)

Рыбко Софья Николаевна

старший научный сотрудник Научно-исследовательского центра Традиционной культуры Кубани ГНТУ «Кубанский казачий хор», аспирантка кафедры

дореволюционной отечественной истории Кубанского государственного университета ribkosn@mail.ru

ДУХОВНОЕ СОСЛОВИЕ И ЕГО УЧАСТИЕ В СОЦИАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В КУБАНСКОЙ ОБЛАСТИ (1860-1917 ГГ.)

Rybko Sofiya Nikolaevna

senior researcher of Research center of Kuban traditional culture of Kuban Cossack Choir, post-graduate student of the chair of prerevolutionary national history, Kuban State University ribkosn@mail.ru

CLERGY AND THEIR PARTICIPATION IN SOCIAL ACTIVITIES OF RUSSIAN ORTHODOX CHURCH IN KUBAN REGION (1860-1917)

Аннотация:

В статье автор раскрывает некоторые аспекты деятельности кубанского духовенства в области просвещения, благотворительности, миссионерства, духовно-нравственной и военнопатриотической сферах общественной жизни.

духовное сословие, социальные функции, деятельность Церкви.

The summary:

The author reveals some aspects of the Kuban clergy in the field of education, charity, missionary activities, moral and military and patriotic aspects of social life.

clergy, social function, the activities of the Church.

Духовное сословие Кубанской области, осуществляя свое служение на территории Кубанского казачьего войска, безусловно имело свои особенности. Несмотря на это, оно являлось продолжателем традиций духовного сословия Российской империи. С момента своего основания Русская Православная церковь и ее пастыри были призваны к социальному служению. В данной работе будут рассмотрены основные направления деятельности священно-церковнослужителей Кубанской области в конце XIX - начале XX в.

Основной функцией священнослужителей являлось совершение богослужений и требо-исправлений. Однако в разные периоды времени, они по призыву Церкви и ее архипастырей выполняли ту деятельность, которая являлась наиболее актуальной для общества. Они ведали местной статистикой, вели приходно-расходные, метрические, исповедальные, обыскные книги, клировые ведомости, церковно-приходские летописи.

Духовенство Кубани в период войн наравне с другими участвовало в боевых действиях. В архивных делах имеется немало прошений священников на имя начальника Кубанской области М.П. Бабыча о зачислении их в действующюю армию. Священник Павел Гладков пишет, что желает пойти вместе с Российским победоносным воинством на защиту прав Его Императорского Величества, Великого нашего Государя, Веры православной и Отечества. «Я как казак-священник, имею особенно сильное желание послужить в рядах войска Российского против врагов» [1]. Командир 1-го Лабинского казачьего полка, ходатайствуя о награждении полкового священника Федора Татаринова камилавкой, пишет: «Священник Татаринов в боевой и походной жизни полка всегда ревностно исполняет пастырские обязанности, приобщая Святым Таинам раненых и напутствуя их своим присутствием и пастырскими внушениями. Поддерживает дух бодрости и храбрости казаков» [2, с. 314]. Сыновья священников, псаломщиков в 1916 г. наряду с другими несли службу в действующих армиях [3].

Те священнослужители, которые не могли лично участвовать в военных действиях, осуществляли благотворительную деятельность, направленную на поддержание семей воинов. Они организовывали на приходах попечительства и, выступая в качестве их председателей, занимались выдачей казенных пайков, денежных сумм, пересылкой подарков воинам. Заботились о правильном севе полей мобилизованных, содержании приютов для сирот воинов, лазаретов для раненых и т.д. [4, с. 64]& Участвуя лично в этой работе, они проводили обход семей воинов, выявляя их духовные и материальные нужды, собирали пожертвования для армии, а так же в пользу семейств воинов и различных благотворительных комитетов. Так, о. Герман

