Научтруд
Войти

Аграрный законопроект Пешехонова в I и II Государственных думах: постановка вопроса о характере крестьянского землепользования

Научный труд разместил:
Maaklanu
30 мая 2020
Автор: указан в статье

© 2007 г. С.Н. Верхоломова

АГРАРНЫЙ ЗАКОНОПРОЕКТ ПЕШЕХОНОВА В I И II ГОСУДАРСТВЕННЫХ ДУМАХ: ПОСТАНОВКА ВОПРОСА О ХАРАКТЕРЕ КРЕСТЬЯНСКОГО ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАНИЯ

Начало ХХ в. ознаменовалось не только появлением различных политических течений и направлений, но и попытками разрешения назревшего аграрного кризиса. Он, как справедливо заметил В.А. Козбаненко, оказал влияние на крестьянскую психологию и массовое сознание и показал необходимость пересмотра аграрного законодательства и решения проблемы земельной собственности [1]. Поэтому аграрные законопроекты, предлагаемые политическими лидерами в начале ХХ в., представляют интерес с точки зрения выявления характера конкурентных альтернатив в разработке аграрных программ политических партий, участвовавших в выборах в I и II Государственные думы. Особую роль в усилении концептуальной направленности статей писателей-публицистов журнала «Русское богатство» сыграл аграрный законопроект «104-х», а впоследствии - аграрная часть программы народно-социалистической партии, автором которых являлся А.В.Пешехонов - лидер и идеолог энесов. Изучение данного проекта представляет научный интерес, так как его некоторые положения и сегодня вызывают разночтение, требующее уточнения, важные в связи с определением содержания концепции либерального социализма А.В. Пешехонова.

В период предвыборной кампании в I Государственную думу, проходившей с 26 марта по 20 апреля 1906 г., Пешехонов был арестован и не мог лично принять в ней участие, тем более что первоначально все партии социалистической ориентации решили бойкотировать выборы и лишь на последних стадиях включились в предвыборную борьбу. Поэтому единственное представительство оппозиции на выборах оказалось за партией конституционных демократов. И хотя Пешехонов не был депутатом I Государственной думы, он активно принимал участие в разработке аграрной программы. Организационный состав трудовой группы в лице И.В. Жилкина, С.В. Аникина и других поручил ему разработку вопросов крестьянского землепользования. К обсуждению земельного законопроекта были привлечены и другие сотрудники журнала «Русское богатство» (Н.Ф. Анненский, В.А. Мякотин), а также лидер социалистов-революционеров В.М. Чернов. В I Государственной думе данный проект был представлен под названием «Проекта основных положений по аграрному вопросу от трудовой группы», или проекта «104-х», который был достаточно конкурентоспособным по отношению к аналогичным документам других политических партий.

На заседаниях трудовой группы, проходивших

практически каждый день перед открытием I Государственной думы, была создана комиссия, состоявшая из 30 членов трудовой группы, которая детально обсуждала аграрную часть представленной программы. Данной комиссией были приняты 18 пунктов, отражавшие народно-социалистические идеалы о социальной справедливости, реализовав которые, считал Пешехонов, можно было бы избавиться от так называемого «аграрного антагонизма». В качестве базиса, на котором строилась программа трудовиков и будущих народных социалистов, рассматривался весь трудовой народ, поэтому главной «опорой» земельного закона являлось признание использования земельных фондов только по сельскохозяйственному назначению с обеспечением «преимущества земледельческого населения перед неземледельческим» и без эксплуатации другой рабочей силы; поэтому было необходимо, чтобы «земля находилась в руках только тех, кто ее своим трудом обрабатывает» [2].

Достижение этой цели Пешехоновым связывалось с образованием общенародного земельного фонда, в который должны были войти все казенные, удельные, кабинетские, монастырские и церковные земли; в тот же фонд предполагалось включить отчужденные помещичьи и прочие частновладельческие земли, поскольку размеры отдельных владений превышали установленную для данной местности трудовую норму [2]. Надельные земли и те из частновладельческих, которые не превышали трудовой нормы, должны были оставаться за прежними владельцами, но они не могли находиться в какой-либо другой форме собственности, кроме как в государственной, запрещалось переуступать их «другим лицам путем продажи, дарения, завещания, залога или долгосрочной аренды» [2]. Данный тезис непосредственно не означал «национализации», но отрицание многообразия форм собственности и ограничение прав на наследование по закону или обычному праву по существу предусматривали ее.

