Научтруд
Войти

О некоторых проблемах взаимодействия общества и власти на Кубани в 1941 - 1943 годах

Научный труд разместил:
Savutnam
30 мая 2020
Автор: указан в статье

УДК 930

О НЕКОТОРЫХ ПРОБЛЕМАХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ОБЩЕСТВА И ВЛАСТИ

НА КУБАНИ В 1941 - 1943 ГОДАХ

© 2011 г. Л.В. Радичко

Кубанский государственный университет, Kuban State University,

ул. Ставропольская, 149, г. Краснодар, 350040, Stavropolskaya St., 149, Krasnodar, 350040,

rector@kubsu.ru rector@kubsu.ru

Рассматриваются проблемы обеспечения населения продовольствием, назначения пенсий и пособий, уплаты налогов государству в 1941 - 1943 гг. на Кубани. Анализируются причины бюрократизма органов власти, их невнимания к нуждам простых людей, произвола по отношению к трудящимся. Впервые вводятся в научный оборот данные архива Отраднен-ского района, относящиеся к 1942 - 1943 гг., свидетельствующие о том, какими средствами руководители района выполняли задачу восстановления колхозного поголовья скота, утраченного во время оккупации. Исследуются методы работы с населением краевого аппарата власти в условиях войны, действия властей в проблемных ситуациях.

The problems ofproviding the population with food, pensions and allowances, payment of taxes to the government in 1941 - 1943 in the Kuban. Analyzes the causes of bureaucratic government, and their inattention to the needs of ordinary people, the arbitrariness with respect to the workers. Was first introduced into scientific data archive Otradnenskoye area related to 1942 - 1943 showing that the means by which district leaders fulfill the task of restoring collective livestock lost during the occupation. Study the methods of work with the population of regional power apparatus under conditions of war, the authorities& actions in problematic situations.

Вопрос о проблемах взаимодействия между властью и обществом будет всегда актуален, так как они существовали и в историческом прошлом нашей страны, и характерны для современности. Поэтому исследование причин, породивших их, и способы их разрешения имеют важное значение в настоящее время.

Актуальность вопроса обусловлена тематикой Великой Отечественной войны, необходимостью изучения опыта работы советского правительства в чрезвычайных ситуациях. Несомненно, в этих экстремальных условиях нередко возникали острые проблемы взаимодействия между обществом и властью, что и является предметом рассмотрения в данной статье.

С целью выявления причин возникновения проблем во взаимоотношениях между органами власти и населением Кубани в изучаемый период нами определены факторы, из-за которых возникали проблемы, проведен анализ действий властных структур в сложных ситуациях, а также выяснено значение исследуемых проблем для общества.

Для изучения и анализа в статье затронуты лишь те вопросы, которые напрямую влияли на уровень жизни людей, - снабжение продовольствием, назначение пенсий и пособий, уплата государственных налогов и займов. Лишь на первый взгляд они кажутся незначительными в свете глобальных событий периода Великой Отечественной войны, которые предопределили ее исход. Однако для населения Кубани в то время они имели жизненно важное значение.

К тому же подобные проблемы тогда были распространены и охватывали довольно широкий круг населения, являясь тем самым значительным фактором, мимо которого не может пройти исследователь.

Чтобы понять характер взаимоотношений между обществом и властью на Кубани в годы Великой Отечественной войны, необходимо вспомнить, что в предшествующие войне 1920 - 1930-е гг. эти взаимоотношения складывались далеко не просто вследствие политики раскулачивания, расказачивания, голода 1932 - 1933 гг. и ряда других факторов. Краевая власть, функционировавшая в условиях тоталитарного государства, зачастую дей-

ствовала неоправданно жестко по отношению к подвластному ей обществу. По мнению исследователей, управление НКВД Краснодарского края являлось одним из самых жестоких в СССР. Не случайно в 1930-е гг. было репрессировано свыше 42 тыс. чел. [1].

Однако с началом войны власть оказалась в новых условиях. Предстояло разрешить тяжелейшую задачу разгрома мощного агрессора, поработившего всю Европу, что было невозможно без всемерной поддержки народа. Произошло изменение методов реализации власти, в частности, прекратились массовые репрессии.