Чистяков из ст. Кореновской вместе с тремя прихожанами собрал по приходу в пользу воинов пшеницу, одежду. «На вырученные от продажи хлеба деньги было куплено б0 аршин сукна для портянок, 30 штук фуфаек, 10 штук бобриковых брюк и 1 овчинный полушубок» [5, с. 84-98]. Некоторые члены обслуживаемых семейств предъявляли к ним нелепые и противозаконные требования и от священства требовалось терпение и такт. Во многих приходах число мобилизованных казаков и солдат достигало до 1 000 и более. Назовем только некоторые станицы и села, где имелись подобные попечительства: Кореновская, Тихорецкая, Родниковская, Глад-ковская, Ивановская, Мингрельская, Петровская, Полтавская, Славянская, Троицкая, селах Терновском, Греческом, Михайловском.

Жены священников не остались в стороне, они занимались организацией приютов для сирот. Так, матушка настоятеля храма ст. Белореченской была попечительницей одного из таких приютов, который вмещал 40 детей. Обратившись ко всем женам священников Ставропольской епархии, она получила на нужды приюта значительные пожертвования [6, с. 60]. В церкви ст. Петропавловской были устроены в помещении церковно-приходской школы ясли для детей мобилизованных воинов, где находили себе приют до 30 душ детей разного возраста [7].

На дело помощи раненым в 1914 г. съездом депутатов духовенства была отпущена сумма 10 тыс. руб. Она предназначалась для оборудования госпиталя в здании Екатеринодарского духовного училища. Епархиальное ведомство безвозмездно предоставило под госпиталь: общежитие для воспитанников духовной семинарии по ул. Гимназической на 270 кроватей и госпиталь, открытый на средства Марие-Магдалиновского женского монастыря для раненых на 25 кроватей. От монастырей епархии, расположенных в Кубанской области были пожертвованы деньги: Михайло-Афонской пустыни - 5 тыс. руб., Марие-Магдалинского женского монастыря, помимо госпиталя, - 3 тыс. руб., от Екатерино-Лебяжьего мужского - 3 тыс. руб., Покровского женского монастыря - 500 руб. [8, с. 134]. Александро-Невский собор г. Екатеринодара собрал в 1914 г. 1 062 руб. 71 коп., в 1915 - 2 787 руб. 35 коп., в 1916 г. - 2 253 руб. 68 коп. [9, с. 24]

Священно-церковнослужители проявляли и личную благотворительность. В годы войны из личных средств духовенства на нужды раненых в епархиальный комитет было пожертвовано -1 000 руб. и местному комитету Общества Красного Креста - 200 руб. Преосвященными викариями, епископами Иоанном и Михаилом были оборудованы на свои средства по 4 кровати. Показательна в этом отношении благотворительность самого архиепископа Агафадора. Свои средства он затрачивал на постановку миссионерского дела в епархии. В 1894 г. открыл и учредил епархиальное церковно-археологическое общество. Состоял почетным членом всех духовных академий в России и многих просветительских благотворительных организаций Кубани. Им были учреждены стипендии в духовных академиях Петербурга, Москвы, Казани и Киева. Около 15 тыс в год выделялось бедным и сиротам духовного звания. В 1906 г. в распоряжение попечительства от Его Высокопреосвященства поступил дар в сумме 10 тыс. руб. Благотворительная помощь епископа в 1914 г. составила около 86 тыс. [10, с. 103]. На пожертвованный Его Преосвященством капитал в сумме 50 тыс. руб. «для вспомоществование духовенству в содержании детей в епархиальных духовноучебных заведениях» было учреждено 30 «стипендий имени архиепископа Агафадора». Капитал хранился неприкосновенно, а проценты с него выдавались 30 беднейшим детям духовенства, обучавшимся в 5 духовно-учебных заведениях епархии. Право избрания стипендиатов, с утверждения Его Высокопреосвященства, принадлежало Правлениям и Советам этих учебных заведений [11]. Среди известных общественных деятелей духовенства Кубани нужно назвать - Войскового протоиерея Михаила Петровича Воскресенского, известного миссионера прот. Симеона Никольского. В Лабинском отделе, благодаря трудам и безвозмездным пожертвованиям прот. Алексия Ивлева была построена Троицкая церковь в ст. Вознесенской (1906 г.) и Спасо-Преображенская на х. Ере-минском. Среди просветителей известно имя священника Николая Розова. В г. Екатеринодаре им были открыты миссионерский кружок и книжный киоск, который широко развернул торговлю книгами, распространяя их по всей Кубани. С антиалкогольными проповедями он выступал в г. Екатеринодаре, Темрюке и Армавире, станицах Тихорецкой, Кавказской [12, с. 104].

