Научтруд
Войти

К вопросу о самоидентификации жителей села в 1920е годы (на примере Пензенской и Самарской губерний)

Научный труд разместил:
Jolas
30 мая 2020
Автор: указан в статье

ИЗВЕСТИЯ

ПЕНЗЕНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА имени В. Г. БЕЛИНСКОГО ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ № 15 (19) 2010

IZVESTIA

PENZENSKOGO GOSUDARSTVENNOGO PEDAGOGICHESKOGO UNIVERSITETA imeni V. G. BELINSKOGO HUMANITIES № 15 (19) 2010

УДК 94

к вопросу о САМОИДЕНТИФИКАЦИИ ЖИТЕЛЕЙ СЕЛА В 1920-е ГОДЫ (НА ПРИМЕРЕ ПЕНЗЕНСКОЙ И САМАРСКОЙ ГУБЕРНИЙ)

© Т. В. ЮРИНА

Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского, кафедра новейшей истории России и краеведения e-mail: diss07@bk.ru

Юрина Т. В. - К вопросу о самоидентификации жителей села в 1920-е годы (на примере Пензенской и Самарской губерний)// Известия ПГПУ им. В. Г. Белинского. 2010. № 15 (19). С. 128-130. - В данной статье автор предпринимает попытку определить, каким образом происходила самоидентификация жителей советского села в период реализации нэпа. В результате анализа, как архивных источников, так и научных исследований делается вывод о размытости понятий социально - экономических категорий крестьянства, вследствие чего затруднялся процесс самоопределения сельских тружеников в 1920-е годы.

Yurina T. V. - For the question about the self - definition of the inhabitants of the village in 1920-s (an example of the Penza and Samara provinces) // Izv. Penz. gos. pedagog. univ. im.i V. G. Belinskogo. 2010. № 15 (19). P. 128-130. - In this article the author has a bash to estimate how the self-definition of the inhabitants of the Soviet village was intervening in the period of the New Economic Policy realization.The conclusion of the blur of the concepts of the peasantary’s social and economic categories is made due to the evaluation of the archival sources as well as the scientific investigations. Because of that the process of the self-determination of the country toilers was complicated in the 1920-s.

1920-е годы стали важной вехой в становлении новой социальной структуры российского общества. По мере того, как государство достигало поставленных задач, менялся и классовый состав населения. Однако изменение социального состава не является исключительно механическим процессом, который можно сравнить с игрой в шашки, это длительное явление, затрагивающее глубинные психологические процессы и воздействие на массовое сознание. Прежде чем человек захочет работать на каком-либо предприятии, необходимо проработать его мотивацию и выработать положительное отношение к происходящему. В этой связи нам интересно проследить, как за десятилетие реализации нэпа российское общество не только сумело принять и адаптироваться в этой экономической ситуации, но впоследствии и отторгнуть её, сознательно перекраивая отношение к себе. В результате изменения социальной структуры в сельском обществе вновь появились забытые категории крестьянства кулака, середняка и бедняка.

Важно отметить, что в те годы понятие «кулак» имело политическое содержание. Более того, «кулак» стал идеологическим персонажем. Для активистов и партийцев, желавших «показать классовую борьбу в своей деревне», не существовало проблем с определе-

нием кулачества: кто против Советской власти - тот и кулак, независимо от социально - экономического положения. В идеологических установках эта категория сельского населения рассматривалась в образе «врага» трудящегося крестьянства. На страницах газет стали появляться многочисленные публикации по данной проблеме. В статье «Развелось много кулаков» говорилось: «У нас в деревне много кулаков развелось: ... не дают они беднякам рта раскрыть и всё делают по-своему» [1].

В те годы понимание данной проблемы, в центре которой были хлеб, его владельцы и методы его изъятия, решающее значение оказала ленинская трактовка вопроса. Согласно ей, все лица, удерживающие хлеб, приравнивались к кулакам, спекулянтам. они же объявлялись «врагами революции» и как таковые должны были подчинены диктату власти. А их сопротивление -подавляться репрессивно - карательными методами. Благодаря такой постановке вопроса, со второй половины 1920-х годов постепенно началось сознательное стирание принципиальной разницы между частновладельческими предприятиями и индивидуально - семейными хозяйствами, в результате чего произошла подмена понятия «кулак» понятием «зажиточные крестьяне». Репрессивные мероприятия стали прово-

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ►►►►►

диться не только по отношению к «статистическим» кулакам, но и к значительной части трудового крестьянства, среди которых было немало середняков.

Естественно, что критерии, применявшиеся к определению кулака, были довольно размытыми, неточными, что часто приводило к ситуациям, когда хозяйство крепких середняков принимали за кулацкие, а значит, ограничивали. Государство ставило преграды для многих начинаний не только кулацких хозяйств, но и середняков. В чем же была принципиальная разница?