О новой тенденции открытым текстом сказал прокурор Краснодарского края В.И. Колесников, выступая 19 ноября 1941 г. на IX Пленуме крайкома ВКП (б): «... наша задача... быстро ликвидировать ошибки, организовать работу так, чтобы помогать партийным и советским организациям, не допуская массовых репрессий» (курсив наш. - Л.Р.) [2, л. 17].

В военной обстановке оказались востребованными инициатива, оперативность в принятии решений, готовность брать ответственность на себя. Данные качества не были присущи краевому аппарату власти, сформированному в годы политических репрессий, когда любая инициатива была наказуема, когда люди предпочитали перестраховаться, чем проявлять самостоятельность в принятии решений. Теперь необходимо было изживать эту порочную традицию слепого беспрекословного послушания.

В этой связи первый секретарь крайкома партии П.И. Селезнев, комментируя жалобу одного из секретарей райкома на неправильные указания краевого начальства, сказал: «... надо было... взять на себя ответственность и сказать - нет, не буду выполнять нелепых указаний». Чтобы развеять последние сомнения у «перестраховщиков», опасавшихся перечить начальству, Селезнев произносит: «. товарищи, я хотел бы хотя бы один раз услышать жалобу от краевых руководителей на секретарей райкомов, но не бывает этого... Почему? ... мне кажется, что товарищи не решаются брать на себя всю ответственность полностью и целиком. если мы будем полностью брать на себя ответственность, то все недостатки могут быть устранены на месте» [2, л. 18]. Этими словами Селезнев как бы давал новую установку всем присутствующим на пленуме, что теперь в непрерывно изменяющихся и постоянно усложняющихся условиях войны необходимо действовать по обстановке, оперативно и быстро, не ожидая подсказок от вышестоящих органов, разрешая местные вопросы самостоятельно.

Таким образом, уже с первых дней войны изменялись методы реализации власти как со стороны краевого аппарата, так и со стороны силовых структур, что в конечном итоге помогло им выполнить все возложенные на них войной задачи. А эти задачи были сложными и многоплановыми. Уже в первые месяцы войны необходимо было провести всеобщую мобилизацию в крае, собрать урожай 1941 г., обеспечить армию и население продовольствием, перевести краевую промышленность на выпуск военной продукции, построить оборонительные рубежи, организовать охрану тыла, обучить население военному делу (всеобуч), изыскать значительные материальные средства

в фонд воюющей армии, организовать сопротивление врагу партизанскими методами и др.

Именно в процессе реализации этих задач, в условиях тяжелейшей войны и произошла трансформация советской командно-административной системы, ее превращение в систему мобилизационную [3], сумевшую скоординировать воедино действия фронта и тыла, мобилизовать все силы народа на борьбу с фашистской Германией.

Однако чрезвычайная военная обстановка в значительной мере обусловила и наличие различных проблем взаимодействия между властью и социумом на Кубани.

Наиболее часто осложнения возникали в сфере снабжения продуктами питания, которых катастрофически не хватало ввиду увеличения поставок в армию. Чтобы обеспечить население гарантированным хлебом, СНК СССР вводит с 20 августа 1941 года продуктовые карточки [4]. Соответственно постановлению правительства крайисполком принимает решение «О введении карточек на хлеб, сахар, и кондитерские изделия в городах и рабочих поселках края». Торговля по карточкам в Краснодарском крае началась с 1 сентября 1941 г. [5, с. 53 - 54].

Реакция городского населения была в целом доброжелательной, так как карточки освобождали от многочасового стояния в очередях. Однако с введением карточек права на гарантированный хлеб лишались сельские жители. Некоторые из них только жили на селе, а работали в городе. В информации Тихорецкого райкома Краснодарскому крайкому зафиксированы высказывания железнодорожных рабочих по этому поводу: «. моя семья вчерашний день сидела голодная, что же она должна умирать с голоду? Тогда и меня выгоните, чтобы я вместе с ней умирал с голоду!» (рабочий цеха № 14 тов. Пальников - начальнику цеха тов. Квитко); «... я своих детей должен кормить землей или же святым духом? Это решение неверно» (осмотрщик вагонов станции Тихорецк Борис Клименко). Секретарь Тихорецкого райкома отмечал, что такие настроения поддерживаются всеми рабочими, проживающими в станицах, и просил причислить их семьи к категории линейных рабочих для получения карточек [5, с. 55].