Духовенство внесло большой вклад в дело развития краеведческой науки, в частности церковного краеведения. Среди священства были искренние любители и почитатели истории. Многие из них являлись не только собирателями древнейших находок (керамических изделий, серебряных и медных монет, старинных богослужебных книг), но и составителями исторических летописей своего прихода [13]/ Не каждый священник мог написать летопись своего прихода, большую роль здесь играла любовь к истории, в том числе местной и желание изучать ее. Наиболее известные по своим публикациям священники летописцы, собиратели истории: о. Евфи-мий Тимофеевский, о. Александр Садовский, о. Иоанн Максимов, о. Николай Михайлов [14].

Приходские священники заботились о сохранении здоровья прихожан, о повышении уровня их сельского хозяйства, домашнего быта, давая им практические необходимые советы

в той или иной области. В случае неурожая хлеба, прихожане пользовались церковным зерновым хлебом, употребляя его как в пищу, так и на посев. Больным предлагались медицинские препараты и практическая помощь в лечении [15, с. 101-104].

Уровень образования, приобретенный в духовных школах, давал возможность священникам на профессиональном уровне разбираться в научных знаниях. Многие из них состояли членами философских, географических, этнографических обществ.

Еще с 1864 г. по просьбе наказного атамана Кубанского казачьего войска священники начали духовно окормлять арестантов Екатеринодарского войскового острога. Екатеринодарское духовное правление сообщало, что из городских священников откликнулось только двое Иоанн Эрастов и Иоанн Кущ, которые исполняли свои обязанности до назначения Епархиальным начальством одного постоянного священника» [16]: В начале XX в. за сооружение церквей при тюрьмах отвечали тюремные комитеты. Они также заботились о том, чтобы арестанты соблюдали все церковные посты. Священники проводили в тюрьмах богослужения, исповедовали арестантов, увещевали раскаяться в содеянном. Начальству предоставлялись сведения о том, был ли заключенный на исповеди. В некоторых тюрьмах создавались библиотеки с книгами духовно-нравственного содержания. В Кубанской области такие библиотеки имелись в Екатери-нодарской и Ейской тюрьмах [17, с. 668].

Священнослужители призывая паству соблюдать нормы религиозно-нравственные поведения, вели борьбу с пьянством, карточной игрой, сквернословием. Так, священник ст. Варени-ковской, обращаясь к атаману Темрюкского военного отдела в 1899 г., напоминал о соблюдении циркулярного распоряжения уездного начальника Г. Калери о закрытии по праздничным и воскресным дням, до окончания богослужения и во время крестных ходов, местных торговых заведений. Просил атамана сделать распоряжение об обращении строгого внимания на закрытие в станице лавок, а тем более кабаков в указанное законом время Приходские священники также следили, чтобы в домах их паствы не было картин религиозного содержания и образков заграничного издания, не одобренных русской цензурой, которые не отвечали духу православия, так как они влияли на распространение сектанства в области [18, с. 279].