К началу XX в. в России использовались три института собственности на землю, не считая промежуточных: государственное землевладение, надельное и частное. Государственные территории, как правило, являлись самыми многочисленными и большей частью неиспользованными. Надельные земли представляли собой часть собственности, закрепленной за различными сословиями, мелкими группами, за отдельными дворами и селениями. Государство поставило крестьянина в безвыходное положение, заставив его выкупать землю, одновременно лишив права продавать ее. Следовательно,

крестьянин оказался прикованным к своему участку, но по сути не он являлся собственником, а помещик, к земле которого тот был прикреплен. Поэтому миграция крестьян была незначительной, а из-за принудительной оседлости производительные силы при такой форме аграрного строя не могли прогрессировать. По мнению Пешехонова, деревня превратилась в некую «касту, почти лишенную притока свежих элементов» [3].

Выступая за свободное перемещение крестьян и свободное их распределение между городом и деревней, Пешехонов указывал на Западную Европу, приводя ее как пример решения этой проблемы путем введения института частной собственности на землю. Несомненно, он знал, что и на родине найдутся защитники такого решения, но ввиду российской самобытности и ментальности русского народа этот метод, по его мнению, не подходил для России, так как введение частной собственности на землю окончательно разорило бы крестьянство. Поэтому А. В. Пе-шехонов предлагал идти прямо противоположным путем: «повернуть в сторону государственной собственности», что обеспечивало проведение реформы в интересах трудового народа [3].

Преимущества местного населения участвовать в обработке земли были четко обозначены: «Каждый трудящийся имел право на усадебную оседлость в той местности, в которой он жил, и право на надел в той местности, где имелась свободная земля» [3]. При разделе земли предусматривались определенные нормы земельного надела, которые должны быть установлены законом, где определялись бы не только количественные, но и качественные параметры. Пешехонов учитывал особенности российского ландшафта, так как понимал, что земля земле рознь, и учитывал разницу между большей доходностью «черноземного» крестьянина степного юга и крестьянина лесного севера [4]. Такой подход к разделу земли предполагал: во-первых, равномерное распределение населения по территории России; во-вторых, определенное размежевание на городское население и истинных «любителей» сельскохозяйственных работ, так как полученная из народного фонда земля в случае прекращения хозяйства, а также при уменьшении его размеров подлежала возвращению в фонд; в-третьих, поднятие общего агротехнического уровня использования земли, так как за все улучшения предусматривалось вознаграждение за счет государства [2].

В аграрном законопроекте «104-х» предлагалась активная социальная поддержка со стороны государства. Предполагалось введение особого земельного налога за пользование землей, устанавливавшегося в соответствии с качеством земли и ее местонахождением, а лицам, получавшим землю из общенародного фонда и не имевшим достаточных средств для обзаведения всем необходимым в хозяйстве, должна быть оказана помощь за счет государства в форме ссуд и пособий [2].

Все вопросы, связанные с организацией и проведением земельной реформы, которую Пешехонов считал безотлагательной, он предлагал препоручить местной администрации. В этом случае должны были быть учреждены местные комитеты, а губернские, уездные и волостные делегаты, избиравшиеся путем прямого, равного и тайного голосования, определяли их состав. В круг обязанностей комитетов входили: организация свободного и широкого, при участии всего населения, обсуждения общих оснований и всех подробностей земельного закона; оглашение отчета об известном количестве распределения земли, а также численности и структуры местного населения; проектирование соответствующих местным условиям трудовых и продовольственных норм и разработка применительно к местным условиям плана проведения реформы; регулирование впредь до осуществления реформы арендных цен, заработной платы, продолжительности рабочего дня и других отношений между землевладельцами и трудящимися [2].