Кулацким хозяйством называли каждое крепкое трудовое хозяйство, выделяющееся из общего уровня благосостоянием, повышенным размером инвентаря, владеющее рабочим скотом использующее новейшие достижения агротехники. Зачастую к кулакам относили крестьян, имевших в хозяйстве инвентарь, скот, обрабатывавших с учётом агрономических новаций. «Это не кулацкое - а передовое хозяйство», - как указывали современники [2].

Ясным, на наш взгляд, является то, что по отношению к этой группе крестьянства сложилось негативное отношение, поэтому крестьяне охотнее относили себя к середняцкой группе крестьянства, объявленной союзником государства. В середине 1920-х о середнячестве сложилось именно такое мнение, что союз с ними - есть залог благополучия. Но и среди середняков можно было выделить различные по своей экономической сущности хозяйства. Так, среди подобных, встречаются и состоятельные держатели сельскохозяйственной техники и чуть более удачливые бедняки, сумевшие собрать хороший урожай [5].

Следовательно, середняцкие хозяйства не являлись экономически однородными. В этой связи происходило размежевание, ориентация на союз с «лучшим середнячеством». Так, в Самарской губернии было вывешено объявление о собрании бедноты, куда приглашалась и лучшая часть середнячества. Те крестьяне, кто относил себя к середнякам, задавались вопросом: «К какой части отнести себя?» [1]. Естественно, что «лучшая» часть более тяготела к зажиточным, вследствие чего «кисло» относилась в Соввласти [4].

Подобная размытость и середняцкой массы, возможность причисления её зажиточной части к кулакам впоследствии сыграет на руку представителям власти, позволив, причислить их к категории кулаков, что и определит их дальнейшую судьбу.

В основе идеи большевиков о бедняках и кулаках лежали, в дополнение к экономическим, и ярко выраженные политические критерии. однако поспешным является заключение, что термин «бедняк» как политическое понятие не связывался с экономическим статусом крестьянина, и что экономические бедняки -малоземельные крестьяне, - были не более склонны поддерживать Советскую власть, чем другие крестьяне. Экономические бедняки могли быть деревенскими лодырями и неудачниками, но они также могли быть трудолюбивыми отходниками, отличавшимися от земледельца - середняка большими связями с городом, осведомленностью об окружающем мире, грамотнос-

тью и «современной» направленностью. Ешё во время гражданской войны, когда отходники и рабочие -выходцы из крестьян были вынуждены вернуться в деревню, не имея ни инвентаря, ни скота, часто возникали социальные конфликты. Власть относилась одинаково лояльно к беднякам, не различая среди них тех, кто выбиваясь из сил не мог подняться и тех, кто не желал «пальцем о палец стукнуть», предоставляя всем одинаковые льготы [4].

Политика Советской власти в период нэпа была направлена на поддержку бедняков и притеснение их более зажиточных сельчан. Первых освободили от продналога, у них были преимущества при получении образования. Крестьянское хозяйство, по мнению руководителей государства, могло развиваться только как товарно-денежное, то есть производить главным образом продукты рыночные для продажи. Соответственно, в задачи крестьян входил переход к посеву к культурам более ценным на рынке. [3]

Продналог взимался всеми продуктами сельского хозяйства. Всяких натуральных налогов было тогда тринадцать, которые требовалось уплачивать восемнадцатью различными продуктами. То есть, крестьянин должен был при уплате налога испытывать множественные трудности, поэтому в 1922 году продналог был заменён единым натуральным налогом [3].

одной из важных особенностей замены единого сельскохозяйственного налога денежным было то, что впервые были организованы волостные налоговые комиссии, которые в большинстве своём состояли из крестьян той же волости. Этим волостным комиссиям были поручены важные обязанности по предоставлению льгот и скидок. В большинстве своем они состояли из пяти местных крестьян. Они рассматривали и разрешали ходатайства, жалобы на неправильно начисленный налог, подсчёт количества едоков в хозяйстве, скота [3].

Предварительны расчёты на 1925-1926 год показали, что около 20 % крестьян должны были быть освобождены от налога, для 55-60% налог понизится, 7-12% не получат ни повышения, ни понижения, а для 13% произойдет повышение [3]. Учитывая, что увеличение налога должно было происходить для зажиточных, так называемых «кулацких» хозяйств, именно эти 13% трактовались как «кулацкие». В реальности же доля зажиточных хозяйств не превышала 3,7% [5].

От налога освобождался заработок батрака, не облагался налогом заработок сельского учителя, участкового агронома, сельского врача, фельдшера, ветеринара, лесничего, народного судьи, сельской милиции. Такими же льготами пользовались люди, находящиеся на выборных должностях, например, председатели сельсоветов, волисполкомов, уисполкомов [3].

для каждой губернии был установлен определённый размер дохода на душу, при котором хозяйство освобождается от налога. Этот доход называется необлагаемым размером или минимумом дохода. По территории РСФСР эта сумма составляет 75 рублей на хозяйство (таблица).

