Научтруд
Войти

Политико-административная стратегия буржуазных реформ на Кавказе (60-70-е гг. XIX в.)

Автор: указан в статье

© 2003 г. З.М. Блиева

ПОЛИТИКО-АДМИНИСТРАТИВНАЯ СТРАТЕГИЯ БУРЖУАЗНЫХ РЕФОРМ НА КАВКАЗЕ (60-70-е гг. XIX в.)

60 - 70 гг. XIX в. - рубежный период в истории Кавказа. Окончание Кавказской войны на Северо-Восточном и Северо-Западном Кавказе сделало возможным завершение политико-административного освоения края. Задачу тотальной привязки Кавказа к Российской империи должно было решить проведение Здесь российских буржуазных реформ.

В 1862 г. князь А.И. Барятинский, последние два года тяжело болевший и покинувший Кавказ, обратился к Александру II с просьбой об увольнении его с должностей наместника и главнокомандующего Кавказской армией. В качестве возможных кандидатов на эту должность в правительственных кругах назывались генерал-адъютант Д.А. Милютин, петербургский генерал-губернатор А.А. Суворов и великий князь Михаил Николаевич [1, т. 5, с. 199]. Александр П остановился на кандидатуре брата. Широкие полномочия, предоставленные в свое время наместнику Кавказскому, а также решение на Кавказе новых задач -проведение «великих реформ» определили выбор императора. В великом князе он видел своего соратника и сподвижника по реформам [2]. Назначение Михаила Николаевича на Кавказ имело еще и политическое значение - оно свидетельствовало об изменении курса российского правительства на Кавказе и переходе от военных действий к гражданскому развитию региона.

Кавказом он управлял на протяжении восемнадцати с половиной лет - с 6 декабря 1862 по ноябрь 1881 г., - т.е. всего периода правления Александра II. Разумеется, его управление было тесно связано с главными реформаторскими тенденциями, характерными для эпохи императора-либерала. Отмена крепостного права, создание новых финансовых и судебных учреждений, органов городского самоуправления - все это вносило свои изменения в гражданское устройство Кавказа.

К приезду нового наместника крестьянская реформа затронула лишь Ставропольскую губернию, в остальной части Кавказа продолжали сохраняться крепостное право или же дофеодальные формы социальных отношений. Вопросом выработки специальных положений по освобождению крестьян и других зависимых сословий занимался в свое время и А.И. Барятинский - для этой цели при Главном управлении наместника был учреяден Особый Центральный комитет, а на местах - уездные дворянские собрания. В 1861 г. князь Г. Д. Орбе-лиани, замещавший болевшего А.И. Барятинского, разработал проект земельной реформы на Кавказе и изложил его в своем «отзыве» на имя военного министра. Наиболее сложным, - по мнению Г. Д. Орбелиани, - являлся вопрос о том, какая система должна стать основой землевладения - общинная или частнособственническая. Сельская община, - рассуждал он, - имела то преимущество, что она препятствовала пролетаризации крестьянства, частная же собст-

венность могла содействовать более быстрому развитию сельского хозяйства. Г. Д. Орбелиани предлагал закрепить за князьями и дворянами определенные земли на правах частной собственности, но с условием, чтобы они не предъявляли никаких притязаний на другие земли, в том числе и на земли зависимых крестьян. Согласно проекту, землей наделялись и лица, по происхождению не принадлежавшие к высшему сословию, «но с усердием и преданностью» служившие России и достигшие чинов и наград, по законам империи дающих право на дворянство. Таким образом, предлагалось сочетание общинной формы землевладения с частной [3]. Проект получил одобрение в Петербурге. Однако до приезда великого князя Михаила Николаевича на Кавказ к его реализации никто не приступал. Деятельность Центрального Комитета и уездных дворянских собраний, связанных с подготовкой реформы, также оставалась формальной. На первом же приеме дворян в Тифлисе великий князь поставил перед ними задачу «скорейшего решения крестьянского вопроса» [4]. Общее руководство Центральным комитетом наместник возложил на себя. Членами комитета назначались тайный советник А.М. Фадеев, действительные статские советники И.К. Багратион-Мухранский и Старицкий, директоры департаментов Главного управления Н.Н. Барановский, и Ю.Ф. Витте, а также тифлисский губернатор и предводитель дворянства. Должность председателя исполнял начальник Г лавного управления наместника барон А.П. Николаи. Проекты, разработанные Центральным комитетом в Тифлисе, были рассмотрены Кавказским Комитетом и Главным крестьянским комитетом и утверждены 13 октября 1864 г. Обнародование реформы последовало в форме указа Правительствующему Сенату о приведении в действие «Дополнительных к положению 19 февраля 1861 г. правил о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости в Тифлисской губернии», «Местного положения о поземельном устройстве крестьян, водворенных на помещичьих землях в Тифлисской губернии» и «Правил об устройстве сельских обществ, их общественного управления и повинностей государственных и общественных» [5]. В 1865 г. в Кутаисской губернии, Имеретии, Гурии. Мин-грелии создавались комитеты, занимавшиеся проведением крестьянской реформы.

