Научтруд
Войти

Трансформация гражданского статуса сахалинских корейцев

Научный труд разместил:
Flavian
30 мая 2020
Автор: указан в статье

Анатолий КУЗИН

ТРАНСФОРМАЦИЯ ГРАЖДАНСКОГО СТАТУСА САХАЛИНСКИХ КОРЕЙЦЕВ

В статье проанализировано положение сахалинских корейцев с точки зрения эволюции их правового статуса, показаны в научном плане региональные особенности процесса наполнения гражданских прав демократическим содержанием.

In the article the situation of the Sakhalin Koreans from the point of view of evolution of their legal status is analyzed; regional features of process of filling of the civil rights by democratic content are showed in scientific aspect.

апатрид, гражданство, корейцы, Сахалинская область, японские подданные; stateless, citizenship, Koreans, Sakhalin region, Japanese citizens.

КУЗИН

Анатолий

Тимофеевич —

к.и.н., доцент

филиала

Тихоокеанского

государственного

экономического

иниверситета, г.

Южно-Сахалинск

апаСИу_ки7.т1939@

Историческая память неизменно возвращает нас к прошлому, и задача данного исследования показать, как проходила эволюция правового статуса сахалинских корейцев — от бывших японских подданных через формальный образ «советской идентичности» до принадлежности к российскому гражданству. Востребованность, а значит, и актуальность подобного рода исторической информации обусловлена как необходимостью изучения общих процессов народонаселения, так и требованиями государственной национальной политики в рамках качественно новых радикально изменившихся международных отношений. Рассматриваемая проблема стала определяющей и в общественном сознании самих корейцев.

Численность оставшихся на Южном Сахалине после войны корейцев — японских подданных составляла примерно 23,5 тыс.1, и около 26 тыс. рабочих вместе с семьями было завезено по трудовой вербовке из Северной Кореи2. Если давать общую политико-правовую оценку, то первую группу можно рассматривать как совершенно бесправную в гражданском отношении массу, не имевшую никакой устойчивой связи с Советским государством, которая выражалась бы в совокупности взаимных прав и обязанностей. В то же время она была лишена возможности апеллировать к японскому правительству и к международному публичному праву. Вторая группа представляла собой граждан КНДР, проживавших на положении иностранцев. Столь различный правовой статус названных групп корейцев предопределял и всю сложность их взаимоотношений как выходцев из одной страны, но уже разделенной по 38-й параллели на два противоборствующих государства.

Основным исходным фактором, под воздействием которого развивалась жизнедеятельность бесправных корейцев, был порядок предоставления гражданства. В 1946 г. они получили временные удостоверения на японском и русском языках с правом прописки по месту жительства3. Одновременно поступали многочисленные заявления о приеме в гражданство СССР. Работа эта проводилась в соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 6 мая 1952 г.4 На основании распоряжения Совета Министров РСФСР от 31 августа 1956 г. № 173-рс разрешалось заменять японские имена

1 Государственный архив Сахалинской области (ГАСО), ф. 171, л. 259.
2 ГАСО, ф. 53, оп. 1, д. 109, л. 27.
3 ГАСО, ф. 171,оп. 3, д. 6, л. 48.
4 ГАСО, ф. 242, оп. 1, д. 33, л. 13-14.

оп. 3, д. 7,

своими, национальными1. За 1952-1957 гг. в советское гражданство было принято 3 212 чел.2

Для сахалинских корейцев характерно было безгражданство двух видов: абсолютное, обретенное с момента рождения, и относительное, наступившее в результате утраты японского подданства. Но и в первом, и во втором случаях его можно рассматривать как правовую аномалию. В принципе правовое положение корейских апатридов предопределялось внутренним законодательством СССР и по существу приравнивалось к статусу иностранцев, за исключением одного принципиально важного момента: любое иностранное представительство было не вправе оказывать им дипломатическую защиту.

