Научтруд
Войти

Механизмы депортации народов в годы Великой Отечественной войны

Научный труд разместил:
Diana
30 мая 2020
Автор: указан в статье

УДК 947. 084. 8. (=512.37) + 325. 254.6. (=512.37) (091)

А. С. Иванов

МЕХАНИЗМЫ ДЕПОРТАЦИИ НАРОДОВ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Сургутский государственный университет

Депортации, или принудительные миграции, -эта одна из форм политических репрессий, предпринятых государством по отношению к своим гражданам или подданным других государств с применением силы или принуждения [1, с. 5].

В годы Великой Отечественной войны в СССР был проведен целый ряд крупномасштабных этнических депортаций. Как «пособники» фашизма, по этой же причине были выселены и калмыки.

Мы попытаемся выявить основные пружины переселений на материалах Омской области на примере принудительного переселения калмыцкого народа. При этом сосредоточим внимание на вторичной компенсаторской репрессии, которой подверглись калмыки уже в местах первичного расселения.

Калмыки подверглись депортации вследствие ложного обвинения в поголовном сотрудничестве с гитлеровцами и предательстве интересов Родины, в сдаче в плен 110-й Калмыцкой кавалерийской дивизии. Эти обвинения послужили поводом для появления 27 декабря 1943 г. Указа Президиума Верховного совета СССР о ликвидации Калмыцкой АССР. Появление этого Указа послужило толчком к проведению НКВД операции «Улусы» [2, с. 72].

Омская область приняла в январе 1944 г. в 14 эшелонах [3, л. 39-39 об.] значительную часть калмыков - 27088 человек. На территории области спецпереселенцев-калмыков приняли 19 районов [3, л. 46].

Это было первичное размещение калмыков в пределах Омской области.

Изучая проблемы депортации калмыков в Западную Сибирь, мы сталкиваемся и с так называемыми вторичными компенсаторными репрессиями, которые имели место по отношению к «раскулаченным» крестьянам и спецпереселенцам-немцам [4, с. 135].

Эти принудительные миграции имели своей целью форсированное замещение трудоспособного населения на тех территориях, где в силу действия экстраординарных факторов (в данном случае -войны) возникал острейший дефицит трудресур-сов. Так и калмыки были переселены вторично и попали на территорию Обского Севера не из Калмыкии, а из южных областей Омской области в результате осуществления постановления обкома

ВКП(б) и исполкома облсовета «О переселении спецпереселенцев-калмыков в рыбопромышленные районы области» [5, л. 142-143] от 30 апреля 1944 г., которое было принято во исполнение совместного постановления СНК и ЦК ВКП(б) от 6.01.1942 г. № 19 «О развитии рыбных промыслов в бассейнах рек Сибири и на Дальнем Востоке», которым предусматривалось выделение значительного количества рабочей силы для рыбных промыслов, главным образом для рыбной ловли, и было санкционировано переселение спецпересе-ленцев [6, л. 130-131].

В чем заключалась специфика принудительного переселения на Север? Мы это рассмотрим на материалах Ханты-Мансийского национального округа, на территории которого к ноябрю 1944 г. было размещено 5999 калмыков.

Главной особенностью переселения в северные округа, отличавшей его от принудительной миграции на юг Омской области, было то, что ответственность, в соответствии с постановлением от 30 апреля, лежала на представителях рыбопромышленных трестов (Ханты-Мансийского, Ямало-Ненецкого и Тобольского). На НКВД возлагалось сопровождение спецпереселенцев [5, л. 142].

Подготовка к приему новых переселенцев началась задолго до указанной даты. Еще 11 февраля 1944 г., когда управляющий Ханты-Мансийским госрыбтрестом Боганов телеграфировал в Москву (Союзнаркомрыбпрому) данные об ориентировочной стоимости переселения 1944 г., которая, по его подсчету, должна была составить 5 млн рублей. Его прежде всего интересовало, из каких источников предполагается финансирование [7, л. 187]. В апреле тресту были даны указания: расходы на переселение оформлять как производственные затраты по статье «Расходы на набор рабочей силы» [7, л. 142].

Под контролем треста производились все мероприятия по приему, расселению и распределению по объектам работы. Под его руководством составлялись такие важнейшие документы, предварявшие миграцию, как «Сводный расчет потребности завоза переселенцев для промышленности и колхозов Ханты-Мансийского округа /без местной промышленности/ в 1944 г.» (21 февраля) [7, л. 156] и «Распределение спецпереселенцев-калмыков по предприятиям и колхозам Ханты-Мансийского ок-

руга» (15 апреля) [7, л. 105]. Эти источники среди прочего отражают неверные сведения властей о количестве прибывающих переселенцев. Предполагалось, что в округ прибудут 2347 семей пересе-ленцев-калмыков, а фактически было расселено 1759 семей [8, л. 9].