9 декабря 1867 г., с изданием законоположений о крестьянах в закавказских губерниях и на основании «Положения о Главном управлении наместника Кавказского», «для заведывания и устройства крестьян» учреждались Комитет об устройстве крестьян и Канцелярия по делам устройства крестьян. Эти органы являлись аналогами высших крестьянских учреждений Петербурга - Г лавного комитета об устройстве сельского состояния и Земского отдела Министерства внутренних дел. Комитету и Канцелярии поручалось составление проектов особых положений и правил по крестьянскому вопросу, наблюдение за применением в крае законоположений 19 февраля 1861 г., разрешение конфликтных ситуаций при земельных спорах. Местные учреждения по крестьянским делам в закавказских губерниях также повторяли органы власти, предназначенные для

проведения крестьянской реформы во внутренних губерниях России. Крестьянские дела рассматривались двумя инстанциями - мировыми посредниками и губернскими по крестьянским делам присутствиями [1, т. 2, с. 14].

Особой осторожности требовало проведение крестьянской реформы и определение поземельных прав среди горских народов Кавказа. Условия пользования землей горцев Северного Кавказа, Закатальскош округа и Сухумского отдела имели свои особенности и резко отличались друг от друга. Одной из главных задач в связи с этим стало «разрешение этого вопроса без потрясений общественного порядка» [1, т. 1, с. 447]. Первые поземельные комитеты появились на Северном Кавказе еще в 1846-1847 гг. [6, л. 19]. Так, 29 ноября 1846 г. во Владикавказском округе по просьбе тагаурских старшин М.С.Воронцовым был открыт Комитет для разбора прав разных сословий Тагаурскош общества, действовавший до 1852 г.

В 1857 г. командовавший войсками Левого крыла Н. И. Евдокимов обратился к князю А. И. Барятинскому с предложением о восстановлении Комитета «для решения поземельных споров туземцев как бывшего Владикавказского округа, так и остального населения Левого крыла Кавказской линии» [6, л. 22]. На этот раз Комитет работал всего лишь один год - с 16 ноября 1857 по октябрь 1858 г.; в апреле 1859 г. вместо него во Владикавказе открылся особый «Окружной Комитет для разбора личных и поземельных прав покорных туземцев», который также просуществовал недолго. 16 октября 1860 г. его полномочия были переданы в Канцелярию по управлению горцами при штабе войск Терской области [6, л. 25 - 25 об.]. В 1862 г. на территории Терской области начали свою работу поземельные учреждения: два комитета - Кабардинский и Кумыкский и две комиссии - Чеченская и Владикавказская. В период проведения крестьянской реформы на Северном Кавказе эти комитеты и комиссии, как не имевшие единства, также были упразднены. 11 декабря 1864 г. по инициативе наместника приказом военного министра во Владикавказе учреждалась общая для всей Терской области «Временная комиссия для разбора поземельных прав туземного населения» [6, л. 66]. В каждом из четырех округов области создавались ее отделы. Такие ж«е поземельные органы учреждались в Дагестанской области и Закатальском округе. В Кубанской области, где основная масса местных жсите-лей (более 400 тысяч душ) в течение 1863 - 1864 гг. переселилась в Турцию, а горское население составляло всего 90 тысяч человек, кавказская администрация приняла решение о компактном расселении оставшихся в Закубанском крае горцев, в особо отведенном для них районе. Лучшие земли Кубанской области не вошли в район горских округов и достались казачьему населению [1, т. 1, с. 464-465].

