Научтруд
Войти

Карпатская Русь (историко-этнографический очерк)*

Автор: указан в статье

Яков ГОЛОВАЦКИЙ

КАРПАТСКАЯ РУСЬ (ИСТОРИКО-ЭТНОГРАФИЧЕСКИЙ ОЧЕРК)*

I. Галичина

Из эпохи классической древности мы не имеем никаких положительных известий о населении Карпатского погорья и прилежащих стран. Этнология была у древних греков и римлян в былом пренебрежении; сказания их писателей о чужих странах и населяющих их народах весьма сбивчивы, запутаны и неточны. Отец истории Геродот пишет, что р. Днестр вытекает из большого озера, которое находится на границе Скифии и земли невридов1. Он же помещает где-то на притоках горного Днестра народ, называемый гализонами, в чем иные смелые ученые хотят находить прототип Галича и галичан (?). От других писателей древности мы знаем, что во время Александра Македонского где-то у источников Днестра жили бас-тарны и певкины, народы кельтского или германского племен, занимая первые - восточную, вторые - западную часть покатости Карпатского по-горья. На юге Карпат у истоков Тисы обитали агатирсы. Во время императора Августа бастарны двинулись в западные Карпаты, певкины отступили к северу, а на юге от бастарнов сарматское племя языгов заняло равнины между Дунаем и Тисой. Сверх того, издревле жил в Карпатских горах народ карпионы или карпы, от которых будто бы и происходит название Карпат. Однако же по дошедшим до нас данным нельзя определить, кто были именно эти гализоны, невры или невриды, бастарны, певкины, кар-пионы, языги, бессы, давы и другие предполагаемые обитатели Карпатского погорья и прилежащих стран.

Не менее сбивчивы и запутаны отрывочные показания древнейших средневековых хронографов о народах восточной Европы, в особенности прикарпатских стран. Трудно определить, насколько во время так называемого великого переселения народов были затронуты Карпатские горы шествием готов, гепидов, гуннов, аваров и других народов, и сколько следов они оставили в населении прилежащих земель. После передвижения германских племен на запад и юг в истории являются славяне, сначала под именем венедов и антов, а позже - под именем славян. На северной стороне Карпат уже с пятого столетия упоминается о народе, называемом хорватами, и о земле их Белой или Великой Хорватии, в которой Константин Багрянородный полагает область, называемую туземцами Бойки. Оп-

* Выдержки из этой статьи были читаны автором в заседании третьего археологического съезда в Киеве 12 августа 1874 г.

ределяя заселение Восточной Европы, Нестор дает нам положительные сведения о населении прикарпатского края славянами; он находит в этих землях тех же хорватов. Таким образом, хотя и нельзя с достоверностью доказать, к какому именно племени принадлежали в древности первые обитатели прикарпатских земель, но поселения славян в них столь древни, что их можно считать первобытными жителями края. Вся топографическая номенклатура Карпатского погорья и близлежащих стран вполне славянская (русская). Все заселенные места, реки и горы, ручьи и холмы, ключи и естественные урочища, поля и луга, - словом, все дышит и звучит чистым славянством. Изредка можно найти название, указывающее на временное преобладание чуждых племен.

Впрочем, нет никакого сомнения, что с древнейших времен разные племена в передвижении своем с востока на запад останавливались у северного подножья Карпат, а разбитые в междоусобных бранях остатки народов спасались и находили удобный приют в карпатских ущельях. Соляные источники, столь изобильно бьющие на северном склоне этих гор в нынешней Г аличине и без труда доставлявшие соль, вероятно, еще с давних времен привлекали к себе жителей, которые, поселившись здесь, дорожили этим даром природы, одинаково необходимым для дикого кочевника и для более образованного земледельца и торговца. Без всякого сомнения, в этой стране пребывали в древнее время и чудские, и кельтские, и германские племена, и все они оставили следы своего прежнего быта. До сих пор возвышаются по всей подкарпатской стране многочисленные курганы и насыпи, скрывая внутри себя еще не исследованные памятники старины2. Но во всяком случае это было в столь отдаленное время, что в этническом отношении никаких следов не осталось ни в жизни, ни в быту, ни в типе, ни в костюме, ни в языке, ни даже в преданиях нынешнего населения.

Со времени образования славянских государств - Великоморавского, Польского и Русского - карпатское погорье уже постоянно занято было славянским народонаселением, которому не помешал во владении землей ни переход угров или мадьяр возле Киева (884 г.), ни последовавшее затем завоевание ими Великоморавского княжества (899 - 907 гг.). С этой поры в Карпатских горах соприкасались политические границы трех государств - Польши, Угрии и Руси, но народ славянский занимал свои прежние поселения. Он должен был уступить кочевникам мадьярам только притисские и придунайские степи3. Впрочем, есть доказательства, что первоначальные границы этих государств были не на самом хребте Карпат, а у южной подошвы Карпатского погорья. Аноним, нотарий короля Белы, пишет, что король Стефан заключил договор с владетелем польским на счет границ, проводя линию от города Острохолма (слав. Ostrihom, лат. Strigonium, нем. Gran) и Ягра (Erlau) к р. Тисе, после по р. Тепле к городу Слану (Sobvаг) возле Пряжева, и здесь они положили границы между Мадьярщиной, Польшей и Русью4.