16 февраля 1944 г. руководителям советских органов и директорам рыбозаводов для выяснения реальных возможностей округа по приему рабочей силы было дано указание: выявить всю свободную жилую наличную площадь в подведомственных организациях к 1 марта, «форсировать ускоренными темпами строительство новой жилплощади, особенно по линии рыбозаводов и рыболовецких колхозов», а также «с расчетом к 1 июля с.г. обеспечить рыбозаводу, колхозу подготовку жилфонда для приема переселенцев в размерах, обеспечивающих покрытие недостатка рабочей силы» [9, л. 62 об.].

По предприятиям треста к 5 мая 1944 г. было учтено свободной жилой площади 6794 кв. м. Как выяснилось позднее, этого было совершенно недостаточно.

По колхозам районов на 5 мая было учтено свободных 16893 кв. м [10, л. 184 об.]. Количество свободного жилья в колхозах значительно превосходило размеры площади, имевшейся у рыбтреста, что можно считать причиной, побудившей производственных начальников к передаче части контингента в колхозы в июле-августе 1944 г.

Тем временем подготовка перешла из плановой области в практическую. В Самаровском районе 19 апреля 1944 г. от Самаровского консервного комбината (предприятия, подчиненного госрыбтресту) по тем сельсоветам, где предполагалось размещение переселенцев, были разосланы телеграммы с требованием «приступить (к) ремонту жилфонда (с) расчетом обеспечить три квадратных метра (на) одного переселенца». О ходе работ председатели сельсоветов обязаны были отчитываться еженедельно [7, л. 90].

С некоторым опозданием занялись вопросами приема и учета и советские органы. Сургутский исполком начал принимать действенные меры лишь к середине мая. 15 мая на его заседании был заслушан вопрос «О санмероприятиях по приему переселенцев, прибывающих в район». Было решено обязать председателей сельисполкомов и директоров рыбзаводов - Сургутского, Сытоминского, Локосовского - выделить временные помещения (приемные пункты) для переселенцев, где они содержались бы до проведения санитарной обработки, и организовать работу бань и дезокамер [9, л. 125].

В связи с переселением также прошла реорганизация внутри госрыбтреста. Приказом № 47 по

Самаровскому консервному комбинату предусматривалось подчинение отделу рабочих кадров треста на период приема и расселения переселенцев организационно-строительного отдела, отдела кадров и строительной конторы. За учет и распределение переселенцев ответственным назначался начальник отдела рабочих кадров Вахрушев [7, л. 3232 об.]. Таким образом, были мобилизованы управленческие структуры треста, которые осуществляли управление переселением.

За прием в сборных пунктах (в местах отправки), сопровождение и распределение переселенцев ответственными были назначены две группы лиц:

1) «сильные работники», находившиеся в тот момент в Омске и Тюмени, которые отвечали за прием и сопровождение депортантов в пути следования (перевозка на речном транспорте и конвоирование по суше до пунктов постоянного расселения);
2) сотрудники Ханты-Мансийского госрыбтрес-та, «посаженные» на пароходы в Самарово и ответственные за распределение переселенцев по предприятиям треста [7, л. 51 об., 52].

Ответственность работников первой категории оформлялась специальным приказом по госрыб-тресту. На работников, распределявших калмыков, оформлялась специальная доверенность [7, л. 45, 52, 101].

В Омске в качестве главного распределителя рабочей силы по рыбопромышленным предприятиям был заместитель управляющего трестом Максю-тенко. Он регулярно телеграфировал из Омска о направлении все новых и новых пароходов [7, л. 52, 55 об.] с указанием количества направленных лиц, а также количества переселенцев, полагавшегося каждой организации [7, л. 55].

Были произведены детальные расчеты по финансированию переселения. Необходимо отметить, что расчеты производились исходя из предположения, что прибудет 16000 тыс. человек (8 тыс. трудоспособных и 8 тыс. иждивенцев). Стоимость провоза одного трудоспособного переселенца (суточные) составила 9 руб. в сутки, на иждивенца полагалось 4.5 руб. [7, л. 142-143].

В шести районах были определены 11 мест «наиболее массовой высадки» и «размещения на постоянное место жительства» [10, л. 185].