Центральный государственный орган, руководивший проведением земельной реформы на Северном Кавказе, был создан уже после организации позе-мельно-сословных учреждений на местах. Его открытие состоялось летом 1866 г. в Тифлисе. Одной из основных задач «Комитета по освобождению зависи-

мых сословий у горских народов» являлась выработка общих принципов по освобождению зависимых крестьян в регионе. В состав Комитета вошли гене-рал-майор Богуславский, д. с. с. князь Туманов, полковник Старосельский, подполковник генерального штаба Черкесов и делопроизводитель генерального штаба подполковник Павлов. Председателем назначался генерал-адъютант А.П. Карцов (вскоре его сменил князь Д.И. Святополк-Мирский) [1, т. 1, с. 447].

В 70-е гг. XIX в. комиссии и комитеты по проведению крестьянской реформы, как выполнившие свою функцию, разновременно были закрыты.

Во второй половине 60-х гг. XIX в., вслед за проведением реформы по освобождению крестьян на Кавказе, началось преобразование судебной системы. Судебная реформа составила целую эпоху в истории «упрочения русской гражданственности на Кавказе» [7, с. 292]. Судебные уставы 20 ноября 1864 г. узаконили на всей территории России новые буржу азные принципы на судоустройство и судопроизводство. Они вводили формальную несменяемость судей и независимость суда от администрации, гласность и публичность заседаний суда, состязательный процесс, институты адвокатуры, присяжсных заседателей, выборный мировой суд. В указе о судебных уставах говорилось, что целью реформы является «водворить в России суд, скорый, правый, милостивый, равный для всех подданных, возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность и вообще утвердить в народе уважение к закону...» [8]. По судебной реформе в России вводились две системы судебных учреждений: суды с избираемыми судьями - мировые суды и съезды мировых судей и суды с назначаемыми судьями - окруженью суды и судебные палаты.

Перед кавказской администрацией стояла непростая задача - согласовать общероссийские судебные уставы «с нуждами населения и местными особенностями» [1, т. 2, прил., с. 9] Кавказского края.

В начале 1865 г. для разработки проектов реформы в Тифлисе был учрежден особый Комитет. Его возглавил начальник Главного Управления барон А.П. Николаи. В Комитет вошли члены совета наместника, все начальники подразделений Главнош Управления, особо назначенные чиновники. Для участия в работе Комитета в Тифлис были вызваны начальники губерний [9, с. 35]. По мнению властей, в закавказских губерниях - Тифлисской, Кутаисской, Эри-ванской и Бакинской, а также в Ставропольской губернии существовали все условия для немедленного введения в них новых судебных учреждений; что касается Терской, Кубанской и Дагестанской областей, Закатальского и Сухумского округов, то здесь проведение реформы признавалось преждевременным, так как она подлежала еще согласованию с установленными в них принципами военно-народного управления. В 1865 г. Временное отделение в Тифлисе приступило к разработке законоположений о распространении на Кавказе нового судоустройства. Плодом его деятельности явилось «Положение о применении судебных уставов 20 ноября 1864 года», утвержденное 22 ноября 1866 г. 9 де-

кабря 1867 г. вступил в действие указ о проведении во всех частях кавказского наместничества реформы суда [10].

По закону 9 декабря 1867 г. в Закавказье и Ставропольской губернии создавались: мировые судьи для каждого мирового отдела, окружные суды для каждой губернии и судебная палата в Тифлисе - для всего края. Мировой отдел соответствовал уезду. Разбирательству мирового судьи подлежали все гражданские дела о движимом и недвижимом имуществе ценой не свыше 2000 р., гражданские дела «о завладении и личных обидах» и мелкие уголовные преступления. На мировые судебные учреждения возлагались следственные действия, заведование опеками и засвидетельствование актов в тех местностях, где не было нотариусов. Иски между сельскими жсителями оставались в ведении крестьянских судов. Окончательное решение мировые судьи выносили по гражданским делам стоимостью не выше 100 р. и по уголовным, наказание за которые не превышало трех дней ареста. Во всех остальных случаях решение мирового судьи могло быть обжаловано в окружсном суде [10].

