Научтруд
Войти

Почему И. Сталин выселял народы? (постановка проблемы)

Научный труд разместил:
Ruslan
30 мая 2020
Автор: указан в статье

УДК 32 с 1

ПОЧЕМУ И. СТАЛИН ВЫСЕЛЯЛ НАРОДЫ? (ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ)

© 2009г. А.М. Бугаев

Институт российской истории РАН, Russian History Institute of RAS,

ул. Дм. Ульянова, 19, г. Москва, 117036, Dm. Ulyanov St., 19, Moscow, 117036

iri@iri-ran.ru iri@iri-ran.ru

Предпринята попытка объяснения мотивов депортации целых народов, в частности чеченского. Депортация чеченцев, как и других горцев-мусульман Северного Кавказа, рассматривается как превентивная мера сталинского режима.

The author in a raising plan undertook an attempt to explain reasons of deportation of whole people, in particular, Chechen people. Deportation of Chechens, as well as other mountaineers and Moslems of North Caucasus, is examined as a preventive measure of the Stalin regime.

Депортация - в данном случае поголовное выселение целого народа с территории этнической родины -в советской историографии и сталинской государственной практике привычно, хотя и спекулятивно, рассматривается как мера наказания, а порою, и как возмездие. В связи с этим актуализируется вопрос в следующей редакции: «За что Сталин выселял народы?»

Такая обвинительная постановка вопроса, очевидно, объясняет стремление авторов установить причинно-следственные связи. И это, казалось бы, логично! Однако логичен и такой вопрос: «Можно ли в чем-либо обвинять и наказывать целый народ?»

Принято считать, что в политике нет морали. В этой сфере человеческой деятельности всё или почти всё подчинено целесообразности. Однако даже тогда, когда речь заходит об академическом интересе к проблемам политической истории, порою приходится с сожалением констатировать, что моральные ценности не играют востребованной приоритетной роли.

Применительно к рассматриваемой проблеме речь идет о тех работах, авторы которых изначально преследуют цель доказать, что тот или иной народ, в данном случае - чеченский, не всегда или никогда не вписывался в композицию существующего государственного или общественного строя. И это есть его генетическая, национальная черта. А отсюда вытекает, что власть периодически была вынуждена в целях защиты государственных интересов прибегать к применению принудительных или карательных мер: цель оправдывает средства. При этом не забываются, а открыто и цинично игнорируются статусные, в том числе и естественные, права народов.

Так рождаются и существуют в общественном сознании этнические стереотипы, в свою очередь «плодящие» национальные «следы».

Чеченский народ выслали - депортировали - 23 февраля 1944 г. Официальная версия внесудебного вердикта известна. Приговор вынес сталинский палач Л. Берия. А утвердил его бериевский вдохновитель Иосиф Сталин (Джугашвили).

Не имея никаких соответствующих письменных государственных решений, но, располагая исчерпывающими полномочиями, руководил этой операцией Л. Берия.

И лишь 28 февраля 1944 г., уже будучи в г. Владикавказе, он направил Сталину проект Указа Президиума Верховного Совета Союза ССР о ликвидации Чечено-Ингушской АССР и об административном устройстве её территории [1, л. 151].

В сопроводительной записке к этому документу отражена достаточно интересная, на наш взгляд, деталь, свидетельствующая о том, что Сталин скрупулёзно «отшлифовывал» мельчайшие нюансы данной акции. Берия писал: «Представляю Вам на утверждение проект Указа Президиума Верховного Совета Союза ССР о ликвидации Чечено-Ингушской АССР и об административном устройстве её территории с изменениями и дополнениями, сделанными в соответствии с Вашими указаниями (выделено мной. -А.Б.) [1, л. 151].

7 марта 1944 г. Берия представил новый, уточненный проект Указа Президиума Верховного Совета Союза ССР о ликвидации Чечено-Ингушской АССР и об административном устройстве её территории с приложением карты нового административного устройства территории Чечено-Ингушской АССР (так подчеркнуто в документе. - А.Б.) [1, л. 146-149].

После ознакомления с этим вариантом будущего Указа на сопроводительной записке имеются следующие пометы (визы), сделанные собственноручно:

За - И. Сталин (подпись)

За - Молотов (подпись) [1, л. 150].