Одним из самых распространенных направлений деятельности священнослужителей являлось просветительство. Ставропольская Духовная консистория писала: «Преподавание Закона Божия в школах как министерских, так и церковно-приходских есть непременная обязанность священника, который не вправе уклоняться от этой обязанности под предлогом исполнения церковных треб и других обязанностей» [19]. Они были законоучителями не только церковных школ, но и местных начальных городских, сельских, станичных, аульных училищ ведомства Министерства народного просвещения. Многие из них были представлены к наградам «за отличную усердную службу по народному образованию» [20].

Духовенство, особенно сельское, переживало немалые бытовые и моральные трудности, преподавая в школах Министерства народного просвещения. Так, отец Федор Горлинков писал, что согласно инструкции для народных учителей Кубанской области, законоучитель обязан посещать школу 2 раза в неделю и заниматься по 3 часа, а с переменами по 3 часа с половиной. Но для его деятельности такой режим очень неудобен, так как приход его растянулся на 24 версты и ему в период занятий приходится крестить младенца или причащать больного, который живет в 6-ти верстах от школы. Также стесняло отсутствие комнаты для отдыха, где бы он мог проводить перемены между уроками [21].

В начале XX в. со стороны заведующих министерских училищ стали возникать нарекания по поводу частых пропусков священниками уроков по Закону Божию. Вскоре было принято новое штатное расписание, согласно которому священник, имевший приход, не мог быть штатным законоучителем, а штатный преподаватель, в том числе и законоучитель, должны были иметь не менее 12 уроков [22].

С 80-х гг. XIX в. когда Церковь в очередной раз была призвана к просвещению народа, а Священный Синод утвердил Правила для церковно-приходских школ, многие батюшки за свои средства стали открывать церковные школы и учить детей. Священник Петр Семенов, например, построил школу в ст. Суздальской с разрешения епархиального начальства из строительных материалов старого молитвенного дома, который предварительно был снесен. Батюшка начал строить, исходя из небольшого запаса денежных средств 300 руб., которые выделил Ставропольский Епархиальный училищный совет [23].

К 1907 г. в Кубанской области количество училищ Министерства народного просвещения составляло 706, из них 150 являлось двухклассными, остальные одноклассными [24, с. 30]. В этих школах среднее содержание законоучителя за 5 лет с 1881 г. по 1906 г. возросло с 62 до 104 руб. [25, с. 22]. Количество церковных школ в области в это же время равнялось 400 [26, с. 74]. Из 707 законоучителей, только 76 были платными, остальные наставляли детей Закону Божию безвозмездно [27, с. 156]

Во время обхождения домов с молитвой перед праздниками Рождества Христова и Пасхи священники также большое внимание уделяли детям. Они проверяли их начальные знания в области веры, в присутствии родителей и всей семьи. Призывали детей чаще ходить в церковь, делали назидание старшим. Такие посещения прихожан имели большое значение, так как способствовали установлению доверительных отношений между священниками и паствой.

Пастыри также проводили катехизические поучения и внебогослужебные собеседования, количество которых возросло после 1890 г., когда вышел указ Святейшего Синода об обязательном их проведении во всех приходах епархии. В случае болезни или отъезда священника замещали диакон или псаломщик, окончившие семинарский курс. Собеседования велись обязательно каждый воскресный и праздничный день после вечерни [28, с. 11]. Учащиеся изучали Закон Божий, обрядовую сторону веры, историю Церкви. Также читались рассказы из духовных периодических изданий «Воскресный день», «Кормчий». Духовенство приобщало всех к общему церковному пению как к одному из средств изучения молитв и церковных песнопений и поддержке внимания молящихся [29].

В 1901 г. для поднятия религиозно-нравственного воспитания войск руководством было решено в войсках организовать внебогослужебные собеседования 1 раз в неделю в каждом батальоне и не менее одного часа. Протопресвитер военного и морского духовенства разработал программу по Закону Божию. Также были приняты и другие правила, способствующие религиозному воспитанию нижних чинов, которые были утверждены императором и разосланы по всем полкам Кубанского казачьего войска [30].