Окруженью суды являлись апелляционной инстанцией для мировых судей. Кроме того, в них разбирались на правах первой степени суда все гражданские и уголовные дела, превышавшие ведомство мировых судей. Жалобы на окружные суды рассматривались в судебной палате в Тифлисе; ее решение являлось окончательным. Кассационным органом в отношении судебной палаты был судебный департамент Правительствующего Сената [10; 1, т. 2, прил., с. 21].

Установленным судебным органам подчинялись межевые дела. Обязанности, лежавшие в свое время на закавказской межевой палате, были переданы в Тифлисскую судебную палату, а обязанности межевых комиссий возложены на окруженью суды.

Общий надзор за судебными учреждениями и должсностными лицами судебного ведомства возлагался на наместника на правах министра юстиции.

К концу 60-х гг. XIX в., по мнению кавказской администрации, сложсились предпосылки для проведения судебной реформы на Северном Кавказе. Этому способствовали, во-первых, изменение национального состава северокавказского региона за счет переселения большого числа шрцев-мусульман в Турцию и заселения на освобожденные земли выходцев из внутренних губерний России, во-вторых, - подчинение казачьего населения и горцев гражданской администрации. На последнем факте остановимся подробнее.

При открытии Терской и Кубанской областей для каждой группы населения - казачества, горских народов и гражданских жеителей были установлены разные органы управления. Вскоре выяснилось, что областные учреждения не в силах справиться с возложенными на них административными функциями. Встал вопрос о реорганизации сложсившейся системы управления. Разработку проекта об управлении казачеством А.И. Барятинский поручил Временному комитету, созданному в 1860 г. для переустройства казачьих войск под председательством начальника Кубанской области генерал-адъютанта графа Н.И. Ев-

докимова. Основой проекта стала идея, высказанная Александром П: «Казачье население, отбывая по-прежнему военную свою обязанность, может и должно, в то же время, пользоваться общими для всех частей империи благами гражданского управления» [11, с. 31]. По мнению авторов проекта, применению «общих начал управления» к административному устройству казаков способствовали «исключительные местные условия»: чересполосное владение землей горцев и казаков и отсутствие связи между учреждениями для гражданского, казачьего и горского населения. В 1869 г. проект, составленный Временным комитетом и рассмотренный в Главном управлении иррегулярных войск, был утвержден императором. Должности наказных атаманов по-прежнему возлагались на начальников областей. Для военного управления сохранялись войсковые штабы и учреждались управления атаманов отделов; для гражданского управления казачеством была принята, «с весьма незначительными отступлениями, общая для кавказских губерний система учреждений» [11, с. 33] с подчинением гражданских органов власти Министерству внутренних дел. В судебном отношении казачество таюке приравнивалось к населению внутренних российских губерний.

Что касается горского населения, то в Терской и Кубанской областях, - по предложению Лорис-Меликова - начальника Терской области, - военно-народное управление упразднялось. С 1 января 1871 г. на территории этих областей для всех групп населения вводились общие гражданские учреждения и российское законодательство «с некоторыми временными изъятиями для горцев» [9, с. XII, 60-61].

Таким образом, на Северном Кавказе появилось достаточно большое число жсителей, подчиненных гражданской администрации [9, с. ХП]; это и сделало возможсным проведение судебной реформы.

К моменту реформирования судебной системы на Северном Кавказе в Кубанской области существовали Черноморский окружсной суд и городовые суды в Екатеринодаре, Ейске, Темрюке. Накануне реформы 1864 г. в Терской и Дагестанской областях вступили в действие Терский и Дагестанский областные суды. Все они предназначались для лиц гражданского ведомства. Горцы и казаки - основные жсители Кубанской и Терской областей - могли обращаться в эти суды при возникновении имущественных и других тяжсб между ними и гражданским населением. До 1869 г. роль судов для казаков исполняли станичные, полковые и войсковые правления Терского и Кубанского казачьих войск. Для горцев по инициативе А. И. Барятинского были установлены народные суды: окружсные и участковые. В народных судах по адату рассматривались все «тяжебные» и мелкие уголовные дела. Тяжские уголовные преступления разбирались в окружсных судах гласным судебным следствием. Наказание в этом случае присуждалось начальником области или главнокомандующим Кавказской армией в административном порядке в соответствии с российским законодательством [12].