Очевидно, что при введении карточной системы краевые органы власти не продумали все аспекты нового положения, что и явилось причиной конфликтной ситуации.

Но если данная ошибка в дальнейшем была исправлена, то колхозники так и остались без гарантированного снабжения хлебом, и подобное положение сохранялось на протяжении всей войны.

Многочисленные нарекания трудящихся вызывала также недобросовестность исполнительных органов в ходе реализации государственного закона (Указ СНК СССР от 26 июня 1941 г.), определявшего порядок назначения и выплаты государственных денежных пособий семьям военнослужащих «. рядового и младшего начальствующего состава РККА.» [6]. Пособия назначались нетрудоспособным членам семей, которые с уходом на фронт родственников лишались основного источника существования. Краевая власть издала несколько распоряжений райкомам и горкомам края об оказании помощи в трудоустройстве членам семей фронтовиков (Директивное указание крайкома от 17 июля 1941 г.) [7], а также

обязала местные власти регулярно обследовать бытовые условия семей красноармейцев на предмет оказания им необходимой помощи (Директивное письмо крайкома ВКП (б) от 8 мая 1942 г.) [8].

Однако на практике исполнительные органы допускали многочисленные нарушения, что было выявлено проверками контролирующих органов. Например, имели место случаи, когда пособия не выдавались из-за того, что списки семей военнослужащих своевременно не передавались в райсобес (Туапсинский район) [9, л. 66], либо выдавались семьям дезертиров (Новопокровский район) [9, л. 73 - 74]. Некоторые руководители устроили на вакантные места своих жен, в то время как членов семей красноармейцев на работу не брали (Северский район) [7]. Имелись и вопиющие факты, когда, например, заведующий райсобесом Ильинского района Селюков, выехав в станицу Успенскую для исправления искажений в извещениях, напился пьяным и потерял все протоколы с извещениями, за что был уволен с работы и привлечен к уголовной ответственности [9, л. 56 - 57].

Однако далеко не всегда за бездушное бюрократическое отношение к нуждам трудящихся следовало столь серьезное наказание. В этом смысле показателен ответ заместителя краевого прокурора П.И. Плющего одному из секретарей райкома: «... на ваш запрос о количестве привлеченных в крае к ответственности органами прокуратуры этот вид преступления не учитывается, поэтому о привлечении к уголовной ответственности лиц за бюрократизм как за отдельное преступление у нас сведений нет. Стиль работы прокуроров носит главным образом профилактический характер - т.е. отдельных руководителей устно или письменно предупреждают о незаконности их действий» [9, л. 50]. Таким образом, очевидно, что ущемление прав граждан, а также бюрократическое отношение к их нуждам были отнюдь нередким явлением.

Кроме бюрократизма как порока советской административной системы другой причиной возникновения проблемных ситуаций являлось значительное увеличение размера налогов в период Великой Отечественной войны.

По данным некоторых исследователей (А.С. Якушев-ский), налоги и сборы с населения в государственном бюджете 1943 г. возросли по сравнению с довоенным уровнем почти в три раза (с 11,2 до 30,7 %), что помогло сделать бюджет бездефицитным [10]. Кроме обязательных налогов и платежей по четырем военным займам (1942, 1943, 1944 и 1945 гг.) среди населения «добровольно-принудительно» реализовывались также различные лотерейные билеты, сбор от которых шел в фонд воюющей армии. В целом это составляло значительную сумму. Тяжелый налоговый пресс ощутимо давил на бюджет каждой советской семьи. Но если обязательные налоги люди безропотно платили, понимая необходимость этого, то дополнительные траты на приобретение лотерейных билетов вызывали недовольство у тех, кто находился в особо тяжелом материальном положении. Секретарь Спокойненского райкома партии Соколов в своей докладной записке от 7 июля 1941 г. секретарю крайкома П.И. Селезневу приводит любопытный факт: «работница лубзавода станицы Спокойной Кулешева Евдокия, получив лотерейный билет Осоавиахима, порвала его, бросила