С конца XIX - начала XX в. приходские священники начинают активно вести миссионерскую деятельность среди мусульманского населения Баталпашинского, Майкопского, Екатеринодарско-го отделов. Выражалась она в усилении проповеднической деятельности, в открытии внебогослу-жебных собеседований, распространении книг и брошюр религиозно-нравственного содержания, учреждении читален, открытии школ грамоты по хуторам и поселкам. Священники также вдохновляли своих прихожан служить делу миссии. Казак ст. Попутной Федор Яковлевич Ивахнин служил делу миссии в качестве книгоноши, получив предварительно характеристику от приходского священника как «человека добропорядочного православного христианина» [31]. В Майкопском отделе Кубанской области селения Натырбово при Покровской церкви священником Тимофеем Демьяновым был открыт на основании Правил приходской миссионерский кружок, который занимался борьбой с баптизмом. Состоял он из 10 человек. Очень часто миссионерские кружки соединялись с местными обществами трезвости [32]. В ст. Курганной по призыву священника местной Казанской церкви Николая Михайлова было образовано при церкви общество трезвости для борьбы с пьянством, а также с сектанством. С этой целью «из трезвенников был составлен кружок ревнителей Слова Божия для изучения Священного Писания в духе Святой православной Церкви» [33].

Вследствие либерализации религиозной политики Российского государства в 1907-1916 гг. в Кубанской области активизировался рост численности сектантов и старообрядцев. К 1906 г. в епархии насчитывалось до 17 000 сектантов и до 25 000 раскольников [34, с. 20]. Было решено усилить деятельность миссии, задействовав в работе большее количество приходских священников. Используемые миссионерами методы были малоэффективны. К ним относилось: «Участливое отношение духовенства к пастве, внимательное и истовое совершение на себе крестного знамения, благоговейное совершение общественных богослужений и частных церковных служб и треб по домам, устройство внебогослужебных и назидательных для простого народа бесед и чтений для разъяснение истин христианской веры и правил нравственной жизни, учреждение церковно-приходских школ и школ грамоты, распространении в народе книг, брошюр с кратким, но обоснованным раскрытием заблуждений раскольников и сектантов, выбор священниками из среды прихожан помощников для собеседования с раскольниками и сектантами, собеседование с заблудшими в духе пастырской кротости и любви» [35, с. 20].

Активизация миссионерской и просветительской деятельности после 1905 г. фактически не привела к увеличению качественных показателей. Духовенство, понимая тщетность своих действий в условиях глобального падения общего уровня духовности, даже в собственной среде, писало: «Безотлагательно нужны реформы, которые вдохнули бы в истерзанный и поруганный организм отечественной церкви “дух животворящий”» [36, с. 294-295].

Таким образом, деятельность Церкви и ее священно-церковнослужителей в рассматриваемый период в области просвещения, благотворительности, миссионерства и других областях социальной жизни была направлена на поддержание либеральной политики государственной власти в Российской империи. В то же время, служа государству, она сохраняла традиционные незыблемые нормы поведения в обществе, которые являлись ориентиром для всех социальных слоев населения Кубанской области.

Ссылки:

1. Государственный архив Краснодарского края (ГАКК.) Фонд (Ф.) 396. Опись (Оп.) 1. Дело (Д.) 10746. Л. 5.
2. Православная Церковь на Кубани (кон. XVIII - нач. XX в.). Сборник документов. Краснодар, 2001.
3. ГАКК. Ф. 492. Оп. 1. Д. 288. Л. 5, 10, 11.
4. Журнал Ставропольские епархиальные ведомости (СЕВ.), 1916. № 2.
5. СЕВ. 1916. № 3.
6. СЕВ. 1916. № 2.
7. Государственный архив Ставропольского края (ГАСК.) Ф. 135. Оп. 74. Д. 981. Л. 9-14.
8. Православная Церковь на Кубани...
9. Кубанский казачий вестник. 1917. № 2-3.
10. Оспищева Л.Е. История благотворительных организаций на Кубани (кон. XIX - нач. XX в.): опыт изучения. Майкоп, 2003.
11. ГАКК. Ф. 492. Оп.1. Д. 235. Л.3.
12. Оспищева Л. Е. Указ. раб.
13. Рыбко С.Н. История станичного прихода на Кубани в публикациях дореволюционных авторов // Итоги полевых фольклорно-этнографических исследований на Кубани: прошлое и современность. Краснодар, 2005. С. 90-99.
14. Максимов И. Бытовые черты духовенства старой Черномории (1818-1843 гг.). По данным архива Дмитриевской церкви г. Екатеринодара // Известия ОЛИКО. Вып. 6. Екатеринодар, 1913 ; Садовский А. Торжество закладки нового Успенского храма и освещение временного молитвенного дома в ст. Успенской Кубанской области // СЕВ. 1908. № 39. С. 1266-1280 ; Михайлов Н.Т. Справочник по Ставропольской епархии (обзор городов, сел, станиц и хуторов Ставропольской губернии и Кубанской области). Ставрополь, 1910.
15. Православная Церковь на Кубани...
16. ГАКК. Ф. 252. Оп. 2. Д. 913. Л. 1-6.
17. Очерки истории органов внутренних дел Кубани (1793-1917) гг. / под ред. проф. В.Н. Ратушняка. Краснодар, 2002.
18. Православная Церковь на Кубани...
19. ГАКК. Ф. 418. Оп. 1. Д. 565. Л. 1-1 об.
20. ГАКК. Ф. 470. Оп. 2. Д. 1133. Л. 2-2 об.
21. ГАКК. Ф. 470. Оп. 2. Д. 1070. Л. 13-21.
22. ГАКК. Ф. 470. Оп. 2. Д. 1784. Л. 4 ; ГАКК. Ф. 470.

Оп. 2. Д. 2188. Л. 3-4.

23. Ратмиров Михаил, священник. Торжество освящения и открытия церковно-приходской школы в ст. Суздальской Кубанской области // СЕВ. 1900. № 21. С. 1241-1243.
24. Зажаев П. Прошлое и настоящее Кубанской начальной школы. Екатеринодар, 1907.
25. Там же.
26. Михайлов Н.Т. Справочник по Ставропольской епархии (обзор городов, сел, станиц и хуторов Ставропольской губернии и Кубанской области). Ставрополь, 1910.
27. Гедеон, митрополит. История христианства на Северном Кавказе до и после присоединения его к России. Москва-Пятигорск, 1992. С.156.
28. СЕВ. 1891. № 1.
29. Российский Государственный Исторический архив (РГИА.) Ф. 796. Оп. 442. Д. 1475. Л. 28-28об.
30. ГАКК. Ф. 396. Оп. 1. Д. 7973. Л. 6.
31. ГАСК. Ф. 439. Оп.1. Д. 66. Л. 4.
32. Там же. Д. 54. Л. 1 - 4.
33. Там же. Д. 21. Л. 6.
34. Сведения о состоянии миссии в Ставропольской епархии в 1907 г. Ставрополь, 1908.
35. Там же.
36. Православная Церковь на Кубани...

References (transliterated):

