Научтруд
Войти

Виталий Старцев летописец русской революции. Рецензия на книгу: Старцевские чтения-2006. К 75-летию профессора Виталия Ивановича Старцева: Сборник воспоминаний и научных статей.

Научный труд разместил:
Zaallel
30 мая 2020
Автор: указан в статье

Старцевские чтения-2006. К 75-летию профессора Виталия Ивановича Старцева: Сборник воспоминаний и научных статей. СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2007. - 261 с.

ВИТА ЛИЙ СТАРЦЕВ

ЛЕТШШСЕЦРУССКОЙРЕВОЛЮЦИИ

Тиражи серьезных книг в России ужасающе упали. Недавно в «Новом мире» был опубликован отзыв на книгу солидного провинциального автора, волне заслуживающую внимания. Указан и тираж - 100 экземпляров. Ясно, что ее никто не сможет прочесть, в библиотеки она не попадет. Пресловутый «самиздат» советских времен распространялся куда шире.

Замечательный русский историк Виталий Иванович Старцев (1931-2000) все свое научное творчество посвятил углубленному изучению 1917 года, этого рубежа российской и, без преувеличения, мировой истории. Скажем кратко: не поняв истоков и последствий нашей великой революции, невозможно правильно оценить наше настоящее. Старцев сделал для этого понимания, пожалуй, более всех своих коллег - как соратников, так и идейных противников.

Как и положено у нас, русских, при жизни он был недооценен и получил лишь какую-то осьмушку заслуженной славы. Но кривая нас всегда вывозит. Так и тут: в 2007 г. в С.-Петербурге вышла книжка «Старцевские чтения-2006», изданная к 75-й годовщине со дня рождения Старцева его коллегами и учениками по Педагогическому институту имени Герцена. Тираж книги до обидного мал: те же 100 экземпляров.

Сотоварищами Старцева в свое время были люди, поистине значительные. Имена Олега Николаевича Знаменского, Владислава Ивановича

Кардашова, Юрия Сергеевича Токарева и Валерия Александровича Шишкина памятны и знатокам, и любителям отечественной истории. Они в разные годы тоже скончались, и тоже, как Старцев, не от счастливой жизни. Близким другом Старцева был в свое время и я. Но меня участвовать в памятном сборнике не пригласили. И, видимо, не случайно: среди самозваных старцевских наследников есть лица, которые придерживаются иных, не старцевских, воззрений. Что ж, кратко выскажусь здесь - о том, что как-то не вспомнилось удостоенным приглашения.

Наш яркий - и очень веселый, кстати, - научный кружок сложился в примечательные 60-е годы. Теперь иными внушается представление, что «шестидесятники» были сплошь либералами с антисоветским акцентом и даже с предрасположенностью к выезду «за бугор». Эго совершенно не так. Мы, в частности, никакими либералами не были, пошлой антисоветчиной не забавлялись, а отъезд «за бугор» был для нас невозможен даже юридически. Правда, мы ненавидели «марксистско-ленинскую науку», которая вовсе и не была наукой, но этим наша «антисоветчина» и исчерпывалась. На наших постоянных и горячих «собеседованиях» мы обсуждали идейно-политические вопросы, исторические сюжеты. Выпивали немного (Старцев вообще не был до этого охотник).

Жили мы общественными интересами и много публиковались. Мы со Старцевым несколько раз выступали в знаменитом тогда «Новом мире» А. Твардовского, в пух и прах разнося халтурщиков, подвизавшихся вокруг кормушки истории рабочего класса или комсомола. За это нас бранили в газетах, включая столичные, но мы не робели - даже гордились этим.

Нам удалось почти всем проникнуть в популярнейший тогда литера-турно-исторический альманах «Прометей». Помню, дарил я в ту пору Старцеву какое-то свое сочинение и подписал шутливым стишком:

В прометеевском притоне Обольстив девиц,

Воспевает Нахимсона Через третьих лиц.

Два слова в пояснение. «Девица» - это редактор того выпуска альманаха. А небольшую заметку о С. Нахимсоне, бывшем бундовце, а в 1918-м -председателе Ярославского губисполкома, убитом восставшими горожанами, написала сотрудница архива, где Старцев работал. Он ей покровительствовал. Мы подсмеивались над ним, но вотще: сердцу не прикажешь.

Видимо, главной монографией Виталия Старцева стала «Революция и власть», изданная в Москве в 1978 г. Даря мне книгу, он написал на титуле: «Дорогому Сереже от автора». Бережно храню ее.

Посвящена она политической борьбе между Временным правительством и Петроградским советом, а главное - их тайным связям. Старцев четко и строго научно затронул запретную до тех пор тему масонства. Что тут началось! Сам академик И.И. Минц, бывший комиссар Гражданской, а потом «красный профессор», печатно выбранил Старцева, и даже не один раз. Цитируя Маркса и Ленина, он внушал автору и читателям, что масоны -миф, главное же - классовая борьба.

Но боевой Старцев и не вздумал поднимать руки - он ухитрился ответить статьей «Русское политическое масонство 1906-1918 гг.» Вышла она в жу рнале «История СССР» (1990. № 1), и до сих пор не утеряла своего значения.

Сразу же, как у нас водилось, написал я стишок:

Ныне мир преобразился,

Все враги упали ниц:

Наконец-то появился

У России русский Минц.

Никто из нас не думал тогда, как недолго осталось ему жить, работать...

Научное наследие Виталия Ивановича Старцева не только востребовано сегодня - оно нуждается в изучении и продолжении.

С.Н. Семаное

237
Научтруд |