Научтруд
Войти

О ПРЕДЫСТОРИИ ВОЛЫНСКОЙ ЗЕМЛИ (VI начало X века)1

Научный труд разместил:
Ananiy
30 мая 2020
Автор: указан в статье

Максим ЖИХ

О ПРЕДЫСТОРИИ ВОЛЫНСКОЙ ЗЕМЛИ (VI - начало X века)1

В Галицкой и Волынской землях в домонгольское время сложились, как известно, некоторые из основных городов-государств Древней Руси2. Однако их возникновению предшествовал длительный период развития восточнославянских догосударственных и предгосударствен-ных социально-политических объединений в указанных регионах. В будущей Галицкой земле этнополитическое развитие проходило относительно спокойно: с VI в. и вплоть до формирования Галицкой земли здесь проживали хорваты3, создавшие мощное этнополитическое объединение - Великую Хорватию, как называет ее Константин Багрянородный4.

К северу от Великой Хорватии - в будущей Волынской земле тоже возникли мощные этнополитические объединения восточного славянства, но здесь их развитие проходило более дискретно, что породило путаницу в источниках и, как следствие, - крайне противоречивую историографию. Пересказывать ее здесь мы не видим смысла, так как множество гипотетических концепций предыстории Волынской земли скорее запутали исследование этого вопроса, чем способствовали его решению. Поэтому, на наш взгляд, лучше подойти к проблеме непосредственно ad йэйет, не обращая внимания на многочисленные противоречащие друг другу и зачастую ничем не подкрепленные историографические построения.

«Повесть временных лет», говоря о предыстории этого региона, свидетельствует, что сначала здесь жили «бужане, зане седоша по Бугу, послеже велыняне5; дулеби живяху по Бугу, где ныне велыня-не»6.

Если следовать ее тексту буквально, то получается, что дулебы и бужане - это названия древних славянских этнополитических объединений, существовавших некогда там, где ныне - во времена летописца

- находятся волыняне7. Летопись помогает пролить свет и на причину исчезновения дулебов и смены их волынянами, говоря о том, что «Въ си же времяна (во времена византийского императора Ираклия (610-641) - М.Ж.), быша и обри (авары - М.Ж.), иже ходиша на Ираклия царя и мало его не яша. Си же обри воеваху на слове-нех и примучиша дулебы, сущая словены и насилье творяху

женам дулебськимъ: аще поехати будяше обърину, не дадяше въпрячи коня, ни вола, но веляше въпрячи 3 ли, 4 ли, 5 ли женъ в телегу и повести обърина и тако мучаху дулебы8. Бысть бо объре теломъ велици и умом горди, и Богъ потреби я, и помроша вси, и не остася ни единъ объринъ. И есть притъча в Руси до сего дне: погибоша аки обре; ихъ же несть племени ни наследъка»9.

Здесь автор этого летописного фрагмента пересказал, по всей видимости, какое-то славянское эпическое сказание о войне между аварами и дулебами 10, в котором авары наделены чертами мифических великанов, предшествовавших заселению земли обычными людьми, что говорит о его очень глубокой древности11. В ходе этой войны славяне были разгромлены, и завоеватели возложили на них иго - так в Древней Руси обозначались угнетение и насилие, а первоначально - по всей видимости, во времена авро-дулебской войны - «ярмо, воловья упряжь»12, в которую завоеватели запрягали дулебских женщин.

В.Я. Петрухин и Д.С. Раевский верно, на наш взгляд, отмечают по этому поводу, что «видимо, в летописи мы имеем дело с фрагментами «земледельческого» эпоса, где эпические враги используют женщин в качестве тягловых животных, налагая на них ярмо - «иго». Обычай брать дань с плуга - с «рала» (в Древней Руси и других ранних славянских государствах - М.Ж.) - подкреплял это значение»13.

Л.В. Войтович довольно обоснованно, на наш взгляд, датирует эту авро-дулебскую войну 561-562 гг.14 После нее дулебский союз распался, и часть дулебов ушла на запад - в Чехию и Польшу, где хорошо известна по ряду источников15. Последнее обстоятельство побудило некоторых исследователей относить летописную легенду об аваро-дулебской войне к западнославянским дулебам и видеть в ней отражение их эпоса16, или же к дулебам паннонским17. На наш взгляд, эти построения неосновательны18. Славянские легенды об авро-дулебс-кой войне - общие для всех ветвей дулебов - относятся к тому времени, которое предшествовало распаду их единства. И они сохранились и у восточно-, и у западнославянских дулебов19.