В преамбуле «Указа Президиума Верховного Совета Союза ССР о ликвидации Чечено-Ингушской АССР и об административном устройстве её территории» излагается мотивация выселения:

«В связи с тем, что в период Отечественной войны, особенно во время действий немецко-фашистских войск на Кавказе, многие чеченцы и ингуши изменили Родине, переходили на сторону фашистских оккупантов, вступали в отряды диверсантов и разведчиков, забрасываемых немцами в тылы Красной Армии, создавали по указке немцев вооруженные банды для борьбы против Советской власти, а также учитывая, что многие чеченцы и ингуши на протяжении ряда лет участвовали в вооруженных выступлениях против Советской власти и продолжительное время, будучи не занятыми честным трудом совершают бандитские налеты на колхозы, грабят и убивают советских людей» [1, л. 146].

Наш вывод, совпадающий с выводом большинства исследователей, однозначен - обвинение абсурдное по всем позициям, т.е. клеветническое от начала до конца, целиком и полностью направлено на обоснование сталинских преступных деяний.

Есть основание считать, что Л. Берия - член ГКО, некоторое время курировавший вопросы обороны Кавказа, пытался объяснить личные очевидные просчеты и неудачи, обвинив в массовом предательстве ряд горских народов. В своих воспоминаниях генерал-лейтенант П.А. Судоплатов писал: «В 1953 году Берию также обвиняли в том, что он нанес ущерб нашей обороне во время битвы за Кавказ. Тогда же за связь с Берией был уволен из армии Штеменко. Но раскручивать вину Штеменко не стали в интересах правящей верхушки. Маршал Гречко, тогда заместитель министра обороны, во время войны сражался на Кавказе под началом Берия. Понятно, что обвинения в адрес Берия бумерангом ударили бы по высшему военному руководству. Вот почему в сообщении для прессы приговор над Берией не включал обвинений в измене в период битвы за Кавказ» [2, с. 237].

Есть другие версии, заслуживающие внимания научной общественности. На наш взгляд, наиболее интересными из них, прежде всего в силу их ситуативной логики, являются версии, выдвинутые такими солидными учеными, как А. Некрич [3] и А. Авторха-нов [4]. Эти исследователи, вынужденно находившиеся на чужбине, не без оснований считали, что Сталин, планировавший послевоенную экспансионистскую политику, в частности в отношении Турции и Ирана, выселяя горские народы и тем самым освобождая регион от мусульманского населения, создавал надежный плацдарм на Кавказе.

На протяжении всей Великой Отечественной войны в советско-турецких отношениях сохранялась напряженность [5], обусловленная непредсказуемостью политики Турции - «нейтральной» союзницы фашистской Германии.

В этой связи представляет интерес влияние данного характера взаимоотношений двух стран на приня-

тие решений по депортации северокавказских и тюркских народов, в частности чеченского, ингушского, балкарского, карачаевского, крымских татар и турок-месхетинцев.

В годы Второй мировой войны позиция Турции «характеризуется как „враждебный нейтралитет" по отношению к СССР...» [6, с. 136]. 18 июня 1941 г. Турция подписала на 10-летний срок пакт «О дружбе и ненападении» с фашистской Германией. В октябре 1941 г. был подписан новый турецко-германский договор. Такие внешнеполитические демарши Турции, во-первых, перечёркивали советско-турецкий договор «О дружбе и нейтралитете», заключенный 17 декабря 1925 г., а во-вторых, свидетельствовали о враждебном отношении правящих верхов к Советскому Союзу. Турция, таким образом, становилась плацдармом для нападения на СССР с юга и для ведения наступательной разведывательно-подрывной деятельности на территории Кавказа. Однако политика турецкого руководства в ходе советско-германской войны варьировалась в зависимости от военных успехов той или иной стороны. Особенно после Сталинградской битвы Турция с взвешенной осторожностью действует на дипломатических фронтах. «Анкару особенно обеспокоила репрессивная политика Сталина по отношению к некоторым тюрко-исламским народам Кавказа (балкарцам, карачаевцам, туркам-месхетинцам, чеченцам и ингушам), с использованием националистических кругов которых пантюркисты строили свои амбициозные геополитические планы по отторжению Кавказа от СССР (России)» [6, с. 151], - пишет А. Сваранц. И далее отмечает: «В феврале 1944 года Сталин упразднил ряд национальных автономий на Северном Кавказе (например, Чечено-Ингушскую АССР) и подверг названные кавказские народы массовой депортации.

Тем самым советское руководство обратило внимание Турции на возможность радикального пересмотра межгосударственных отношений после окончания Второй мировой войны со всеми вытекающими отсюда последствиями геополитического характера» [6, с. 151].