Итак, можно положительно сказать, что вся подкарпатская страна и карпатское погорье заселены были с доисторических времен племенами славянскими. Отсюда, вероятно, вышли (610 - 641 гг.) сербы и хорваты, а может быть, и чехи и заселили ныне занимаемые ими земли; здесь полагал еще Нестор хорватов, а в соседстве с ними - другие славянские племена: бужан, дулебов, древлян, тиверцев, угличей. С самого основания Русского государства владели всей этой землей русские князья Рюрикова дома; они завели здесь русское управление и русский гражданский быт. Уже в XI столетии власть Ростиславичей утвердилась на Карпатском погорье до того, что один из них, Василько Требовльский, мог носиться с мыслью завоевать Польшу и мечтал о дальних походах и войнах с дунайскими болгарами и о победах над половцами: «Реку, - говорил Василько,

- брату своему Володареви и Давиду: дайта ми дружину свою молод-шюю, а сама пийта и веселитася; и помыслих на землю Лядьскую наступлю на зиму и на лето и возму землю Лядьскую, и мьщю Русьскую землю; и по сем хотел есмь переяти Болгары Дунайскые и посадити я у собе; и по сем хотел проситися у Святополка и у Володимера ити на Половци-да любо налезу собе славу, а любо голову свою сложю за Русьскую землю... Но за мое взнесение низложи мя Бог и смири»5. Несчастное ослепление Василька воспрепятствовало ему исполнить эти высокомерные планы богатырской души, но слова, столь искренно исповеданные Васильком, живописно представляют, в каком цветущем состоянии находилась в то время Подкарпатская Русь и как сильно было государство Василька, когда он считал возможным без помощи других князей совершить столь важные дела.

В то время, когда в нынешней средней России жили еще инородцы, среди которых только что водворялась русская жизнь,- в Перемышле, Ярославле, Теребовле, Галиче, Бельзе, Бужеве, Звенигороде и других городах6 давно уже кипела русская жизнь, процветала русская гражданственность и развивалась русская культура.

Здесь, по сказаниям летописей, прославились имена знаменитых в истории Володаря, Владимирка и Василька; здесь было главное поприще деятельности Романа, Даниила, Льва. Здесь, в Галичском замке, высоко сидел Ярослав Осмомысл на своем златокованном столе, подперши своими железными полками горы Угорские (до сих пор виднеющиеся из развалин Галичской крепости); отсюда он затворял врата Дунаю, суды рядил до Дуная и стрелял с отня злата стола салтаны за землями1. Здесь Роман Мстиславич принимал греческого императора и с гордою осанкой указывал папским послам на свой меч при бедре, которым он побеждал своих врагов. Отсюда, наконец, выплыло вдоль по Днестру на тысяче ладьях русское воинство, столь храбро сражавшееся вместе с своим юным князем Даниилом Романовичем в несчастной битве при Калке8. Отсюда же выступил князь Даниил с своими блестящими полками на помощь угорскому королю Беле IV, выезжая на своей красивой лошади по обы-

чаю русскому в золотой сбруе, которой удивлялись немцы, и сам король приходил в восторг от того, что Даниил явился во всем блеске обычаев русских отцов своих9, - словом, здесь была вполне расцветшая жизнь могущественного Русского государства. И до сих пор остались галичско-русские города и местечки (хотя, впрочем, в измененном виде), и большая часть местностей и рек, упоминаемых в летописях, сохранила, по преданию верного своей народности люда, старорусские названия10.

За исключением нашествия Батыя, перед несметными полчищами которого народ опрометью бежал из разоренных стран, теснясь в горы и за Бескид11, а также исключив разорительные походы Ногая и Телебуги в Угрию и Польшу12, до половины XIV столетия не замечаем никакого передвижения племен или большого переселения народов в прикарпатских краях, кроме незначительных поселений военнопленных или добровольных колоний.

Нашествие татар на Галицкую Русь и разорение ими всей прикарпатской страны нанесли, однако, глубокую рану народному быту русскому, и эти разорения были тем губительнее, что повторялись периодически почти до новейших времен. В народных песнях остались воспоминания об этих нападениях татар и турок.