Подготовительные работы по реорганизации судоустройства и судопроизводства были завершены к концу 1870 г. Указом от 1 декабря 1870 г. в Кубанской и Терской областях и Черноморском округе вводились судебные уставы 20 ноября 1864 г. и положение о нотариальной части от 14 апреля 1866 г. Законоположения вступали в действие 1 января 1871 г. Терский областной, Черноморский окружной суды, Кизлярский уездный суд и Екатеринодарский, Ейский и Темрюковский городские суды упразднялись. В Екатеринодаре и Владикавказе открывались окружные суды с прокурорским надзором, судебные мировые и следственные участки, нотариальные архивы и конторы [13]. Терская и Кубанская области и Черноморский округ делились на судебно-мировые участки, в каждый из которых назначался мировой судья.

В Дагестанской области областной суд был отменен позже, чем в других северокавказских регионах - в 1875 г. Вместо него в Дербенте, Порт-Петровске и Темир-Хан-Шуре были открыты мировые отделы, которые подчинялись Бакинскому окружному суду [14].

Окружные суды Терской, Кубанской и Дагестанской областей находились в ведении Тифлисской судебной палаты. Особенностью кавказских окружных судов являлся факт отсутствия выборности мировых судей (они назначались наместником) и присяжных заседателей в судах [15]. Эго было вызвано опасением правительства в слишком либеральном рассмотрении дел в крае, основным населением которого были крестьяне и казаки и с недавней нестабильностью в регионе. Современники, вспоминая первые шаги судебной реформы на Северном Кавказе, писали: «Кто вспомнит, что перед этим было закончено покорение края, кто только подумает, что мог представлять из себя в то время этот край, тот вполне поймет, чем вызваны указанные изъятия: мировых судей некому было выбирать, а присяжными судьями некому было быть» [16].

Для горских народов устанавливалась особая система судопроизводства, открывались горские словесные суды, действовавшие на основании «Временных правил горских словесных судов» и разбиравшие дела по адату. В округах были введены окружные словесные суды под председательством начальника округа или его помощника, членами которых назначались представители местной знати. В них разбирались тяжкие уголовные преступления. Имущественные споры и мелкие уголовные преступления рассматривались в аульных и участковых судах. В случае недовольства одной из сторон решением суда жалоба подавалась в окружной словесный суд.

Присяжные заседатели в горских судах также не участвовали. Причинами приятия такого решения назывались «низкий уровень культурного развития местного населения, чрезвычайная его разноплеменность и недостаточная распространенность среди инородцев знания русского языка» [17].

Таким образом, судебная реформа, носившая половинчатый характер в России, на Кавказе проводилась в еще более ограниченном виде. Как в Закавказье, так и на Северном Кавказе отсутствовали важные составляющие реформы: вы-

борность мировых судей и институт присяжных заседателей, не были учреждены мировые съезды. Небольшое число центров действия мировых судов создавало значительные неудобства для местных жителей; введение судопроизводства на русском языке затрудняло процесс и нередко приводило к необъективности [2, с. 279].

Характеризуя проведение судебной реформы на Кавказе, барон А.П. Николаи писал: «Она прививается не без труда, не без препятствий, не без неудобств. На каждом шагу чувствуется недостаточность числа и способностей деятелей, а также и необходимого согласия между вступившею в новые права властью судебною и ограниченной в своих правах властью административною; с другой стороны - неподготовленность самого населения осознать преимущества дарованных ему благ [9, с. V].

