Научтруд
Войти

Образование в Уральском казачьем войске (вторая половина XIX — начало XX В. )

Автор: указан в статье

№ 4,2003

ОБРАЗОВАНИЕ В УРАЛЬСКОМ КАЗАЧЬЕМ ВОЙСКЕ (ВТОРАЯ ПОЛОВИНА XIX — НАЧАЛО XX в.)

О.Г. Мерзликина, ст. преподаватель кафедры эстетического воспитания Самарского государственного педагогического университета

Автор обращается к исследованию малоизученных вопросов развития системы образовательных учреждений дореволюционной России. К таким регионам относились и территории бывших казачьих войск, где это развитие имело ярко выраженную специфику. В статье анализируются позитивные изменения в области образования, происходящие в Уральском казачьем войске во второй половине XIX — начале XX в., продиктованные социально-экономическими потребностями региона и страны в целом.

The author addresses a scarcely investigated problem of the development of educational etablishments in pre-revolutionary Russia. Cossack territories had their clearly defined specificity in this respect. The article analyses positive changes in education in the Urals Cossack Territory taken place in the 2nd half of the XIX — early XX century resulting from social and economic requirements of the region and of the country as a whole.

Последние десятилетия нашего времени были отмечены рядом изменений в системе российского образования, которые стали причиной появления множества дискуссий относительно определения его целей, задач и направлений дальнейшего развития. Стала очевидной необходимость «принципиально нового подхода к образованию как к сверхсложной самоорганизующейся системе, взаимодействующей с другими социальными институтами и составляющей с ними в рамках государства единый организм» (Колесников Л.Ф., Турченко В.Н. Стратегия образования в интересах безопасности страны// Педагогика. 1999. № 5. С. 3). Для осмысления сегодняшнего положения российского образования немаловажное значение имеет анализ исторических событий и фактов, который, с одной стороны, способствовал бы созданию объективного представления о прошлом, а с другой — помогал бы прояснению сложных социально-педагогических процессов современности.

Свидетельством того, что интерес к прошлому отечественного образования заметно усилился, стало появление большого числа исследований историко-педагогической направленности. По словам Р.Е. Черненко, «перечень работ истекшего десятилетия по истории русской школы количественно и качественно сопоставим со всей аналогичной продукцией, вышедшей во второй половине XX столетия» (Черненко Р.Е. Возвращение к истокам // Педагогика. 2001. № 9. С. 96). Однако во всем этом многообра-

зии превалируют исследования, посвященные истории высшей школы, в то время как работ, в которых прослеживается история становления учебных заведений среднего и нижнего звена, значительно меньше. Кроме того, по-прежнему малоизученными остаются вопросы развития системы образовательных учреждений окраинных регионов России, где названные процессы имели свою ярко выраженную специфику. К таким регионам могут быть отнесены территории бывших казачьих войск, где находились учебные заведения, составляющие особую группу образовательных учреждений царской России.

Вследствие усиления внимания исследователей к истории российского казачества в последние годы в отечественной науке появились работы, характеризующие образование в казачьих округах страны (см., например: Абрамов-

ский А.П., Кобзов В.С. Во славу государства Российского: начальное образование и военная подготовка в Оренбургском казачьем войске. Челябинск, 1994; Чич С.Н. Государственная система общеобразовательной подготовки женской молодежи на Кубани XIX — нач. XX в. Майкоп, 1993; Шилов Д.Н. Оренбургский Неплю-евский кадетский корпус в эпоху Николая I // Оренбургское казачье войско: Ист. очерк. Челябинск, 1994 и др.). Однако в большинстве своем они посвящены образовательным учреждениям Донского, Кубанского и Оренбургского войск, в то время как другие по-прежнему остаются малоизученными. В связи с

© О.Г. Мерзликина, 2003 141

ИНТЕГРАЦИЯ ОБРАЗОВАНИЯ

этим представляет интерес исследование вопроса о развитии образования на территории бывшего Уральского казачьего войска (ныне территория Западно-Казахстанской (до 1993 г. Уральской), Атыра-уской (до 1993 г. Гурьевской) областей Республики Казахстан и юго-восточной части Оренбургской области).

Рассмотрение данной проблемы осложняется тем фактом, что значительная часть архивных документов, в том числе и материалов, содержащих информацию о состоянии и развитии образования в Уральском войске, была утрачена в годы Гражданской войны. Для восполнения данного пробела исследователям приходится обращаться к документам центральных архивов (прежде всего архивам Москвы) и документам, хранящимся в Государственном архиве Оренбургской области (ГАОО). Ряд интересных сведений содержится в работах дореволюционных историков-исследовате-лей (Н.А. Бородина, В.В. Витевского и др.). Ценными источниками информации по проблеме являются различного рода статистические отчеты (Статистический временник Российской империи. СПб., 1872; Статистические таблицы Российской империи. СПб., 1858; Статистические сведения по начальному образованию в Российской империи. СПб., 1902 и др.), хотя сведения, приводимые в них, нередко «очень далеки от действительности и в чрезвычайно сильной степени подвергались влиянию произвола и благоусмотрения того или иного составителя» (Фальборк Г., Чарнолусский В. Народное образование в России. СПб., 1899. С. 129). Дореволюционные издания справочного характера, а также статьи и заметки в периодической печати (журналах «Вестник образования», «Воспитание», «Русский начальный учитель», газете «Уральские войсковые ведомости» и др.) содержат немало дополнительной информации, которая может представлять значительный интерес для исследователя.