Немаловажным был вопрос о вознаграждении за отчуждаемые земли. Несмотря на то, что он не был до конца решен, в частности, в отношении размера и условий выкупа земли, все-таки опорным пунктом должно было стать положение о вознаграждении за принудительно отчуждаемые и добровольно уступаемые в общенародный фонд частновладельческие земли именно из государственного фонда [2].

Таким образом, данный свод требований законопроекта представлял некую конвергенцию либерализма и демократического социализма. С одной стороны, в аграрном законопроекте были заметны аспекты кадетской программы, а именно требование отчуждения земель, установление максимальных размеров владения земельными участками и пр. [2]. Так, В. А. Козбаненко отстаивает положение о соединении в проекте социалистических земельных порядков с капитализмом в области промышленного производства [1]. Но В.В. Зверев заметил, что вопросу о промышленной отечественной модернизации практически не уделялось внимания и вообще в теоретическом плане и будущие энесы, и эсеры не учитывали того факта, что социалистические преобразования сельского хозяйства невозможны без модернизации отечественной промышленности. Лишь в годы первой мировой войны, продолжал Зверев, в момент продовольственного, транспортного и угольного кризиса, партия энесов и соответственно Пешехонов выступили с предложениями наладить государственное регулирование системы производства и распределения, а также установить над ней общественный контроль [5]. С другой стороны, отмечает Козбаненко, фракция трудовиков в демократизации системы землевладения, проявившейся в создании комитетов и государственной поддержке народа, пошла дальше кадетов [1, с. 195]. Хотя создание подобных комитетов предусматривали и эсеры, утверждает О.Л. Протасова, которые ратовали за их организацию

явочным путем, энесы во главе с Пешехоновым считали, что такие органы должны создаваться лишь на законных, правовых основаниях [6]. И все же данный проект и в современной историографии, и в политических кругах начала ХХ в. имел неоднозначные оценки.

Разносторонняя характеристика тезисов аграрной программы Пешехонова, трудовиков и впоследствии трудовой народно-социалистической партии, проявившаяся в степени и значимости принятия или непринятия национализации, со стороны современных историков представляется спорной и требует уточнения. Обращаясь к работам самого Пешехонова, необходимо подчеркнуть, что действительно в отношении промышленного производства он допускал частное владение, считая руководство фабриками и заводами трудоемким процессом, но только до той поры, когда «народ привыкнет устраивать свои общественные дела» [7, с. 27]. Таким образом, вопросы о реорганизации промышленного комплекса Пешехонов отодвигал вплоть до разрешения аграрного кризиса, тем самым подчеркивая важность решения вопросов модернизации производства и крестьянского землепользования, объединяя крестьянские и рабочие интересы в одной «хозяйственной ячейке», что, по его мнению, сказалось бы положительно на хозяйственной жизни страны и на группировке общественных сил в ней [7, с. 178].

Данный проект получил неоднозначные оценки и со стороны современников А.В.Пешехонова. Критическим замечаниям проект «104-х» подвергся со стороны конституционно-демократической партии. Так, в первом выпуске «Народно-социалистического обозрения» А.Б. Петрищев, один из инициаторов создания НСП, был не согласен с заключением редакции журнала «Речь» - печатного органа кадетов, которая резко отозвалась об аграрном законопроекте и вообще о платформе: «Социалисты-народники, недостаточно свободные от доктринаризма, считают необходимым не только производство, но и потребление сделать общественным, и не предлагают программы реальных реформ, способных перекинуть мост между буржуазной действительностью и будущим социалистическим строем. При таком избытке социализма и даже коммунизма в народно-социалистическую партию, очевидно, может войти только кучка идеологов-филантропов» [8]. Такие же замечания по поводу аграрной программы народно-социалистической партии высказывались эсером П. А. Вихляевым, который посвятил этому вопросу статью в сборнике издательства «Нашей Мысли», где он, признавая лидерскую роль А. В. Пешехонова, одновременно обвинил его в том, что, идя путем национализации в аграрном вопросе, «А.В. Пешехонов как писатель по аграрным вопросам разбивает А. В. Пешехонова же, как деятеля народно-социалистической партии», т.е. в популизме [9]. Представитель российской социал-