После смерти Г алицкого князя Юрия II Львовича и после прекращения княжеского рода по прямой линии галицкий престол занял мазовецкий князь Болеслав Тройденович, сын Марии, старшей сестры Юрия. Крещенный и воспитанный своею матерью в православии и только в 1329 г. совращенный в католичество, Болеслав круто обращался с Русью и совершал насилие над их православной верой; по этой причине он и был отравлен, по сказаниям поляков, и умер от яда. Вслед за тем король польский Казимир под предлогом родства с князем русским и по праву сильнейшего завладел землей. Таким образом, в первой половине XIV века кончилась самостоятельность Галицко-Русского княжества, а вместе с тем и политическая история самостоятельной Галицкой Руси. Едва Казимир успел занять Галичину, как разгорелась жестокая борьба между Польшей и Литвой, князья которой на основании родства с русскими князьями домогались Червонной Руси, Полесья, Волыни и Подолья (Любарт-Димитрий Гедиминович, будучи женат на галицкой княжне, дочери Юрия

II, был ближайшим наследником). Литовцы в соединении с татарами опустошали нынешнюю Восточную Г алицию по pp. Сян и Днестр. После смерти Казимира (1370 г.) во время владения князя Владислава Опольского (по 1379 г.) Людовика Угорского и его дочери Марии (по 1386 г.) продолжалась та же борьба за русские земли между Польшей и литовскими князьями, которые, принадлежа к православному вероисповеданию и питая наклонность к русской народности, всегда находили сочувствие и поддержку в Г алицкой Руси. После женитьбы Владислава Ягайла и соединения Польши и Литвы унялась на время война, но вскоре братья Ягайловы, особенно Свидригайло, поддерживая желание Литвы и Руси отрешиться

от Польши, начал новую войну с короной. Свидригайлу помогали татары и Русь в Г аличине, Волыни и Подолии. Между тем (1432 г.) поляки успели превратить бывшее Г алицко-Русское княжество в польскую провинцию, назвав ее воеводством Русским или Червонною Русью (Russia Rubra). Когда же турки взяли крепости Килию и Белгород, а крымские татары (1475 г.) отдались в их покровительство, тогда нападения турок и татар стали повторяться все чаще, губя несчастную страну, которая была доведена до крайнего обеднения13.

Русь терпела, впрочем, не только от нападений татар, турок и других неприятелей, но и в разнузданной Польше собравшееся посполитое руше-нье (ополчение) нередко бросалось на спокойных жителей и грабило страну не хуже неприятеля, как это сознают сами польские историки14. Бывало, покуда соберется польское войско, татары давно ушли с пленниками и добычей. По причине этого нерадения о землях русских, приписываемого королю, после нападений татарских, безнаказанно опустошавших Подо-лию и Галичину в 1448, 1450, 1457, 1469 и 1474 годах, эта польская неурядица надоела всем до того, что представители русского дворянства, несмотря на обещанные шляхетские свободы, угрожали избрать себе другого государя15.

С самого начала польские короли обещали соблюдать права Руси, но они никогда не сдерживали своего слова. Казимир Великий обещал не стеснять православного вероисповедания, но уже в 1370 году в грамоте своей к патриарху Цареградскому угрожал крестить Русь в латинство16. Вследствие постановления сейма в Корчине в 1456 г. Казимир Ягеллон издал особые привилегии для воеводств Русского и Подольского, а в 1462 г. и для Бельзского, но этими привилегиями могли пользоваться только католики (то есть пришельцы поляки да совращенные русские), так как еще Владислав Ягайло исключил из шляхетских привилегий православную Русь. По этой причине знатные и доходные достоинства воевод, каш-телянов, старост, войтов (бургомистров) раздаваемы были исключительно католикам, и они же имели голос и верх на сеймах и в королевском сенате. Русские князья, бояре, дворяне всегда и везде были оскорбляемы. Русское духовенство (popones ruthenicales) должно было платить наравне с другими жителями (не шляхтой) налоги (fertones), и то с души, а не с земли, как другие податные сословия, между тем как римско-католическое духовенство освобождено было от государственных налогов, за исключением подымного (со своих подданных)17.

Совращенные в католичество бояре Кердеевичи, Ходоровские, Можен-чичи, Цебровские, Клюсы и др. строили на русской земле костелы и кляш-торы для католиков и наделяли их богатыми фондами, а свои церкви и монастыри оставляли нищете и разорению. Сверх того, польские помещики облагали русское духовенство тяжкими налогами, присваивали себе юрисдикцию над ними, насильно забирали их дворища (усадьбы) и прогоняли их. Уже в 1497 году Перемышльский епископ Иоанникий подал

жалобу королю Альбрехту, что перемышльские старосты при судебных разбирательствах с католиками не принимают свидетельства русских и считают их недействительными, и что старосты принуждают русских праздновать латинские праздники18.