Уральские (до 1775 г. яицкие) казаки — одна из наиболее старых и самобытных групп российского населения. Поселения уральских казаков располага-

лись в бассейне р. Урал, занимая к 1916 г. территорию площадью в 7,06 млн га. Численность населения на этот же период равнялась 290 тыс. чел., из которых 166,4 тыс. составляли казаки. Территория войска делилась на 3 отдела — Гурьевский, Лбищенский и Уральский — и состояла из 480 населенных пунктов, объединенных в 30 станиц (БСЭ. Т. 27. С. 68).

Известно, что до 1858 г. в Уральске не было ни одной народной школы; существовало лишь войсковое училище. Путешественник М. Михайлов, побывавший в Уральске в 1857 г., так отзывался об этом единственном в городе учебном заведении: «Свет науки проникает в эту школу так же скудно, как и солнечный свет» (Михайлов М. Уральские очерки (из путевых заметок 1856—1857 гг.)// Мор. сб. 1859. № 9. С. 2). Однако вскоре положение начинает существенно меняться. Причиной подобных перемен стали изменения в системе российского образования, характерные для 60-х гг. XIX в. Преобразование российской школы было связано в первую очередь с социально-экономическими реформами, осуществлявшимися в стране в этот период. Одной из главных тенденций стал количественный рост учебных заведений, особенно начальных школ. По данным переписи начальных школ за 1911 г., с 1861 по 1897 г. темпы роста сети начальных народных училищ выросли почти в 5 раз (см.: Однодневная перепись начальных школ Российской империи, произведенная 18 января 1911 г. Пг., 1916. Вып. 16. С. 65). Подобная тенденция была характерна и для системы образования в Уральском казачьем войске. С 1859 по 1861 г. количество учебных заведений значительно увеличивается: только в 1858 г. открываются 18 новых школ, а число училищ доходит до ста.

Согласно данным отчета министра народного просвещения, к 1884 г. в Уральском казачьем войске насчитывалось 58 станичных школ. Увеличение числа учебных заведений на территории войска связано с именем А.Д. Столыпина, отца будущего российского реформатора. Назначенный в начале 2-й полови-

№ 4,2003

ны XIX в. войсковым атаманом, он в числе прочих обратил внимание на религиозные особенности уральцев, в частности на огромное количество старообрядцев в войске (по подсчетам атамана, 26 тыс. мужчин и 27,5 тыс. женщин) (см.: Витевский В.Н. Раскол в Уральском войске и отношение к нему духовной и гражданской власти в конце XVIII — начале XIX вв. Казань, 1878. С. 117). Подобный факт настолько поразил А.Д. Столыпина, что в письме обер-прокурору Св. Синода от 26 февраля 1859 г. он называет раскол «страшной аномалией» и предлагает ряд мер, направленных на его искоренение. В качестве одного из средств выхода из создавшегося положения ему представляется развитие народного образования в войске. Новые школы по инициативе А.Д. Столыпина открываются не только в Уральске, но и в Гурьеве, Илец-ком городке, в Сакмарске, а также в каждом из форпостов.

Однако вскоре многие из вновь открытых школ по причине недостаточного финансирования пришли в упадок. Попытки поправить положение через пожертвования состоятельных граждан не принесли желаемого результата. Несмотря на все усилия войскового атамана, обучением в это время было охвачено только 35 % детей школьного возраста.

Серьезную проблему для развития образования в войске представляло кадровое обеспечение учебных заведений. Многие из учителей, работающих в школах, не имели свидетельства на звание учителя. Часто в школах преподавали казачьи офицеры, не отличавшиеся высоким уровнем образования. Кроме того, немалую озабоченность руководства вызывала большая текучесть кадров. Атаман войска Н.А. Бородин, составлявший отчет для Министерства народного просвещения, главную причину создавшегося положения видел в невысокой оплате труда педагогов: наивысший размер жалованья учителя достигал 240 руб. в год, рядовой же учитель зарабатывал не более 100 руб. В среднем заработная плата большинства педагогов составляла всего 55—60 руб. в год (см.: Бородин Н.А. Очерки школь-

ного дела в России: Всеподаннейший отчет Министерству народного Просвещения за 1884. Грамотность в Земле Уральского Войска // Рус. начал. учитель. 1888. № 1. С. 28, 33). В связи с этим многие учителя уходили из школ и занимали более выгодные в материальном отношении места (войскового писаря, поселкового атамана и др.).