на землю и потоптала ногами» [11, л. 15 - 20]. Данный факт был расценен как антисоветский выпад, так же как и высказывание колхозницы колхоза «Заветы Ленина» Во-роненко, которая заявила: «... Германия будет жить лучше. Советская власть содрала у нас кожу с пяток до головы» [11, л. 20].

Безусловно, подобных случаев было немного и не они определяли общий настрой народа, направленный на помощь армии и государству в трудный период войны.

Продолжая разговор о проблемах взаимодействия между населением Кубани и органами власти в 1941 - 1943 гг., необходимо упомянуть некоторые факты, относящиеся к августу 1942 г., когда стремительное наступление немецких войск застало врасплох большинство руководителей районов, не успевших в плановом порядке провести эвакуацию населения и материальных ценностей. Обстановка в районах при их оставлении, разнясь в деталях, была в общем одинаковой: отсутствие связи с краевым центром, неожиданность вторжения противника, поспешная эвакуация и проведение спецмероприятий по уничтожению материальных ценностей с тем, чтобы они не достались врагу. Обстановка была катастрофической и в этих экстремальных условиях представители районных властей поступали неодинаковым образом. В некоторых районах материальные ценности колхозов: зерно, птица, молодняк скота, не подлежащий эвакуации некоторые строительные материалы и другие материальные ценности - были розданы колхозникам как оплата в счет трудодней (Крымский, Тбилисский районы и др.), а в некоторых (Ейский, Усть-Лабинский, Отрадненский, Спокой-ненский, Удобненский и др.) вышеупомянутые ценности были отданы под расписку на сохранение с последующим возвращением [5].

Возникает закономерный вопрос: как колхозники могли сохранить данное имущество, если впоследствии в район вошли солдаты вражеской армии, которые принялись грабить население?

Оккупанты без сомнения были осведомлены о данном положении, поскольку первыми их распоряжениями были приказы сдать «в течение 24 часов полученное жителями на хранение или присвоенное имущество колхозов и прочих учреждений - скот, мебель, обмундирование и оборудование и т.п.». Такой приказ управы г. Ейска от 13 августа 1942 г. был обнародован и доведен до сведения всех. Виновным в укрытии имущества грозила смертная казнь [5, с. 463]. Очевидно, что в таких условиях невозможно было сохранить чтобы то ни было, когда под угрозой находилась собственная жизнь.

Однако никакие обстоятельства не принимались во внимание представителями советской власти, которые после освобождения районов потребовали вернуть сданное ими на хранение имущество. Невыполнимое требование вылилось в конфликтную ситуацию, которую можно рассмотреть на примере предгорного Отрадненского района.

На первом после ухода оккупантов совещании районного актива, состоявшегося 14 февраля 1943 г. (район был освобожден 21 января) выяснилось, что животноводческая база колхозов района сильно подорвана - не хватало до 65 % поголовья колхозного скота, который отчасти

был роздан колхозникам на сохранение [12, л. 10 - 11]. Здесь необходимо отметить, что колхозный скот раздавался на руки молодняком (телята, поросята, ягнята), а теперь требованием власти было вернуть взрослый скот. Вопрос о затратах на прокорм и уход не ставился. Единовременная акция по изъятию скота у колхозников была проведена в июне 1943 г. В случае если колхозники не могли возвратить колхозный скот, у них забирали их собственную корову, лошадь и т.д. Изымался также и тот скот, который колхозники приобрели за свои средства во время оккупации [13, л. 99].

Эти действия властей вызвали многочисленные жалобы колхозников в исполком Отрадненского райсовета. Только на одном заседании райисполкома, состоявшегося 14 июня 1943 г., было рассмотрено свыше 55 заявлений о возвращении незаконно отнятого скота, однако в большинстве просьб было отказано [13, л. 99 - 100].