Со времени завоевания Г алицкой Руси поляками начался политический и религиозный гнет, который продолжался почти 500 лет. Нужно заметить, что в Г аличине началось угнетение русского элемента раньше, чем в смежных областях, доставшихся литовским князьям, и польское иго всего сильнее давило галичан. Король, именовавший себя господарем (то есть государем) и наследственным владетелем Руси (dominus et haeres Russiae), распоряжался без стеснения в Галичине, тогда как в литовских землях он должен был соблюдать условленные законы. Уже в XV столетии польские короли поручили управление Червонною Русью известным фамилиям Одровонжов, Бучацких, Ходечов, которые управляли самовластно так называемым воеводством Русским. Из рода Одровонжов были воеводами Петр, а с 1450 г. сын его Андрей, и повременно с ними двое других из того же рода занимали высшие степени латинской иерархии: Иоанн Одро-вонж был архиепископом Львовским и Николай - епископом Перемышль-ским. Деспотическое правление Одровонжов довело русских до крайности, и собранное во Львове земство умоляло короля Казимира Ягеллона дать им другого начальника края. Земяне согласились на особую контрибуцию по фертоне (1/4 гривны) и по волу с лана19 и на уплату королевского долга Одровонжу, чтобы только освободить родную страну от ненавистного правителя. После того галичский староста Станислав Ходеч отдал Галичскую епархию мирскому человеку Роману из Осталович, который не только управлял Крилосским монастырем и принадлежащими ему имениями, но присвоил себе судебную власть над православным духовенством, собирал с священников подати, решал брачные споры и даже расторгал супружества, самовластно позволяя разведенным вступать в новый брак20.

Таким образом, правительство имело громадное влияние на общественную жизнь Галицкой Руси. Польские короли, жалуя имениями своих приближенных людей (поляков, католиков), давали им и судебную власть над местными жителями, и почти неограниченную власть не только над крестьянами, но и над свободными владельцами русскими православными21, откуда, без всякого сомнения, проистекал главный источник политического и религиозного гнета. Помещик судил, присуждал и казнил крестьянина в уголовных делах без всякой апелляции22. Прибавим к этому, что в городах и местечках русские православные, считаемые у поляков иноверцами, исключены были из всех прав, свобод и льгот права Магдебург-ского, которое столь щедро раздавалось не только городам и местечкам, но даже некоторым селам, с устранением древних русских прав и обыча-ев23. Теперь понятно, что Магдебургское право, даваемое пришельцам, подавило сословие русских граждан.

Пока, впрочем, шляхта русская конституцией в Едльне 1432 года не была уравнена в правах с коронною шляхтой, и до признания Вислицкого статута обязательным для Червонной Руси (на земском съезде в Ераснос-таве в 1477 г.) помещики русской земли должны были по русскому праву отбывать земские повинности и обязанности в отношении к королю и платить налоги. После же уравнения прав и привилегий вся тяжесть пала на крестьян. С тех пор все права государя над крестьянами перешли на помещика (шляхтича); он получил право налагать новые налоги земными плодами и даже деньгами. С той поры заведена подушная подать с крестьян ^^топє, poglowne), при сохранении и прежних налогов, и крестьяне обязаны были уплачивать праздничное, серебщину, куницы, дякла, давать куры, яйца, каплуны, ссыпы ржи и овса, десятину, работать с серпом, косой и прочее.

Вследствие замены русского права правом польским потерпели свободные сословия русские: бояре, бортники, дьяки, которые издревле подвластны были одному князю и еще при Казимире Великом причислялись к свободным сословиям (наравне с шляхтой). Какое почетное значение имели бояре в древней Руси, известно: поляки, лишив их прежних преимуществ, разделили бояр на три сословия - бояре панцирные, путные и служки (servitores) - и подорвали всем права и льготы. Дьяки были грамотные люди, которые, вероятно, исполняли должность писарей или помощников при разных ведомствах. Они подписывались свидетелями на грамотах наравне с помещиками, боярами, священниками и бортниками; некоторые из них получали наделы, имения и отбывали военную повинность. Сословие бортников совсем было подавлено, их угодья присвоили себе помещики. Прежние владельцы земель и свободных усадеб (дворищ) - бояре, бортники, дьяки - превращены в дворовых людей или закабалены в крепостных крестьян; даже священники - служители церкви, сидящие на барской земле, принуждаемы были исполнять крестьянские повинности. Сверх того, во многих местах русские православные должны были давать католическим ксендзам десятины или ссыпы ржи и овса (meszne) и платить им подати, праздничное и пр.24 Иногда земли с поселившимися на них крестьянами отдаваемы были в пожизненное владение евреям с предоставлением им полной свободы распоряжаться угодьями

25

крестьян25.

Живые воспоминания о благих свободных временах древней Руси сохранились в народной поэзии:

Добре було нашим батькам за давных лет жити,

Доки не знали наши батьки панщины робити.

Народные песни, особенно обрядовые (колядки, щедровки, ганьки, лад-канья), часто повествуют о военных походах, о пышной збруе, драгоценных убранствах, несметных богатствах и всей роскошной прихотливости высшего княжеского и боярского сословий.