В 1865 г. на Кавказ была распространена военно-окружная реформа. Во внутренних губерниях России реформа проводилась в соответствии с указом от 6 августа 1864 г. Вся территория России разделялась на 15 округов, главами которых были главные начальники, они же командующие войсками. Им подчинялись все войска и военные учебные заведения округа. Командующий войсками округа непосредственно подчинялся военному министерству. Военноокружная система в России имела ряд преимуществ: ликвидировалась излишняя централизация управления, создавались более благоприятные условия для оперативного руководства войсками, сокращались сроки мобилизации резервов в военное время. В условиях России с ее огромными пространствами это приобретало первостепенное значение [18].

Образование Кавказского военного округа последовало ровно через год, 6 августа 1865 г. войска Кавказского округа сохраняли прежнее название «Кавказской армии». Военно-окружная реформа проводилась на основании общих положений «с условиями особых дополнительных правил» [7, с. 330], отражавших местные особенности края. Руководство этим округом вверялось главнокомандующему Кавказской армией; к нему определялся помощник. В состав военно-окружного управления, кроме военных округов, было включено образованное тогда же и просуществовавшее в течение 14 лет Кавказское Горское управление, в котором сосредоточивалось делопроизводство по управлению всеми горскими народами [7, с. 330; 19]. Кроме того, в Кавказском округе должны были состоять походный атаман казачьих войск и полевой аудиториат. В отличие от российских командующих округами, кавказский главнокомандующий округом обладал большими правами в отношении личного состава и при решении хозяйственных вопросов. Председательство в военно-окружном совете возлагалось на помощника главнокомандующего; в его ведении находились также хозяйственные отделы военно-окружного управления и Горское управление. Военно-окружной совет на Кавказе представлял свои заключения не в Военный Совет, а непосредственно главнокомандующему. Последний обладал правом решения дела «в пределах представленной ему власти» [7, с. 330];

в случае, если оно выходило за рамки его компетенции, дело направлялось в Военное министерство. В окружном штабе сосредоточивалось делопроизводство по управлению войсками армии и поселенными казачьими войсками - кубанским и терским. Во главе штаба стоял начальник и два его помощника; при штабе находился священник Кавказской армии и был образован военнотопографический отдел. Во всем остальном штаб Кавказского округа был идентичен штабам других округов [20, с. 27].

Из-за разбросанности расположенных на Кавказе войск одного общего начальника местных войск не было. Руководство местными командами в Кубанской, Терской и Дагестанских областях возлагалось на начальников этих областей [20, с. 28 - 29; 21, с. 47 - 49]; в Закавказском крае и Кутаисском генерал-губернаторстве учреждался особый начальник местных войск и два помощника. При этом все полевые войска были изъяты из-под руководства начальников областей и на основании общего положения поручались начальникам дивизий. За начальниками областей был оставлен лишь надзор за удовлетворением хозяйственных нули полевых войск [7, с. 340].

Военно-административное деление Кавказа расширилось с образованием в 1874 г. нового военного отдела - Закаспийского. Управление отдела вверялось особому начальнику с правами и обязанностями областного командующего войсками. В 1877 г., в связи с применением к Кавказскому военному округу нового положения об управлении местными войсками были учреждены должности начальника местных войск округа и во всех кавказских губерниях должности воинских начальников [22]. Одновременно с проведением военно-окружсной реформы сильно сокращался состав Кавказской армии. В 1866 г. численность войск была уменьшена на 336 офицеров и на 14016 нижсних чинов, а немного раньше - сокращен срок обязательной службы в Кубанском и Терском казачьих войсках [22; 23]. В результате реформы главный штаб и ряд его управлений заменил аппарат военно-окружсного управления. Наместник Кавказа превращался в обыкновенного командующего войсками в Кавказском военном округе с правом корпусного командира.

Особого внимания заслуживает применение в отдельных городах Кавказа городской реформы 1870 г. Ее проведение поручалось самому наместнику. О мероприятиях, проводимых в этом направлении, он должен был сообщать в Кавказский комитет. Городская реформа проводилась не одновременно во всех городах, а с разрывом в два - три года. В Закавказье первым право самоуправления получил Тифлис. 1 января 1875 г. здесь была открыта Тифлисская городская Дума и губернское по городским делам присутствие [7, с. 350]. В городах Кутаиси, Гори, Ахалцихе преобразования также начались в 1875 г., а в Эривани и Баку - в 1877 г. [24]. Городовое положение распространялось и на города Северного Кавказа. Так, 29 апреля 1874 г. оно было введено во Владикавказе, с 13 марта 1875 г. стало действовать в Кизляре, а с 1 января 1876 г. - в Моздоке [25].