демократии, меньшевик П.П. Маслов, высказываясь об аграрных программах различных политических партий, уверял своих читателей, что «народники намерены делить лаптями землю поровну»

[10]. Полемизируя с Пешехоновым, Маслов обвинил его в заимствовании у него идеи об отчуждении земельной ренты, считая себя ее автором, и вообще в приверженности к идее марксизма, которая как «зараза... проникла даже в упорные головы столпов народничества» [11]. Пешехонов тактично привел родоначальника данной идеи, который к тому же являлся «буржуем» (Генри Джордж), обвинив в свою очередь Маслова в пороке мании величия

В период работы I Государственной думы не только среди политических фракций различных направлений, но и в среде трудовиков проявилось определенное разночтение аграрного законопроекта «104-х». Общественно-политический деятель начала ХХ в., трудовик Л. М. Брамсон отметил, что для крестьянских депутатов центральной и восточной России положение об отчуждении земель было неновым. Какая-то часть депутатов, представлявших западные губернии, не приняла этот проект по следующим причинам: во-первых, из-за опасения уничтожения крестьянской частной собственности, во-вторых, в связи с предложением непривычного для их крестьянства института общинного пользования землей, в-третьих, из-за отсутствия в их регионе практики общинных переделов [12].

Явное непонимание и неприятие проекта со стороны депутатов-трудовиков от украинских и прибалтийских губерний было связано с нежеланием отдавать в общегосударственное распоряжение свое национальное достояние, будущее их автономии. Полного единодушия по земельному проекту так и не удалось достигнуть, а после принятия перед открытием I Государственной думы на одном из заседаний организационной комиссии, состоявшей из 30 человек, 18 пунктов аграрного проекта многие депутаты от группы трудовиков (часть крестьян западной полосы, литовские ксендзы, остзейцы) перестали посещать собрания группы [12]. Также против проекта выступили некоторые трудовики: например, депутат Черниговской губернии, профессор Т.В. Локоть, предложивший единомышленникам программу разрешения аграрного вопроса в духе идей российской социал-демократической партии, не получившей, однако, особого отклика среди депутатов [12]. Не согласился с проектом и депутат-трудовик Т.И. Сидельников, по мнению которого национализация шла вразрез с интересами сельского хозяйства, соответствовала интересам наиболее обездоленного населения черноземного центра [1]. Но в целом проект был принят политическими фракциями и собрал наибольшее число подписей - 104, по числу подписавшихся депутатов он и назван был проектом «104-х». Более того, историк О. Л. Протасова решение земельного вопроса трудовиками считает несомненным прорывом в

области инноваций в сельском хозяйстве и победой в I Государственной думе над эсерами. «Крестьяне, - пишет она, - не откликнувшись на эсеровский лозунг социализации земли, приняли пункт о ее национализации, базовый в теории Пешехонова» [6]. Козбаненко охарактеризовал этот проект как демократический, с одной стороны, и эклектичный - с другой. Эклектика заключалась в совмещении несовместимого, где экономические озарения в отношении полунатурального производства, считавшееся идеалом программы, соединялись в нем с утопиями; в целом, по его мнению, это был путь экстенсивного развития сельского хозяйства. Прямо противоположной является оценка аграрного проекта «104-х» О. Л. Протасовой, которая в отличие от В.А. Козбаненко подчеркивает, что программа трудовой группы давала простор для интенсификации крестьянского хозяйства на основе семейно-трудового начала, развития кооперации и широкой государственной поддержки [6]. Сам же Пешехонов постоянно возвращался к данному проекту, пытаясь глубже обосновать сформулированные положения, усилив аргументацию и содержание приобретенных направлений аграрной политики. Анализ источников показывает, что Пешехонов всесторонне подходил к решению аграрного вопроса в России. Так, например, в «Тезисах к сообщению о сельскохозяйственной кооперации», написанных в период между революциями, а впоследствии вошедших в статью «Община, кооперация, земство» в журнале «Русское богатство» (май 1914 г.), он акцентировал внимание на необходимости интенсификации сельского хозяйства, во-первых, с помощью использования коопераций всех видов - потребительской, кредитной и производительной - основанных на «трудовом начале»; во-вторых, путем использования кооперативного опыта западно-европейских стран; в-третьих, через распространение кооперативных форм на добывающую промышленность - лесопильную, столярную, мукомольную и т.д. [13]. Эти взгляды нашли отражение в формулировке характера земской политики, необходимой для поддержки и развития трудового, кооперативного и общинного хозяйств в земледелии и оформленной в виде программных требований, принятых на I конференции энесов (ноябрь 1906 г.), а затем предложенных для обсуждения во II Государственной думе.