Но под тяжким польским владением сословие бояр вывелось в Галицкой Руси; одна часть, спасая свои привилегии, должна была слиться с польскою шляхтой, другая же судебными крючками, административными уловками или просто насилием превращена в крепостных крестьян. Однако ж не все вольные люди могли выдержать эту вопиющую несправедливость и спокойно поддаться порабощению. Лишенные своих имений прежние владельцы свободных земель, угнетаемые крайнею нищетой, доведенные до отчаяния и гонимые католиками, бросали свой родной край, соединялись с бусурманами и, мстя гордым похитителям своего имущества, вводили татар в родную страну, в те же имения, которых они лишены лукавством поляков26. Во все время владения Владислава и Казимира Ягел-лонов (1434-1492 гг.) особенно часто случались эти разорительные опустошения, которые продолжались и в XVI, и XVII веках. Ян Замойский насчитал на своей памяти тридцать больших нападений татар, не упоминая о меньших. В это отчаянное время в дальних надднепровских степях собираются несчастные бездомовники и вместе с разнородными выходцами образуют дружины, которые в 1469 году в первый раз под именем казаков нападают на Галицкую землю27.

Польские короли, католическое духовенство и польская администрация всячески старались подавить русский элемент в приобретенных ими областях. Они содействовали поселению немцев и евреев по городам и мазуров по селам с нарушением прав коренных жителей; вводили чужие обычаи, чужой язык и чужой закон в Русской земле. Немцы и евреи вытеснили русских горожан в предместья и села. Изнывая в неравной борьбе с польским и магдебургским правами, мещане с трудом сохраняли свою веру, свои нравы и народность. Один сельский народ сберег свою народность, свой язык и свои древние традиции. Поселения мазуров на Руси не последовали в таком количестве, чтобы могли подавить и заглушить русский народ. Только Бельзское княжество, отданное (1388 г.) королем Ягай-лом в приданое сестре своей Александре и остававшееся в соединении с княжеством Мазовецким по 1462 г., подверглось решительному влиянию католического управления и исключительно польской народности28. Таким образом, хотя поселения иностранцев в Галицкой Руси начались еще со второй половины XIV столетия и постоянно продолжались, однако же массы народа остались такими же: коренной русский народ везде преобладал и дожил до наших дней, оставаясь верным обычаям древней Руси29. Только на северо-западных окраинах подорвана была целостность русского населения. Со времен Казимира Великого река Вислока (не Вислок, впадающий в Сян) и Висла были с запада границами Руси30; ныне же Ре-шовский уезд, считавшийся до самого падения Польши в воеводстве Русском, весь ополяченный и окатоличенный, потерял свою первоначальную народность.

Самым лучшим доказательством, что до занятия Перемышльского и Галицкого княжеств Казимиром Великим не было на Руси ни приходов,

ни костелов католических, разве в нескольких поселениях на границе на берегах Вислоки и Вислы, может служить список католических приходских костелов, которые папа Климент V на Венском соборе 1326 и 1328 годов обложил десятиной и налогом св. Петра31. В этом списке насчитывается на всей территории нынешних Решовского и Ясельского уездов только 18 католических приходов, которые расположены на правом берегу Вислоки в Издряцинском деканате - в местечке Ясле, Новом и Старом Змигороде и в селах Зряцине, Бездеже, Клете и Шебне, затем в Лесном или Дубицком деканате (in decanatu de sylvis vel Dambitia) в Судишове (Saudiszow), Чудеце и Добрехове, наконец, в самом углу между Вислой и Сяном 9 костелов, причитающихся к Сандомирскому архидиаконату, а именно на правом берегу Вислы в селах Мехотине, Велевесе (Magna Villa), Черешне, Горичах, Вряве и на левом береге р. Сяна в Залешанах, Хареви-чах, Радславичах и Белине.

Папы постоянно посылали своих миссионеров монахов для обращения Руси в католичество, но без всякого успеха. Если бы им удалось где-нибудь основать католическую общину, то папы не преминули бы истребовать с них столь строго взыскиваемый ими денарий святого Петра. А так как этого не случилось, то, следовательно, все остальное народонаселение, без всякого сомнения, было русское, имевшее своих православных священников, с которых папа не имел права требовать ни десятины, ни

32

налогов32.

Польские историки всячески стараются доказать, что римско-католические приходы в русских городах и селах учреждены задолго до завладения Галиции Казимиром, но эти разглагольствования основываются на документах явно подложных. Так, например, они пишут, что на дубовой доске старинного Перемышльского костела св. Петра была надпись, что большой алтарь тамошний освящен был Краковским суфраганом Иоанном в день Вознесения 16 мая 1212 года. Но эта записка, очевидно, поддельна, потому, во-первых, что в это время не было суфраганов в Краковской епископии; во-вторых, в 1212 г. была пасха 25 марта, следовательно, и Вознесение было раньше 16 мая; в-третьих, св. Гедвига, которой между другими святыми был воздвигнут алтарь в 1212 г., находилась еще в живых и не могла быть причислена к лику святых, так как она умерла только в 1243 году. Те же польские историки, ссылаясь на древние грамоты, говорят, что приходы в Чермне и Гоголеве учреждены в 1312 г., в Тарнов-це - в 1313 г., в Забежове - в 1318 г. какими-то мальтийскими рыцарями Фрикачем, Брандишем и Пакошем (как говорится в документах); между тем известно, что орден рыцарей св. Иоанна Иерусалимского только с

1530 года стал называться Мальтийским, когда он от императора Карла V получил в дар остров Мальту. Вот как осторожно нужно обращаться с польскими историческими источниками и подвергать их строгой критике!