Переброску на Север начали с концентрации калмыков в специальных переселенческих пунктах в Омске, Тюмени и еще двух более мелких станциях. В Омске их размещали в пристанционных районах города, а затем транспортировали с вокзалов на пристань [5, л. 143].

Первый пароход, об отправке которого нам известно, это судно «Усиевич», отправившееся из Омска 16 мая [7, л. 53]. Прием его в Самарово был

оформлен приказом по рыбтресту от 21 мая 1944 г. [7, л. 108].

Сам путь этого судна раскрывает особенности переселения. Этот пароход первоначально прибыл 20 мая в Реполово (так как по плану предназначался местному совхозу), но, не разгружаясь, был по указанию заместителя управляющего трестом Окулова, который руководствовался производственными соображениями, направлен в Самарово [7, л. 59]. Следует обратить внимание на то, что руководители треста, а не представители «троек» занимались распределением рабочей силы.

Прибывали переселенцы и в другие районы округа. 20 мая был отправлен до Нижневартовска пароход «им. Третьего Интернационала», который передавал переселенцев рыбозаводам и колхозам. Передача происходила порайонно: спецпоселен-цев, проживавших ранее в Любинском районе, предписано было передавать только Локосовскому (Сургутский район) и Нижневартовскому рыбозаводам (Ларьякский район), а размещавшихся в Ма-рьяновском районе передавали Ларьякскому рыбозаводу и колхозам Ларьякского района.

По прибытии переселенцев начальником эшелона (эшелонами именовали пароходы) оформлялся акт передачи спецпереселенцев-калмыков определенной организации [11, л. 20; 7, л. 76].

Торжество производственной целесообразности видно и в том, что важнейшими критериями возможности или невозможности получения предприятием спецпереселенцев служили два фактора:

1) наличие свободной жилплощади;
2) обеспечение возможности проведения санитарной обработки (наличие готовых к использованию бань и дезокамер) [7, л. 68].

Отсутствие одного из условий могло послужить основанием для смены места высадки депортан-тов, как это произошло в Тюлях (Кондинский район), откуда место высадки перенесли в Нахрачи (29 мая 1944 г.) из-за отсутствия помещения для санобработки [7, л. 68, 99].

Помещениями для временного размещения служили строения, предоставленные местными жителями, сетепосадочные мастерские, здания вокзалов и др. [7, л. 68, 62-62 об.].

Прием спецпереселенцев-калмыков завершился формально 15 июня 1944 г. [3, л. 51]. Как показывает анализ переписки по переселению, к середине июня основная масса переселенцев была размещена на территории югорской земли.

К ноябрю 1944 г. в округе насчитывалось 5999 калмыков [11, л. 1]. Постановление от 30 апреля предопределило трудоустройство завезенных спец-переселенцев. В подавляющем большинстве трудоспособных калмыков закрепили за многочисленными предприятиями Ханты-Мансийского гос-

рыбтреста, а также рыбколхозами. Остальных передали Сиблестресту, райрыбкоопам, райпром-комбинатам, промартелям, колхозам [12, л. 1 об.;

11, л. 2-2 об.].

Для понимания сущности миграционных процессов, происходящих в округе, особый интерес представляют промежуточные данные о перемещении калмыков, составленные по состоянию на 15 июля 1944 г. Эти данные свидетельствуют о том, что произошло перераспределение рабочей силы в округе от основных ее получателей (рыбопромышленных предприятий треста и леспромхозов) к организациям и учреждениям, обслуживающим трест (рыболовецким колхозам, рыбкоопам, промартелям).

Передача переселенцев от одного предприятия треста другому на тот момент была незначительной, лишь Нахрачинский рыбозавод передал На-храчинской же моторно-рыболовной станции 36 человек. В то же время рыболовецким колхозам было передано 434, промартелям - 130, рыбко-опам - 48 и «прочим предприятиям» - 76 человек [11, л. 12, 23, 25, 28].

Активные переселения калмыков происходили также в августе-сентябре 1944 г., о чем свидетельствуют сохранившийся именной «Список переселенцев калмыков Самаровского к/комбината, переданных в другие организации» от 28 июля 1944 г. [11, л. 141], а также «Список спецпереселенцев-калмыков», прибывших пароходом «Коммунист» на 12 сентября 1944 г. [11, л. 36]. Последний список характеризует не внутриокружную принудительную микромиграцию, а «доселение» калмыков из районов на тот момент уже самостоятельной Омской области (Кормиловского, Омутинского и собственно г. Омска).