Джамиль Гасанлы - автор монографии «СССР -Турция: от нейтралитета к холодной войне (19391953)» - отмечает: «Возникшая напряженность в советско-турецких отношениях в конце войны трагически отразилась на судьбе тюркского населения Кавказа и Крыма. Решения Государственного комитета обороны о депортации тюрков в мае 1944 года из Крыма и в июле того же года из южных районов Грузии отнюдь не были вызваны военной необходимостью и не были связаны с военными операциями. Все это были элементы политики давления на Турцию, инспирированные в Кремле» [7, с. 14].

В целом автор интересного исследования прав. Однако, на наш взгляд, сталинские депортации указанных народов, хотя и не были связаны, а точнее -обусловлены, военной необходимостью советско-германского противостояния, но были осуществлены с учетом планируемых сталинским режимом антитурецких акций, в том числе в случае необходимости и

военных операций. И Сталина настораживали не столько военные возможности основной массы мусульманских народов Северного Кавказа и тюркских народов Южного Кавказа и Крыма, сколько их возможная консолидация и солидарность против агрессивных планов и действий Кремля в отношении исламской Турции.

Безусловно, мы не склонны считать, что именно только этим обстоятельством было обусловлено принятие столь чудовищных решений о депортации целых народов, хотя и полагаем, что эта версия более адекватна, поэтому заслуживает серьёзного внимания. В контексте той проблемы, которую в данный момент мы рассматриваем, представляет немалый интерес документ, принятый на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) 28 января 1942 г. (Особая папка), на котором наряду с другими рассматривался вопрос «О комиссии по послевоенным проектам государственного устройства стран Европы, Азии и других частей мира». Было принято решение утвердить, во-первых, задачи комиссии по подготовке дипломатических материалов и, во-вторых, состав и работу комиссии по подготовке материалов.

Выписки посланы: т. Молотову, Вышинскому, Соболеву [8, л. 29].

В задачи Комиссии по подготовке дипломатических материалов входило:

1. Собирать и систематизировать все заслуживающие внимания материалы о состоявшихся соглашениях относительно послевоенного государственного устройства стран Европы, Азии и других частей мира, а также о соответствующих планах и проектах, выдвигаемых иностранными правительствами, политическими партиями, эмигрантскими группами, а также отдельными иностранными деятелями, экономистами и т. д. В подборе материалов обратить особое внимание на те проекты, планы и т. п., в которых ставятся проблемы, непосредственно касающиеся СССР.

Источниками материалов должны являться:

а) соглашения и договоры между правительствами о государственных взаимоотношениях и границах;

б) доклады послов и посланников СССР и их отчеты о беседах с иностранными политическими и хозяйственными деятелями;

в) публичные выступления иностранных политических деятелей;

г) неопубликованные труды специальных комиссий по вопросам послевоенного устройства Европы, Азии и других частей мира, существующих в некоторых странах;

д) газетные и журнальные статьи, книги, специальные сборники по данному комплексу вопросов.

2. Изучать и систематизировать по вышеуказанным материалам вопросы намечаемого государственного размежевания и связанные с этим национальные вопросы, в первую очередь относящиеся к Европейскому континенту и особенно к пограничным с СССР странам, а также разные схемы межгосударственных федераций, блоков и союзов, проекты перераспределения колоний, мандатов и сфер влияния, различные

проекты создания новых всеевропейских или всемирных международных организаций (типа Лиги Наций).

В связи с этим изучать и систематизировать различные проекты создания международной вооруженной силы, различные схемы сокращения и ограничения вооружений, а также формы международного контроля в этой области.

3. Изучать и систематизировать намечаемые схемы послевоенного экономического устройства отдельных стран и групп стран, планы перераспределения источников промышленного и сельскохозяйственного сырья, проекты таможенных уний, ликвидации таможенных барьеров, унификации монетных систем, создания валютных блоков, а также схемы международного «планирования» промышленного и сельскохозяйственного производства и другие послевоенные экономические вопросы.
4. Изучать и систематизировать исторические, дипломатические, этнографические и иные материалы, излагающие и документирующие спорные территориальные, национальные и другие вопросы, которые должны решаться в исходе данной войны. В частности, тщательно изучить материалы Версальской, Сан-Жерменской и других мирных конференций 1918-1922 годов, Лиги Наций и международных переговоров и конференций периода между двумя войнами [8, л. 40].

Представляется, что данный документ помогает ответить на многие вопросы, в том числе и на вопрос: «Почему Сталин выселял народы?», в частности, кавказские.

На наш взгляд, сама постановка вопроса о причинах выселения, о степени вины того или иного народа, в данном случае чеченского, во всех отношениях - и в моральном, и в правовом - является не только противоестественной, но и однозначно антигуманной.