С 1772 года, то есть со времени занятия Галичины австрийцами, раскинуты немецкие колонисты особыми деревнями по Галицкой земле, но они

живут особняком и не имеют никакого влияния на жизнь, обычаи и предания русского народа.

Говоря о поселениях польских в Г алицкой Руси, любопытно было бы узнать время, когда именно, где и в каком количестве поселялись польские или мазурские колонисты. Нет сомнения, что еще во время самостоятельности Руси русские князья поселили польских пленников на своей земле. Принимая в соображение, что в то время еще не употреблялось название Польша, поляк и проч., можем с верностью заключить, что местности, называемые Ляшки, Ляховичи, Лядское или Ляцкое, принадлежат к древнейшим колониям польским в Г аличине, давно совсем обрусевшим. Доказательством древности этих поселений может служить еще то обстоятельство, что эти села имеют весьма ограниченное польское и католическое население, и что, напротив того, во многих из них русское население многочисленно; эти села имеют русские приходские или филиальные церкви, но ни в одном из поселений не находим костела, что не могло бы случиться, если бы поселения образовались во время польского владычества. Возьмем, например, некоторые из этих сел и сопоставим население обоих народностей:

Русских Поляков

Ляшки Горные (Бережанского уезда) приходская 650 д 12 д.

Ляшки Дольные (там же) филиальная 398 9

Ляшки (Львовского уезда) „ 345 8

Ляшки Королевские (Золочайского уезда) приход. 688 151

Ляшков (там же) „ 974 19

Ляховичи Подорожные (Сгрыйского уезда) „ 853 29

Ляховичи Заречные (там же) „ 739 14

Ляховцы (Станиславского уезда) „ 1144 31

Ляцкое (там же) „ 1417 11

Лядское (там же) „ 745 128

Ляцкое Великое (Золочевского уезда) „ 830 149

Ляшки (возле Судовой Вишни) „ 921 1

Ляшки Долгие (Перемышльского уезда) „ 1658 624

Ляшки Гостинные (там же) „ 1046 вовсе н

Ляшки Завязанные (Самборского уезда) „ 695

Ляшки Мураванные (там же) „ 681 180

Ляцко (там же), приписная церковь 734 40

Волька Мазовецкая (Жолковского уезда) приход. 1622 9933

Г алицкие поляки утверждают, что они такие же древние обитатели страны, как и русские, что Г аличина была совсем обезлюднена, что польские короли и паны заселили ее польским народом, возделали русские пустоши, добыли польским плугом дикие поля и отдали их культуре34, и что будто польские крестьяне и шляхтичи тысячами селились в мнимых русских пустынях; некоторые из русских писателей, веря полякам на слово,

вторят этим отрывкам, провозглашая культурную миссию Польши35. Для доказательства того, что все эти разглагольствования не имеют исторического основания, и что польские колонии не были столь многочисленны, рассмотрим документы и извлечем из них данные36.

Польские поселения на Русской земле начались собственно с занятия Г аличины королем Казимиром, называемым Великим; до того времени не было на Руси ни поляков, ни ксендзов, ни костелов, ни кляшторов37. Так как построение костела и учреждение прихода обусловливалось количеством поселившихся католиков, то и всякий случай учреждения католического прихода может нам показать если не время новой колонизации, то по крайней мере усиление польского население на Руси.

Казимир, заняв город Львов, не нашел в нем ни одного католического костела, в котором мог бы даже принести благодарение Богу за взятие города38. Во время владения Казимира (с 1341 по 1370 г.) католики не делали почти никаких успехов в распространении своей веры в Русской земле. Папы будто бы высылали каких-то епископов в Перемышль и Владимир и монахов миссионеров39 для обращения народа в католичество, но труды их были напрасны. Кроме трех или четырех костелов во Львове, в продолжение тридцати лет поляки не успели построить в Галичине ни одного католического костела. Казимир угрожал Цареградскому патриарху, что он крестит Русь в латинскую веру40, но не дерзнул того сделать, не чувствуя себя прочным во владении насильно присвоенной землей.