На XIII сессии депутатов трудящихся Отрадненского района 4 июля 1943 г. отмечалось, что «за это время было собрано на фермы крупного рогатого скота 830 голов, овец - 4500 голов, свиней - 460, птицы - свыше 4000, пчелосемей - 2100». Заведующая районной заготовительной организацией Соскова признавала, что «вопрос по животноводству у нас стоит высоко... мы самый богатый район края по животноводству. мы должны будем помочь другим районам» [12, л. 11 - 15]. Так районная власть решила проблему нехватки колхозного скота за счет населения.

Только произволом можно назвать изъятие личного имущества колхозников (в данном случае скота) взамен утраченного во время оккупации колхозного имущества. Однако необходимо иметь в виду, что такие действия могут быть в определенной степени оправданы чрезвычайными обстоятельствами, в которых оказались органы власти после освобождения района. Положение сложилось тяжелейшее: колхозное хозяйство разорено оккупантами, животноводческая база подорвана, до весенней посевной остается всего месяц, помощи из центра не предвидится. Единственным выходом было изъятие личного скота колхозников, что и было сделано.

Подводя итог, необходимо указать на то, что, как правило, причиной возникновения осложнений во взаимоотношениях между аппаратом власти и населением Кубани в 1941 - 1943 гг. являлись непродуманные или неправомерные действия органов власти, ущемляющие интересы простых граждан. Однако в некоторых случаях подобные действия могут быть в значительной степени оправданы вынужденной необ-

ходимостью, чрезвычайными условиями тяжелейшей войны, когда речь шла о спасении государства.

В других же случаях действия (или, наоборот, бездействие) властей нельзя оправдать ничем - это в чистом виде бюрократизм, бездушие, невнимание к нуждам простых людей, напрягавших все силы в героическом труде на благо страны.

В заключение необходимо сказать, что, несмотря на все негативные последствия для людей от тех или иных непродуманных действий руководства, в целом общество оказывало беспрецедентную поддержку органам власти (т. е. государству), чего никогда не было прежде.

Именно в годы Великой Отечественной войны (как никогда за весь период советской власти) в условиях грозной опасности было достигнуто то необходимое единение государства и общества, без которого не было бы Великой Победы.

Литература

1. Мартианов В.Е. Органы НКВД Краснодарского края накануне и в годы Великой Отечественной войны (1937 - 1945): автореф. дис. ... канд. ист. наук. Краснодар, 1999. С. 45 - 50.
2. ЦДНИКК. Ф. 1774 А. Оп. 2. Д. 5.
3. Чугунцова Н.А. Советская мобилизационная система в годы Великой Отечественной войны. 1941 - 1945 гг. // Великая Отечественная война в контексте истории XX века: материалы Междунар. науч.-практ. конф. (г. Адлер, 27 - 31 мая 2005 г.). Краснодар, 2005. С. 329.
4. Директивы КПСС и советского правительства по хозяйственным вопросам. М., 1957. С. 705.
5. Кубань в годы Великой Отечественной войны. 1941 - 1945 гг. Хроника событий. Кн. 1. 1941 - 1942 гг. Краснодар, 2000.
6. Указ Президиума Верховного Совета СССР «О порядке назначения и выплаты пособий семьям военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава в военное время» от 26 июня 1941 г. // Молот. 1941. 27 июня.
7. ЦДНИКК. Ф. 1774 А. Оп. 2. Д. 1. Л. 36.
8. Там же. Д. 288. Л. 33.
9. Там же. Д. 386.
10. Цит. по: Линец С.И. Северо-Западный Кавказ накануне и в период немецко-фашистской оккупации: состояние и особенности развития (июль 1942 г. - октябрь 1943 г.). Ростов н/Д, 2003. С. 222.
11. ЦДНИКК. Ф. 1774 А. Оп. 2. Д. 170.
12. Архив Отрадненского района. Ф. 55. Оп. 1. Д. 2.
13. Там же. Д. 4.

Поступила в редакцию 23 декабря 2010 г.

Научтруд |