Буржуазные реформы 60 - 70-х гг. XIX в. сделали актуальной выработку новых положений о гражданском управлении Кавказом. Вопрос об этом был поднят кавказской администрацией еще в 1865 г. [26], а 9 декабря 1867 г. был опубликован высочайший указ «О преобразовании управления Кавказского и Закавказского края» [26]. Он устанавливал в крае новое административное деление. К существовавшим на Кавказе четырем губерниям добавлялась пятая -Елисаветпольская; в ее состав вошли части Тифлисской, Бакинской и Эриван-ской губерний. Кроме того, изменялись границы губерний. Ставропольская губерния разделялась на три уезда: Ставропольский, Пятигорский и Новогригорьевский. Последний образовался из части Кизлярскош уезда; другая его часть вместе с городом Кизляром передавалась в состав Терской области. Кутаисская губерния состояла из семи уездов: Кутаисского, Шаропинскош, Рачин-ского, Озургетскош, Зугдидского, Сенакского и Лечгумского. Тифлисская - из шести уездов: Тифлисского, Ахалцихского, Горийского, Душетского, Телавско-го и Сигнахского. В Бакинскую губернию вошли шесть уездов: Бакинский, Кубинский, Шемахинский, Гокчаевский, Джеватский и Ленкоранский; в Эриван-скую - пять уездов: Эриванский, Александропольский, Эчмиадзинский, Ново-баязетский и Нахичеваниский. Елисаветпольскую губернию составили Елиса-ветпольский, Казахский, Зангезурский, Шушинский и Нухинский уезды [27]. Существовавшее ранее в некоторых губерниях Закавказья деление уездов на участки отменялось. «Положение о преобразовании управления Кавказского и Закавказского края» четко определяло правила работы и обязанности административных учреждений различных ведомств: губернских правлений, уездных начальников, уездной и городской полиции, управления государственными имуществами и т.д. [26]. Новое устройство освобождало административные гражданские органы власти от судебных функций. Все они «обратились к прямому и непосредственному своему назначению - охранению общественного спокойствия и безопасности, предупреждению преступлений и попечению о развитии народного благосостояния» [7, с. 294]. Управление губерниями, уездами и городами, а также государственными имуществами устанавливалось на основании Общего губернского учреждения, действовавшего на территории всей России.

В начале 1871 г., с введением общего гражданского управления, новому административному переустройству подверглись Кубанская и Терская области. Кубанская область образовывалась из земель Кубанского войска (12 станиц войска были переданы Ставропольской губернии), городов, селений государственных крестьян, солдатских слободок, колоний и горских округов [7, с. 296]. В нее входили пять уездов: Екатеринодарский, Ейский, Темрюкский, Майкопский и Баталпашинский. Укрепление Майкоп и станица Баталпашинская получили статус городов. Областным городом назначался Екатеринодар. Территория Терской области была расширена за счет присоединения к ней отдельных районов Ставропольской губернии города Георгиевска и части Кизлярского уезда

вместе с городом Кизляром. Областным городом оставался Владикавказ. Область делилась на семь округов: Владикавказский, Георгиевский, Грозненский, Аргунский, Веденский, Кизлярский и Хасавюртовский. Крепость Грозная переименовывалась в город [28].

В Дагестанской области, Закатальском округе и Сухумском отделе по-прежнему сохранялась военно-народная система управления. Великий князь Михаил Николаевич указывал, что, несмотря на свое ходатайство ввести в Терской и Кубанской областях общегражданское управление, он убежден в полной пригодности военно-народной администрации [29, с. 118]. К концу 60-х гг. XIX в. в ханствах Дагестана и в Абхазии полностью были устранены от власти ханы и владетели. На всей территории Дагестана и Абхазии таюке вводилось военнонародное управление [29, с. 68 - 73].