Однако же многим раньше и успешнее католичество водворилось на западе Перемышльского княжества. Для обеспечения владений, захваченных от Руси, Казимир построил замки в Осеке, Кросне, Саноке и других местах; он поселял немецких колонистов и в западной Галичине, учреждал приходы в Загорье (1343 г.), в Гартлёве (1360 г.), в Осеке и Самборе (1363-1370 гг.). К той же эпохе принадлежит учреждение прихода в Решо-ве Пакославом Решовским в 1354 г. Во многих местах Перемышльской епархии приписывается тому же королю построение костелов и учреждение приходов, хотя эти сказания не имеют достоверных доказательств.

Смелее поступал Людовик, король Польский и Угорский. Он учредил католическую архиепископию в Галиче и епископскую кафедру в Пере-мышле, после чего Владислав Опольский около 1372 г. основал костел в м. Городке и в 1375 г. учредил католический приход в Ярославле под Сяном, а князь Мазовецкий Семовит построил костелы в 1388 г. в м. Лю-бачеве и в 1394 г. - в г. Бельзе.

Всего решительнее приступил к распространению католицизма перекрещённый из православия король Ягайло. В период его владения с 1386 по 1433 г., в продолжение 48 лет, католики построили в одной Львовской епархии 24 костела и учредили столько же католических приходов, а именно: в 1391 г. - в м. Щирце, в 1397 г. - в м. Глинянах, в 1399 г. - в м. Куликове, в 1401 г. - в г. Бучаче и м. Марьямполе, в 1410 г. - в м. Бороздовичах, в 1418 г. - в м. Мальчичах, в 1423 г. - в м. Коропце, Потыличе и г. Теребов-

ле, в 1427 г. - в гг. Галиче и Стрые, в 1431 г. - в м. Ярычеве и в 1433 г. - в м. Буще.

В это время появились костелы даже по некоторым селам, особенно возле Львова: в 1397 г. - в с. Сокольниках, в 1399 г. - в с. Кротошине, в 1400 г.- в с. Выжлянах, в 1414 г. - в с. Лопатине, в 1420 г. - в с. Чижикове, в 1421 г. - в сс. Кукольниках и Петликовцах, в 1426 г. - в с. Желехове, в 1429 г. - в с. Острове, в 1430 г. - в с. Кощееве.

Еще ревностнее оказался Ягайло в учреждении католических приходов в западной Галичине. Он построил в Перемышльской епархии более 30 костелов и учредил при них приходы, а именно: в 1386 г. - в с. Ясенке и м. Крощенке, в 1388 г. - в немецкой колонии Гачеве, в 1391 г. - в Пере-мышле, в 1392 г. - в г. Дрогобиче, в 1393 г. - в м. Судовой Вишне, в м. Кросне и в с. Рудоловичах, в 1398 г. - в м. Кривче, в 1399 г. - в м. Порохнике и с. Косениче, в 1400 г. - в м. Яслисках и с. Рокитнице, в 1404 г.- в м. Мостисках, в 1406 г. - в сс. Ближнем и Ровном, в 1407 г. -в м. Дубецке, в 1408 г. - в м. Гусакове, в 1409 г. - в сс. Гумниске и Прибышовке, в 1410 г. - в м. Мориголоде, в 1412 г. - в г. Перемышле и в с. Любатове, в 1413 г. - в м. Березове (Brsozow) и в с. Присетнице, в 1415 г. - в с. Чукове, в 1416 г. - в с. Журавице, в 1419 г. - в с. Вышати-чах, в 1425 г. - в с. Лютча, в 1430 г. - в сс. Ловцах и 3аречье, в 1432 г. - в м. Радымне. Сверх того построено Ягайлом много костелов над р. Висло-кой в Решовском, Тарновском и Ясельском уездах.

Учредителями приходов и строителями костелов были, кроме короля, архиепископа и начальников края, некоторые из совратившихся в католичество русских бояр: Ходоровские, Клюсы, Кердеи-Бучацкие, Мотончи-чи и др. Впрочем, многие костелы и приходы учреждались по лишней ревности католических панов без особенной надобности, так как католическое население в них не могло быть многочисленно, если в продолжение четырех веков оно возросло не выше 300 душ, и даже с приписными эти древние приходы имеют не более 600-700 душ; например, в Мальчи-чах считается ныне 65 душ, а с 7-ю приписными селами 672 д., в м. Куликове 161 д., а с 20-ю приписными селами всего 846 д. католиков; в м. Бороздовичах 388 д. и с 13-ю приписными 604 д., в с. Выжлянах 259 д., в с. Желехове 282 д., в Кукольниках 80 душ. В м. Кривче той же Перемышльской епархии, где учрежден католический приход в 1398 г., считается всего только 250 душ католиков, в м. Гусакове, где приход возник в 1408 г., только 117 д., в м. Нитаковичах, где костел существует с 1431 г., -389 д., в м. Крукиничах, где приход учрежден в 1439 г., только 394 д. католиков. По многим приписным селам считают и ныне католиков не более 5, 10 или 20 душ, то есть, помещики, их прислуга, приказчики и проч., а польского народа вовсе нет.