Речь должна идти, мы убеждены, о мотивах преступлений, в данном случае, противоправных акций сталинского режима, руководители и представители которого всецело повинны в планировании и осуществлении этих бесчеловечных мер - выселении целых народов - поголовно всех, без всякого исключения.

В годы Великой Отечественной войны на территории Чечено-Ингушетии не было силы организованной или неорганизованной, - способной как-то серьёзно повлиять на исход справедливой борьбы советского народа против фашизма, противостоящей чаяниям и интересам многонационального советского народа. В отдельных труднодоступных, в основном горных местностях ЧИАССР действовали небольшие группы антисоветской (противоправительственной) направленности, которые, пользуясь моментом, пытались свести свои счеты со сталинским режимом, выступали против общественного строя, но не боролись за торжество идей гитлеризма, или фашизма в целом. Эти силы, возможно, публично тиражировали лозунги националистического толка (но только не в догматическом советском понимании). Однако, как нам представляется, они не были и, по определению, не могли быть профашистскими. Ничто, кроме антисталинской

направленности сиюминутных действий, их ни только не объединяло, но и не сближало.

Территория Чечено-Ингушетии, за исключением небольшого в то время рабочего поселка Малгобек, благодаря героизму советских солдат и усилиям жителей республики, не была оккупирована немецкими войсками. «Все для фронта, всё для победы!» - таковой была всеобщая мотивация каждодневных дел абсолютного большинства населения многонациональной семьи народов Чечено-Ингушской АССР [9].

Причин для выселения народов Северного Кавказа, как и других народов, естественно, не было. На наш взгляд, искать причины этой преступной акции следует в деспотической сути сталинского режима [10] и его планах послевоенного устройства мира. В кавказском регионе Сталин, как нам представляется, стремился ослабить влияние исламского фактора. Поэтому он предпринял план выселения чеченцев, ингушей, карачаевцев, балкарцев. А чтобы до конца не «обнажать» свои подлинные цели, оставил не тронутыми народы Дагестана.

Депортация - и метод, и вид репрессии, это акт геноцида, признак имперской политики. «... СССР, как и его предшественник - царская Россия, были государственными образованиями имперского типа, история которых содержала многочисленные завоевания, территориальную экспансию, колониальные методы управления...» [11, с. 148], - писал известный российский историк В.А. Тишков. И он же отмечал, что «.коммунистический режим, особенно в эпоху сталинизма, совершил длинный список преступлений и насильственных проектов в отношении бывших советских национальностей. Среди этих преступлений акты геноцида в форме массовых депортаций и репрессий, аннексия и ликвидация самостоятельной государственности.» [11, с. 148].

Любые события и явления, естественно, имеют предысторию. Но не всегда исторические корни лежат на поверхности. Их неочевидность во многом способствует формированию их загадочности. Но если загад-

Поступила в редакцию

ка есть игра ума, то история, смеем утверждать, есть деяние ума. Поэтому, как нам представляется, этот императив должен стать, особенно для историка, отправным посылом. Ведь оценивая факты истории, исследователь априори, хотя и не публично, ставит перед собой задачу ответить на вопрос, насколько разумно было то или иное действие - деяние - событие - явление, в конечном итоге - факт.

Литература

1. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1398.
2. Судоплатов П.А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930-1950 годы. М., 2003.
3. Некрич А. Наказанные народы. Нью-Йорк, 1978.
4. Уралов А. (Авторханов А.). Убийство чечено-ингушского народа. Народоубийство в СССР. М., 1991.
5. См.: Алиев К-М.И. В зоне «Эдельвейса». М.; Ставрополь, 2005. С. 63-82.
6. Сваранц А. Пантюркизм в геостратегии Турции на Кавказе. М., 2002.
7. Гасанлы Дж.П. СССР - Турция: от нейтралитета к холодной войне (1939-1953). М., 2008.
8. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 37.
9. См.: Филькин В.И. Патриотизм трудящихся Чечено-Ингушской АССР в период Великой Отечественной войны. Грозный, 1989; Ибрагимов М., Хатуев И. Чеченская Республика в период Великой Отечественной войны. Нальчик, 2007.
10. См.: Акаев В.Х. Сталинско-бериевская депортация чеченцев: факты, идеологемы, интерпретации. Национальная политика Советского государства: репрессии против народов и проблемы их возрождения : материалы Меж-дунар. науч. конф. (23-24 октября 2003 г.). Элиста, 2003. С. 8.
11. Тишков В. А. Национальности и национализм в постсоветском пространстве (Исторический аспект). Исторические записки // Теоретические и методологические проблемы исторических исследований. Вып. 1 (119). М., 1995.
14 мая 2009 г.
Научтруд |