После подписания Конвенции между правительствами СССР и КНДР от 16 декабря 1957 г.3 была проведена работа по приему всех лиц корейской национальности, в т.ч. и переселенных японскими властями на Южный Сахалин, в гражданство СССР или КНДР на основе принципа добровольности. На данном этапе вопрос о гражданстве корейцев — лиц без гражданства и с двойным гражданством, проживавших в СССР и КНДР, был окончательно решен юридически, и таковых, по разъяснению первого департамента Азии МИД Российской Федерации, не должно было оставаться4.

Что касается советского гражданства, то в 1958—1960 гг. его получили 4 782 чел., из них 4 067 из числа лиц без гражданства и 715 граждан КНДР. Но с течением времени процесс этот переживал и спады. Скажем, в 1965 г. было принято всего 98 корейцев, в 1966 г. — 88, в 1967 г. — 82, в 1968 г. — 129, в 1969 г. — 1185.

Тому были и объективные причины. Во-первых, начиная с 1954 г., корейцам, в т.ч. и лицам без гражданства, был разрешен выезд в КНДР на постоянное жительство, и они пользовались этой возможностью. Во-вторых, многие воздерживались от оформления советского гражданства, полагая, что это в дальнейшем затруднит им возвращение на родину, в Южную Корею. Играло также роль то обстоятельство, что

1 ГАСО, ф. 53, оп. 1, д. 35, л. 106.
2 ГАСО, ф. 53, оп. 1, д. 23, л. 4—5.
3 ГАСО, ф. 53, оп. 5, д. 498, л. 208.
4 Архив региональной общественной организации «Сахалинские корейцы».
5 ГАСО, ф. 53, оп. 2, д. 84, л. 170.

корейцы, принявшие советское гражданство, сразу попадали в категорию уплачивающих налог на бездетность, хотя создать свои семьи им было затруднительно, ибо среди взрослого населения женщин-коре-янок насчитывалось примерно в три раза меньше, чем мужчин.

Одновременно наблюдались выход из гражданства СССР и принятие гражданства КНДР. В 1961 г. Президиумом Верховного Совета СССР были удовлетворены ходатайства 18 корейцев. В 1962 г. ходатайства о выходе из гражданства СССР возбудило 38 чел.6

Многие корейцы из числа бывших японских подданных принимались в гражданство КНДР в упрощенном порядке. Но после длительного проживания на территории Сахалинской обл. они обзавелись семьями, получили образование, определенный профиль работы и не желали выезжать в КНДР. В различные организации от них поступали многочисленные письма о приеме в советское гражданство. А поскольку северокорейские власти разрешения на выход из своего национального гражданства не давали, то проявлялось недовольство, вплоть до открытых протестов. На этой почве умышленно «терялись» национальные паспорта. За 1964—1966 гг. отказалось от продления национальных паспортов 540 граждан КНДР7.

Союзный закон 1978 г. заметно расширил политико-юридические основания для приобретения советского гражданс-тва8. Для сахалинских корейцев, не имевших гражданства, это означало, что рожденные у них дети становились советскими гражданами, поскольку родились на территории СССР, равно как и в случае, если в СССР постоянно проживал хотя бы один из родителей или родители ребенка не были известны.

Динамику численности корейского населения Сахалинской обл. по гражданско-правовому признаку за 1946—1989 гг. можно представить в следующей характеристике.

Количественное соотношение корейцев — лиц без гражданства, т.е. бывших японских подданных, в течение первых пяти послевоенных лет имело устойчивую тенденцию к росту, достигнув своего

6 Сахалинский центр документации новейшей истории (СЦДНИ), ф. П-4, оп. 80, д. 46, л. 119—121.
7 ГАСО, ф. 53, оп. 7, д. 268, л. 132—137.
8 Ведомости Верховного Совета СССР, 1978, № 49, ст. 816.

максимума — 30,3 тыс. — в 1951 г.1, а затем обнаружился обратный процесс, и их численность к 1989 г. сократилась до 2,7 тыс. чел.2, или в 11,2 раза.