Под недолговременным владычеством Владислава Варненского (14341444 гг.) продолжалась прозелитская деятельность, и учреждено еще 5 католических приходов: в 1436 г. - в м. Язловце, в 1439 г. - в м. Михальче

и в с. Давидове, в 1441 г. - в с. Белке, в 1443 г. - в м. Копачинцах. В Перемышльской епархии учреждено в это время столько же приходов: в 1434 г. - в м. Рихчичах, в 1439 г. - в м. Крукиничах, в 1440 г. - в с. Ятьмире, в 1441 г. - в м. Заршине и в 1442 г. - в с. Мышлятичах.

В царствование Казимира Ягеллона (1447 - 1499 гг.) во время частых нападений татар и турок раскинута новая сеть костелов и приходов по местечкам и селам Галицкой Руси: в 1449 г. - в с. Родатичах, в 1452 г. - в м. Гологорах, в 1453 г. - в с. Зимнаводе, в 1454 г. - в с. Старом селе, в 1458 г. - в с. Жуков, в 1459 г. - в с. Золотниках, в 1460 г. - в м. Ходорове, в 1463 г. - в Подгайцах и Подкамене, в 1469 г. - в м. Долине, м. Колуше и в с. Семеновке, в 1470 г. - в м. Угнове, в 1471 г. - в м. Каменке Струми-ловой, в 1473 г. - в м. Ягольнице, в 1475 г. - в м. Гвоздце, в 1481 г. - в м. Олеске, в 1484 г. - в м. Свире, в 1485 г. - в м. Дунаеве, м. Толмаче и в с. Пруссах, в 1488 г. - в м. Журавне. Итого в продолжение 45 лет 22 прихода. В то же время возникло в Перемышльской епархии 29 приходских костелов, а именно: в 1447 г. - в с. Поляне, в 1448 г. - в с. Гольцове, в 1451 г. - в м. Нижанковицах и с. Небещанах, в 1453 г. - в с. Климковке, в 1454 г. - в м. Яворове, в 1460 г. - в сс. Гарте и Королике Польском, в 1462 г. - в м. Новотанце и в сс. Лановцах и Веселе, в 1463 г. - в м. Новоме-сте, в 1464 г. - в м. Зынове и с. Ивониче, в 1469 г. - в с. Ляшках, в 1470 г.

- в м. Ясенице, в 1471 г. - в сс. Громне и Бахорце, в 1473 г. - в м. Комарне, в 1476 г. - в с. Радиничах, в 1477 г. - в с. Мильчичах, в 1478 г. - в с. Бирче, в 1480 г. - в с. Пникуше и с. Ясенове, в 1484 г. - в с. Воютичах, в 1487 г.

- в с. Дидне, в 1488 г. - в с. Мизинце, в 1490 г. - в с. Уйковичах и Вороцин-ке.

В XVI столетии во время религиозных прений и распространения в Польше протестантизма и вольнодумства остыло в поляках прежнее рвение к строению костелов, так что при Яне-Альбрехте (1492-1501 гг.) в Львовской епархии не прибыло ни одного католического костела, в Пере-мышльской же их построено пять: в 1493 г. - в сс. Стоянцих и Любене, в 1494 г. - в с. Стремовичах, в 1495 г. - в с. Торговище и в 1501 г.- в м. Старом месте Самборе. При Александре Ягеллоне (1502 -1506 гг.) в Львовской епархии основан только один приход - в 1505 г. в м. Нароле, да в Перемышльской три: в 1502 г. - в м. Старой Соли,в 1503 г. - в м. Лиске, да в 1506 г. - в м. Корчине. Всего удивительнее то, что в сорокалетнее царствование Сигизмунда I (1507-1548 гг.) в Львовской епархии учреждено только 10 приходских костелов: в 1509 г. - в м. Добротворе, в 1517 г. - в м. Сокале, в 1520 г. - в с. Соколове, в 1521 г. - в с. Малехове, в 1522 г. -в с. Баворове, в 1525 г. - в м. Олешицах, в 1528 г. - в м. Варяже, в 1530 г,-в м. Немирове, в 1533 г. - в м. Рогатине, в 1545 г. - в с. Жолтанцах, в 1546 г.- в м. Боберке, в 1547 г. - в м. Залозцах. Между тем в Пере-мышльской епархии учреждены следующие 22 прихода: в 1508 г. - в м. Бабиче, в 1510 г. - в м. Домараже и в с. Гочеве, в 1511 г. - в с. Лужинах (Luzyny), в 1512 г. - в с. Особнице, в 1514 г. - в с. Брухнале, в 1520 г. - в

с. Святянах (Swizciany) и в с. Чермне, в 1525 г. - в с. Блажеве, в 1529 г. -в м. Буковске и сс. Грибовнице и Ширине, в 1530 г. - в с. Фульштине, в

1531

Другие работы в данной теме:
Научтруд |