Перемещения калмыков, санкционированные властями, проходили и в последующее время (как внутри округа, так и за его пределами), но эти перемещения были единичны, их исключительность подтверждается санкционированием подобных мероприятий не предприятиями и руководством треста (с последующим уведомлением окружных властей), а постановлениями областных партийных и советских организаций. Так это было в случае с передачей 350 калмыков для работы на предприятиях Тобольского госрыбтреста (24 октября 1944 г.) [13, л. 204].

Происходили и перемещения людей в «обратном» направлении - от «второстепенных» получателей рабочей силы к основным предприятиям треста. Об этом говорит нам и справка, направленная в адрес инструктора Ханты-Мансийского ок-ружкома, где отмечалось, что «летом 1944 года по распоряжению Управляющего Ханты-Мансийского госрыбтреста Кафитина были переданы Сосьвин-

скому рыбзаводу калмыки-переселенцы», ранее размещенные в четырех рыболовецких артелях района [14, л. 7].

Анализ внутриокружных микромиграций помогает понять, каким образом переселенцы оказались в организациях, не относящихся к ведению госрыбтреста, прежде всего в колхозах (но их список был достаточно обширен и включал в себя районные отделы народного образования, земельные отделы, учреждения Спецторга и другие структуры). Сводные данные о количестве подобных трудоспособных микромигрантов были получены к ноябрю 1944 г., причем колхозам было передано 1002 человека, в другие организации 261 человек [11, л. 4].

Мы считаем, что микромиграции были вызваны и ускорены трудностями, с которыми столкнулись власти при расселении, - прежде всего, нехваткой свободных жилых помещений (ими в значительно большем объеме обладали колхозы). Основной целью перемещений являлись рационализация тру-доиспользования переселенцев и их хозяйственное обустройство. Жизнь успокаивалась, приходила в «нормальное» русло, насколько может быть нормальной жизнь на спецпоселении.

Необходимо отметить, что окружные власти имели достаточно времени для подготовки к про-

ведению операции, обеспечить проведение которой (и в этом ее специфика) от начала и до конца должны были госрыбтрест и его руководители. Окрисполком, окружком и управление НКВД по округу осуществляли вспомогательные функции, направленные на реализацию решений треста (исполком и НКВД), а также на формальный контроль его действий (окружком). Операция по переселению прошла в целом успешно, что позволило в основном уложиться в плановые сроки.

Таким образом, в репрессивных действиях по отношению к калмыцкому народу мы видим сочетание двух видов принудительных миграций, которые различаются целями переселения. Если при первичном переселении целью было, прежде всего, наказание за пособничество врагу (в соответствии с этим ведущую роль при депортации играет НКВД), то при вторичном переселении репрессивная цель не преследуется (хотя переселяемым от этого было не легче), на первый план выходит хозяйственное освоение, и здесь ведущую роль в осуществлении депортации играет производственная организация (госрыбтрест). Но эта акция при всей своей специфичности не являлась уникальной, так как подобные же действия были предприняты в отношении немцев в 1942 г.

Поступила в редакцию 16.05.2008

Литература

1. Полян П.М. Депортации и этничность // Сталинские депортации. 1928-1953 / Под общ. ред. акад. А.Н. Яковлева. Сост.: Н.Л. Поболь, П.М. Полян. М., 2005.
2. Бугай Н.Ф. Л. Берия - И. Сталину: «Согласно Вашему указанию...». М., 1995.
3. Государственный архив Омской области (ГАОО.) Ф. 437. Оп 21. Д. 131.
4. Красильников С.А. Серп и Молох. Крестьянская ссылка в Западной Сибири в 1930-е годы. М., 2003.
5. ГАОО. Ф. 437. Оп. 21. Д. 144.
6. ГАОО. Ф. 437. Оп. 21. Д. 108.
7. Государственный архив Ханты-Мансийского округа (ГАХМАО.) Ф. 118.Оп. 1. Д. 178.
8. ГАХМАО. Ф. 118.Оп. 1. Д. 329.
9. Архивный отдел администрации г. Сургута. (АОА г. Сургута.) Ф. 1. Оп. 2. Д. 126.
10. ГАХМАО. Ф. 118.Оп. 1. Д. 259.
11. ГАХМАО. Ф. 118.Оп. 1. Д.262.
12. Государственный архив социально-политической истории Тюменской области (ГАСПИТО.) Ф. 107. Оп. 1. Д. 865.
13. ГАСПИТО. Ф. 124.Оп. 2. Д. 4.
14. ГАСПИТО. Ф. 107.Оп. 1. Д. 878.
Научтруд |