Первый массовый приток наблюдался в 1946—1949 гг., когда из Северной Кореи было завезено 26 065 рабочих и членов их семей, поскольку советское государство проявляло заинтересованность в дополнительной рабочей силе для освоения территории Южного Сахалина. В последующие годы численность этой национальной группы стала заметно сокращаться вследствие обратного оттока в КНДР на основании межгосударственного соглашения. В 1946—1949 гг. Сахалинскую обл. покинуло 14,4 тыс. и в 1950-е гг. — еще около 15 тыс. чел. Возвращение северокорейских семей растянулось на несколько десятилетий, в основном из-за нежелания уезжать по причине обездоленной жизни в КНДР. Превышение числа выехавших в КНДР (почти 30 тыс. чел.) над количеством завезенных по вербовке корейских граждан обусловливалось тем, что разница эта приходилась на бывших японских подданных, которые, будучи лицами без гражданства, принимали гражданство КНДР, выезжали туда в надежде добраться на свою историческую родину — в Республику Корея.

В 1952 г. создалась ситуация, когда среди корейцев впервые выделилась группа получивших советское гражданство, превысив в 1989 г. 35,0 тыс. чел., при одновременном резком падении абсолютных величин численности двух других групп и их совокупного удельного веса в общем составе корейского населения до 8,5%3.

Абсолютный максимум корейского населения (42,9 тыс. чел.) приходился на 1951 г., когда наблюдался наибольший естественный прирост и затормозился, растянувшись на несколько десятилетий, процесс возвращения в КНДР семей завербованных северокорейских рабочих.

Закон «О гражданстве СССР», принятый 23 мая 1990 г.4, положил начало демократизации правового регулирования устойчивой связи лица с государством, привнес в этот двусторонний процесс некоторый

1 ГАСО, ф. 3, оп. 2, д. 184, л. 38, 41.
2 ГАСО, ф. 3, оп. 2, д. 205, л. 35.
3 ГАСО, ф. 3, оп. 2, д. 184, л. 12, 38.
4 Ведомости Съезда народных депутатов СССР и

Верховного Совета СССР, 1990, № 23, ст. 435.

гуманизм. Впервые законодательно устанавливалась норма, запрещающая лишать человека права на гражданство при любых условиях. Данная норма была закреплена в законе от 28 ноября 1991 г. «О гражданстве РСФСР»5. Расторжение двусторонней правовой связи между личностью и государством стало возможным только на основе взаимного согласия.

Новый федеральный закон от 31 мая 2002 г. закрепил более гуманные принципы и правила, регулирующие вопросы гражданства, определив, что:

а) гражданство Российской Федерации является единым и равным для всех, независимо от оснований его приобретения;

б) проживание гражданина РФ за ее пределами не прекращает его российского гражданства;

в) гражданин РФ не может быть лишен своего гражданства или права изменить его;

г) гражданин РФ не может быть выслан за пределы России или выдан иностранному государству;

д) Российская Федерация поощряет приобретение гражданства РФ лицами без гражданства6.

В этих правовых предписаниях получила воплощение многолетняя практика государственных органов власти по разрешению коллизий в области гражданства. Данные предписания имеют и другой важный смысл, поскольку в сравнении с ранее действовавшим законодательством для сахалинских корейцев они стали более упрощенными.

По семейным и другим личным обстоятельствам многие сахалинские корейцы вынуждены постоянно проживать за рубежом и, в частности, в КНДР и Республике Корея. Те из них, которые имеют российское гражданство, состоят на консульском учете, имеют паспорта гражданина РФ, поддерживают родственные и деловые связи с Сахалинской обл. и одновременно способствуют укреплению международных отношений. Поэтому, когда жизненные обстоятельства вынуждают сахалинских корейцев уезжать, к примеру, в Республику Корея, когда приходится заключать браки с ее гражданами, когда в таких семьях рождаются дети, возни-

5 Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР, 1992, № 6, ст. 243.
6 Труд и право, № 7, 2008, с. 4.