ИЗВЕСТИЯ ПГПУ им. В. Г. Белинского • Гуманитарные науки • № 15 (19) 2010 г.

Таблица.

Размеры необлагаемого дохода по РСФСР [3]

Губерния На едока На хозяйство

Пензенская 30 90

Самарская 25 75

Каким же образом происходило ограничение кулачества?

Их наказывали путём лишения права голоса и посредством налогов, им было недоступно то, на что бедняки имели преимущества. К концу нэпа политика дискриминации кулаков приняла еще более жесткие формы, кульминацией чего стало провозглашенное Сталиным политики «ликвидации кулачества как класса».

Четкие классовые критерии, к которым стремились большевики, не были найдены. Таким образом, не было никаких оснований для заявлений об обострении классовой борьбы, о которой упоминало руководство партии с 1926 года. Расширенное лишение избирательных прав 1926/1927 гг. затронуло растущих «середняков, которые последовали призыву XIV партконференции и начали расширять своё хозяйство» [7]. Политика классовой борьбы против крестьян продолжалась в 1927 году и особенно в 1928 году, когда были применены первые «чрезвычайные меры». Тем самым от провозглашенной «смычки» отказались также и политически.

Урожай 1927 года выдался относительно неблагоприятным. Перспективы заготовок были переоценены осенью 1927 года. Вопреки худшему урожаю планировалось собрать большее количество зерна, чем в предыдущем году, предполагая, что благодаря хорошим урожаям двух предыдущих лет в деревне имеются запасы зерна.

Определение социального статуса крестьян в период 1920-х годов сталкивалось не только с оценкой его имущественного положения в период нэпа, но и учётом прежнего социального положения в обществе. Термины «бедняк» и «кулак» использовались советскими работниками чаще как средство политической борьбы, а не как понятия социального анализа.

Анализ источников и литературы приводит к выводу, что лозунг борьбы против так называемого «кулачества» был необходим советскому государству, прежде всего для того, чтобы ликвидировать единоличное крестьянское хозяйство и создать удобный механизм для изъятия хлеба из деревни как основного продукта. именно расширенное производство и капиталистическое накопление в годы нэпа и усиливали позиции крестьянской верхушки. Термины «бедняк» и «кулак», распространенные в деревне, после революции сохранили свое старое значение, но приобрели и новое наполнение под влиянием современных об-

стоятельств и политики. Таким образом, в советской терминологии слово «бедняк» означало как крестьянина, который был союзников Советской власти, так и бедного крестьянина, который в качестве земледельца едва мог свести концы с концами.

Социальная дифференциация в деревне, которой большое внимание уделяли большевики, протекала в 1920-х годах достаточно медленно. В качестве критерия дифференциации лежал земельный надел и рабочая сила имели не такого большое значение, как владение средствами производства. Только каждое четвертое хозяйство имело сельскохозяйственные машины [7]. Большинство должно было брать взаймы машины, лошадей или рабочий скот. Наёмный труд и аренда, считавшиеся наиболее важными факторами дифференциации, на деле играли в большинстве хозяйств подчинённую роль. Во время сезона основных полевых работ очень многие хозяйства нанимали работников связи с отсутствием машин. Когда некоторые хозяйства, постоянно нанимавшие работников, назывались кулацкими, не учитывалось, что, прежде всего, речь шла о хозяйствах с дефицитом рабочей силы, то есть о хозяйствах вдов, сирот, стариков, многодетных семей [2].

Таким образом, с момента поворота к политике коллективизации вопрос об определении социального статуса крестьянства был решён однозначно. Хозяйства крестьян, выделявшихся экономическими успехами, причисляли к кулацким. Они подлежали раскулачиванию, что с одной стороны, решало проблему накопления средств для финансирования промышленности, с другой, позволяло изменить направление социальной борьбы с линии «город - деревня». Кулак как классовый враг стал тем персонажем, на который можно было свалить все хозяйственные неудачи и «переключить» направление «социальной ревности» на внутреннего врага, отвлекая от противостояния с городом.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Волжская коммуна. 1926. 15 июня. Л.3.
2. Государственный архив Самарской области (ГАСО) Ф.Р. 2058. Оп. 3. Д.36. Л.3.
3. Лифшиц М. Налоговая политика Советского государства и новый сельскохозяйственный налог. М., 1926. 87 с.
4. Российский государственный архив социально - политической истории (РГАСПИ). Ф.17. Оп. 85. Д. 16. Л. 97.
5. Российский государственный архив экономики (РГАЭ). Ф. 396. Оп.3. Д.766. Л.54.
6. Смирнов А.М. Политика Советской власти и расслоение крестьянства. М., 1926. 54 с.
7. Штефан Мерль. Аграрный рынок и новая политика // Отечественная история. 1995. №3, С. 110-117.
Научтруд |