1. Gosudarstvennyy arhiv Krasnodarskogo kraya (GAKK.) Fond (F.) 396. Opis& (Op.) 1. Delo (D.) 10746. L. 5.
2. Pravoslavnaya Tserkov& na Kubani (kon. XVIII - nach. XX v.). Sbornik dokumentov. Krasnodar, 2001.
3. GAKK. F. 492. Op. 1. D. 288. L. 5, 10, 11.
4. Zhurnal Stavropol&skie eparhial&ne vedomosti (SEV.), 1916. No. 2.
5. SEV. 1916. No. 3.
6. SEV. 1916. No. 2.
7. Gosudarstvennyy arhiv Stavropol&skogo kraya (GASK.) F. 135. Op. 74. D. 981. L. 9-14.
8. Pravoslavnaya Tserkov& na Kubani...
9. Kubanskiy kazachiy vestnik. 1917. No. 2-3.
10. Ospischeva L.E. Istoriya blagotvoritel&nyh organizatsiy na Kubani (kon. XIX - nach. XX v.): opyt izucheniya. Maykop, 2003.
11. GAKK. F. 492. Op.1. D. 235. L.3.
12. Ospischeva L. E. Op. cit.
13. Rybko S.N. Istoriya stanichnogo prihoda na Kubani v publikatsiyah dorevolyutsionnyh avtorov // Itogi po-levyh fol&klorno-etnograficheskih issledovaniy na Ku-bani: proshloe i sovremennost&. Krasnodar, 2005. P. 90-99.
14. Maksimov I. Bytove cherty duhovenstva staroy Cher-nomorii (1818-1843 gg.). Po dannym arhiva Dmi-trievskoy tserkvi g. Ekaterinodara // Izvestiya OLI-KO.Issue 6. Ekaterinodar, 1913 ; Sadovskiy A. Torz-hestvo zakladki novogo Uspenskogo hrama i osve-schenie vremennogo molitvennogo doma v st. Us-penskoy Kubanskoy oblasti // SEV. 1908. No. 39. P. 1266-1280 ; Mihaylov N.T. Spravochnik po Stavro-pol&skoy eparhii (obzor gorodov, sel, stanits i hutorov Stavropol&skoy gubernii i Kubanskoy oblasti). Stavropol&, 1910.
15. Pravoslavnaya Tserkov& na Kubani...
16. GAKK. F. 252. Op. 2. D. 913. L. 1-6.
17. Ocherki istorii organov vnutrennih del Kubani (17931917) gg. / ed. prof. V.N. Ratushnyak. Krasnodar, 2002.
18. Pravoslavnaya Tserkov& na Kubani...
19. GAKK. F. 418. Op. 1. D. 565. L. 1-1 ob.
20. GAKK. F. 470. Op. 2. D. 1133. L. 2-2 ob.
21. GAKK. F. 470. Op. 2. D. 1070. L. 13-21.
22. GAKK. F. 470. Op. 2. D. 1784. L. 4 ; GAKK. F. 470. Op. 2. D. 2188. L. 3-4.
23. Ratmirov Mihail, svyaschennik. Torzhestvo osvya-scheniya i otkrytiya tserkovno-prihodskoy shkoly v st. Suzdal&skoy Kubanskoy oblasti // SEV. 1900. No. 21. P. 1241-1243.
24. Zazhaev P. Proshloe i nastoyaschee Kubanskoy na-chal&noy shkoly. Ekaterinodar, 1907.
25. Ibid.
26. Mihaylov N.T. Spravochnik po Stavropol&skoy eparhii (obzor gorodov, sel, stanits i hutorov Stavropol&skoy gubernii i Kubanskoy oblasti). Stavropol&, 1910.
27. Gedeon, mitropolit. Istoriya hristianstva na Severnom Kavkaze do i posle prisoedineniya ego k Rossii. Moskva-Pyatigorsk, 1992. P.156.
28. SEV. 1891. No. 1.
29. Rossiyskiy Gosudarstvennyy Istoricheskiy arhiv (RGIA.) F. 796. Op. 442. D. 1475. L. 28-28ob.
30. GAKK. F. 396. Op. 1. D. 7973. L. 6.
31. GASK. F. 439. Op.1. D. 66. L. 4.
32. Ibid. D. 54. L. 1 - 4.
33. Ibid. D. 21. L. 6.
34. Svedeniya o sostoyanii missii v Stavropol&skoy eparhii v 1907 g. Stavropol&, 1908.
35. Ibid.
36. Pravoslavnaya Tserkov& na Kubani...
Научтруд |