кает необходимость иметь правовые отношения с двумя государствами и таким образом быть одновременно обладателем гражданства этих государств.

Исходя из сложившихся новых исторических обстоятельств, правительство Республики Корея в порядке исключения распространило на сахалинских корейцев действие «Актов о гражданстве» (1992 г.), и они получили право на въезд в РК для постоянного жительства и на принятие гражданства этой страны1. Аналогичный политический шаг был сделан и российской стороной: в соответствии с законом от 31 мая 2002 г. обретение гражданином РФ иного гражданства не влечет за собой прекращения гражданства РФ, а в случае нахождения за границей ему предоставляется дипломатическая защита2.

Своеобразность коллизии заключается в том, что Республика Корея и КНДР не признают друг друга как суверенные государства, а их граждане по отношению друг к другу считают себя иностранцами. Все это имеет непосредственное отношение к сахалинским корейцам с северокорейским гражданством. Они оказались, по сути дела, заложниками несогласованного межгосударственного законодательства. А оно исходит главным образом из политико-правовой конъюнктуры и не считается с реальным положением многих тысяч корейцев, которые при советской власти вынуждены были принимать гражданство КНДР, чтобы получить себе дипломатическую защиту и избавиться от позорного бесправного положения.

В заключение сформулируем следующие выводы.

1. Гражданско-правовое положение корейцев не отличалось устойчивостью, поскольку наблюдались процессы, приводившие к несоответствию их национальной и гражданской самоидентификации.
2. В выборе гражданства корейцы исходили из разных мотивов. Одни втайне надеялись, что, став гражданином КНДР, они смогут вернуться в эту страну, а оттуда возвратиться в Южную Корею. Другие, отягощенные бесправием и заботой о будущем своих детей, отдавали предпочтение советскому гражданству, так как видели в СССР мощную дружес-
1 Ло Ен Дон. Проблема российских корейцев: история и перспективы решения. — М. : АРГО, 1995, с. 91.
2 СЗ РФ, 2002, № 22, ст. 2031.

кую державу с вполне благополучными условиями жизни. Что касается возвращения на родину, то оно не исключалось и представлялось возможным в будущем. Третьи считали лучшим вариантом и дальше проживать на положении лиц без гражданства, дожидаясь удобного момента для осуществления своей самоидентификации или иной гражданско-правовой принадлежности, тяготея все же больше к Южной Корее как к стране исхода.

3. Нынешнее сахалинское корейское сообщество представляют шесть основных национальных групп, гражданско-правовой статус которых был предопределен историческими обстоятельствами:

— лица, в прошлом японские подданные, получившие советское (ныне российское) гражданство, проживая в Сахалинской обл.;

— лица с гражданством КНДР, прибывшие по трудовой вербовке в 1946—1949 гг.;

— лица с гражданством КНДР из числа бывших японских подданных;

— лица с северокорейским гражданством, перешедшие в гражданство Союза ССР — России;

— лица, не имеющие никакого гражданства (подданства), или апатриды;

— лица, прибывшие из районов Средней Азии и Казахстана после депортации, имея советское гражданство.

4. В связи с установлением в 1990 г. дипломатических отношений между бывшим СССР и Республикой Корея существует потребность устранить сложившуюся политико-правовую несогласованность, скоординировать внутригосударственное гражданское законодательство по всем параметрам, привести его в соответствие с реальными интересами сахалинского корейского населения и предоставить ему безо всяких ограничений право на национально-гражданскую самоидентификацию.

В целом, можно утверждать, что ситуация вокруг сахалинских корейцев с точки зрения и внутреннего, и международного законодательства претерпела принципиально важные изменения в сторону более полного обеспечения их гражданских прав. Однако со временем интегрирующая роль этнических признаков ослабевает, а национальный компонент все больше и больше поглощается доминирующей общерусской культурой.

Научтруд |