Несмотря на то, что во II Государственную думу трудовая группа и народно-социалистическая партия вошли отдельными фракциями, законопроект, разработанный Пешехоновым, был внесен трудовиками без изменений. И хотя под ним уже стояло 99 подписей, из-за прямых аналогий с перводум-ским его также называли проектом «104-х» [1, с. 222].

Программа народно-социалистической партии была составлена летом 1906 г. в Петербурге еще во время работы I Государственной думы, а окончательно утверждена в июне 1917 г. на первом съезде народно-социалистической партии [14]. Если в аграрном зако-

нопроекте «104-х» вместо термина «национализация» использовался другой - «отчуждение», то в программе энесов национализация была обозначена первым пунктом, чем подчеркивалась необходимость обращения земли в общенародную (государственную) собственность [15]. В остальных положениях проект был аналогичен проекту трудовиков и существенных изменений не претерпел.

Таким образом, в начале ХХ в. социально-экономические проекты, в том числе и по аграрному вопросу, пользовались популярностью у определенной части общества. Аграрный законопроект «104-х», разработанный Пешехоновым, включал достаточно широкие демократические требования в сочетании с социалистическими идеалами социальной справедливости. Он стал первым оформленным документом в политической деятельности его автора, который получил достаточно большую поддержку. Концепция аграрного вопроса Пешехонова и в I, и II Государственных думах осталась практически неизменной, т. е. основные направления и приоритеты были сохранены, а национализация считалась Пешехоновым оптимальным механизмом регулирования сельскохозяйственного сектора экономики страны.

Литература

1. Козбаненко В А. Партийные фракции в I и II Государственных думах России. 1906 - 1907 гг. М., 1996. С. 187.
2. Государственная дума. Созыв I. Сессия 1. Т. 1. Стб. 560-562.
3. Пешехонов А.В. Аграрная реформа с точки зрения рынка // Хроника внутренней жизни. Русское богатство. 1905. № 8. С. 120.
4. Пешехонов А.В. Земельные нужды деревни и основные задачи аграрной реформы. СПб., 1906. С. 35.
5. Зверев В.В. Энесовская субмодель // Модели общественного переустройства России. ХХ век. М., 2004. С. 456.
6. Протасова О.Л. А.В. Пешехонов: человек и эпоха. М., 2004. С. 65.
7. Пешехонов А.В. Хлеб, свет и свобода. СПб., 1906. С. 27.
8. Петрищев А.Б. О судьбах партии. Мы - Россия // Народно-социалистическое обозрение. Вып. 1. 1906. С. 21.
9. Саликовский А.Ф. Об аграрной программе народных социалистов. Киев, 1907. С. 8-9.
10. Пешехонов А.В. Право на землю (национализация и социализация). Пг., 1917. С. 50.
11. Русское богатство. 1905. № 9. С. 192.
12. Брамсон Л.М. К истории трудовой партии. Пг., 1917. С. 15.
13. Пешехонов А.В. Тезисы к сообщению о сельскохозяйственной кооперации // ГАРФ, ф. 4653, оп. 1, д. 64, л. 1.
14. Сыпченко А.В. Народно-социалистическая партия

в 1907 - 1917 гг. М., 1999. С. 80. 15. Народно-социалистическое обозрение. 1906. Вып. 1. С. 3-14; Трудовая народно-социалистическая партия:

Документы и материалы. М., 2003. С. 69.

Ростовский государственный университет

11 декабря 2006 г.
Научтруд |