Характеризуя в целом усилия кавказской администрации при проведении буржуазных реформ следует, прежде всего, отметить, что практически все они на территории Кавказа носили еще более ограниченный характер, чем в России. Часть реформ вообще не затронула регион, например, возможсность проведения на Кавказе земской реформы сразу была отвергнута Особым Комитетом 1865 г. [9, с. 40]; городская реформа проводилась всего в нескольких городах края. Основная причина отсрочки некоторых реформ или проведение их в неполном объеме объяснялась правительством неподготовленностью к ним кавказских жсителей. Социально-экономическая мношукладность, полиэтничностъ, прочность местных традиций, в том числе норм обычного права, поликонфессио-нальность - все это создавало серьезные трудности на пути реформирования Кавказа. Однако, несмотря на половинчатость реформ, их проведение во многом решало задачу, давно поставленную правительством перед главноуправляющими и наместниками Кавказа - привязки края к России не только в политическом, но и в административном отношении.

Литература

1. Эсадзе С. Историческая записка об управлении Кавказом. Тифлис, 1907.
2. Национальные окраины Российской империи: становление и развитие системы управления/Отв. ред. С.Г. Агаджанов иВ.В. Трепавлов. М., 1998. С. 281.
3. РГИА, ф. 1268, оп. 12, д. 105, л. 45.
4. Кавказ. 1863. № 32.
5. Николаи АП. Воспоминания из моей жизни. Крестьянская реформа в Закавказском крае//Русский архив. СПб., 1892. Т. 2. С. 32-33.
6. РГВИА, ф. 38, оп. 7, д. 455.
7. Струков Д.П. Августейший генерал-фельдцейхмейстер великий князь Михаил Николаевич: Очерк жизнеописания: В 2 ч. СПб., 1906.
8. ПСЗII. Т. 39. №20982.
9. Отчет по Главному Управлению наместника Кавказского за первое десятилетие управления Кавказским и Закавказским краем его императорским высоче-

ством великим князем Михаилом Николаевичем. 6 декабря 1862 - 6 декабря 1872. Тифлис, 1873.

10. ПСЗII. Т. 42. Отд. 2. № 45260.
11. Очерк развития административных учреждений в кавказских казачьих войсках. Тифлис, 1885. С. 31.
12. ГА РСО-А, ф. 11, он. 52, д. 14, л. 100.
13. ПСЗ II. Т. 50. Отд. 2. № 55411.
14. Учреждения управления Кавказского и Закавказского края. СПб., 1876. С. 29.
15. ПСЗ II. Т. 51. Отд. 1. № 55651.
16. К вопросу о введении в Кубанской области суда присяжных // Кубанские областные ведомости. 1897.20 мая. №106. С. 3.
17. Учреждение судебных установлений. Издание неофициальное / Сост. Н. Шрейбер. СПб., 1910. С. 431.
18. История России XIX - начала XX вв. / Под ред. В. А. Федорова. М., 2000. С. 279.
19. ПСЗII. Т.41. Отд. 1.№43358;ПСЗII. Т.49. Отд. 1.№55672.
20. Русское военное обозрение//Военный сборник. СПб., 1865. Т. 45. С. 27.
21. Чернявский Кавказ в течение 25-летнего царствования государя императора Александра II (1855-1880). СПб., 1898. С. 47-49.
22. ПСЗ II. Т. 52. Отд. 1. № 57195.
23. ПСЗ II. Т. 43. Огд. 1. № 45534.
24. ПСЗ II. Т. 49. Огд. 2. № 53996.
25. Сборник сведений о Северном Кавказе. Ставрополь, 1906. Т. 1. С. 8,50,53.
26. ПСЗ II. Т. 42. Огд. 1. № 45259.
27. ПСЗII. Т. 43. Огд. 1. №45491.
28. ПСЗ II. Т. 44. Огд. 2. № 47847.
29. Всепод даннейший отчет главнокомандующего Кавказскою армиею по военнонародному управлению за 1863-1869 гг. СПб., 1970. С. 118.

Северо-Осепитский государственный университет 11 июля 2003 г.

Другие работы в данной теме:
Научтруд |