Состояние материально-технической базы большинства школ и училищ тоже оставляло желать лучшего. Так, в вышеупомянутых материалах отчета указывалось, что школьные здания «поставлены» очень печально, то же самое можно было сказать и о школьных библиотеках, обеспеченности учебниками, наглядными пособиями и т.д.

Общее попечение о начальном образовании в войске находилось в ведении войскового атамана, который нередко пытался воздействовать и на методы преподавания в школах. Так, в соответствии с приказом атамана от 23 декабря 1886 г. учителям географии рекомендовалось: «География Корнеля и мироведение, которые разделены на отдельные беседы, так просто и удобопонятно изложены, что учителю почти нет надобности переставлять и перефразировать их, а остается только с пользой употребить в дело» (Урал. войск. ведомости. 1867. № 3).

Преподавание некоторых дисциплин велось весьма оригинальным способом. Будущий писатель Н.Ф. Савичев оставил ряд воспоминаний относительно изучения такого предмета, как география: «Когда нас оставляли без обеда, что случалось почти каждый день со всяким, толпа голодающих мальчуганов инстинктивно не прыгала по-козлиному и не возилась, чтобы не увеличить голод, а все садились за ландкарту, задавали поочередно названия города, реки, моря. Кто первый находил заданное, задавал такую же задачу другим. Таким образом мы с замечательной подробностью изучили ландшафты всех частей света» (цит. по: Изюмов А.И. География в Уральском казачьем войске// География в шк. 1997. № 1. С. 68).

Отношение населения к образованию было довольно противоречивым. Об этом

ИНТЕГРАЦИЯ ОБРАЗОВАНИЯ

лучше всего свидетельствуют мемуары и личные впечатления педагогов, работавших в школах и училищах. Интересно мнение учителя В. Чуреева, который после окончания Самарской учительской семинарии преподавал в одной из поселковых школ. Помимо ежедневного обучения детей он намеревался по выходным и праздничным дням обучать и взрослых. Однако попытки собрать родителей учащихся оказались тщетными. После долгих размышлений педагог делает вывод: дело не в нежелании казаков учиться, причина заключается в недоверии к учителям неказачьего происхождения, а также в том, «что дело это было для них новое, а новшеств казаки больше всего боятся» (Чуреев В. Письмо учителя// Рус. начал. учитель. 1888. №2. С. 21). Поразительно, что рядовой учитель смог заметить факт, на который обращали внимание многие исследователи нрава и обычаев уральских казаков, — неприятие всего нового. Боязнь потерять завоеванные некогда права и привилегии приводила к тому, что каждое новшество казаки «встречали с недоверием и пытались по возможности противодействовать им» (Витевский В.Н. Указ. соч. С. 5). В работе В.Н. Витевского приводятся интересные сведения о том, как на собрании после бурных обсуждений казаки отказались от открытия школы в одном из форпостов. Доводы их были очень просты: «Жили же наши деды без всяких школ, да еще как жили! Приведи Бог кому пожить так в наше время» (там же. С. 194).

Подобную точку зрения разделяли далеко не все казаки. Многие из них, не имея возможности обучать детей в школе, отдавали их на обучение к так называемым мастерам и мастерицам. Это были люди,

овладевшие основами грамоты, «местные грамотеи», которые за определенную плату обучали детей чтению и счету. Причем читали они «довольно порядочно», но писать почти не умели (Бородин Н.А. Указ. соч. С. 26). Несмотря на это обстоятельство, мастера и мастерицы успешно конкурировали с официальными школами, и благодаря их усилиям, число грамотных в войске, по итогам переписи 1885— 1886 гг., достигло 22,8 %.

К началу XX в. уровень грамотности в Уральской области повысился до 34 %, что позволило войску занять по этому показателю одно из первых мест среди других групп казачьего населения. На территории войска в указанный период существовали следующие категории учебных заведений: войсковые школы, школы духовного ведомства, школы Министерства народного просвещения, а также духовное и сельскохозяйственное училища, женская гимназия с педагогическим курсом, школа войскового хора, мореходный класс. В Уральске действовали 3 воскресные школы, в которых изучались российская история, Закон Божий, грамматика, арифметика, география. Количество учебных заведений постепенно увеличивалось: в 1910 г. насчитывалось 300 учебных заведений, в 1911 — 340, в 1912 г. — 386 (см.: Памятные книжки (адрес-календари) Уральской области за 1911—1913 гг.).

Таким образом, во второй половине XIX — начале XX в. в Уральском казачьем войске происходили позитивные изменения в области образования. Они были прямо связаны с общими изменениями в области российского образования и диктовались социально-экономическими потребностями как страны в целом, так и ее отдельных регионов.

Поступила 29.08.03.

Другие работы в данной теме:
Научтруд |