Судьба раннесредневековых дулебов была, в известной мере, сходной с судьбой соседних с ними хорватов: одно из древнейших славянских этнополитических объединений20, оно было разгромлено в ходе аварского нашествия и распалось, а значительная часть хорватов ушла на запад21, где впоследствии приняла участие в чешском и польском этногенезе. Но, в отличие от хорватов, дулебам после аварского разгрома не удалось сохранить доминирующего положения в исходном регионе своего проживания, и они уступают лидирующее место на Волыни волынянам, о чем говорят приведенные выше летописные

свидетельства. В то же время часть дулебов остается на месте, хоть и теряет свое былое политическое значение. В начале Х в. летопись упоминает о вхождении их в войско Олега при его походе на Константинополь22. И нет достаточных оснований считать это летописное свидетельство книжным и недостоверным23. Оно отражает представления летописца о существовании в то время - в начале Х в. - восточнославянских дулебов и о сохранении ими определенного этнополити-ческого единства и значения. О том же свидетельствует и фиксация их эпоса на страницах «Повести временных лет».

Рядом с волынянами помещает дулебов в качестве их современников в середине Х в. и ал-Мас‘уди: «Вслед за этим родом (за «родом» в.линана - волынянами -М.Ж.) из родов ас-сакалиба (славян

- М.Ж.) Истбрана, и в наше время их царь называется Б.Сакля-их (Б.Саклабдж). И род, называемый Д.лавна (дулебы - М.Ж ). Называют их царя Вандж Аляф (Ваих Слаф) (выделено мной -М.Ж.)»24.

Здесь, правда, очень сложно сказать, идет ли в этом фрагменте речь о восточнославянских дулебах или о западнославянских25. Как нельзя с уверенностью сказать и о том, что сведения ал-Мас‘уди о в.линана и д.лавна восходят к единому источнику и являются синхронными. Сведения этого арабского автора о волынских и - шире - о славянских этносах и политических объединениях в целом нуждаются еще в дальнейшем глубоком и всестороннем исследовании.

Но, как бы то ни было, согласно летописи, на первый план в регионе после разгрома аварами дулебов выходят волыняне. Однако это не сопровождается какой-либо сменой материальной культуры региона, позволившей бы говорить о приходе какого-то нового населения. Напротив, в УІ-ІХ вв. мы видим на Волыни последовательное развитие материальной культуры от пражско-корчаковской к луки-райковецкой, причем вторая эволюционно вырастает из первой26. Никаких признаков смены населения или просто прихода в регион каких-то новых этнических групп не обнаруживается27. Поэтому, на наш взгляд, наиболее убедительным объяснением этнополитических изменений в регионе является мысль Л.В. Войтовича, согласно которой «эта территория (Волынь - М.Ж.) была заселена, по меньшей мере, четырьмя-пятью родственными племенами, которые периодически составляли политические объединения, носившие названия по имени племени-ге-гемона»28. Проще говоря, на Волыни на первый план выдвигалась то одна славиния29, то другая. И, если первыми гегемонами на Волыни были дулебы, то после их разгрома аварами первенство в регионе переходит к волынянам30.

К счастью, о них у нас есть не только записанные в «Повести временных лет» полулегендарные сведения, как это имело место с дулебами, но и данные восточных источников, записанные довольно рано и независимые от восточнославянской традиции. Разумеется, их интерпретация пока еще не может быть признана до конца удовлетворительной, тем более, что они обросли огромной историографией, которая зачастую скорее запутывала дело, чем проясняла его. Ал-Мас‘у-ди (ум. ок. 956/957 г.) в своих «Золотых копях и россыпях самоцветов»31 (ок. 947 г) сообщает: «И эти <язычники> разделяются на разные роды: из них род, у которого с глубокой древности была государственность. Был у них царь, которого называли Маджк (Маджл). И этот род называется в.линана. В древности за этим родом следовали остальные роды ас-сакалиба (славян - М.Ж.) <по смыслу: этот род наиболее знатен из ас-сакалиба, т.к. у них впервые появилась государственность>, так как именно у них <в.линана> был царь, и другие их цари подчинялись ему (выделено мной - М.Ж.)».

И далее: «И ас-сакалиба много родов и разновидностей. Эта наша книга не подходит для описания всех их разновидностей и различных их разветвлений. Ранее мы упомянули известие о царе, которому подчинялись все их цари в древности, и это Маджк <царь> в.линана. И этот род один корень из корней <т.е. одна из главных династий> ас-сакалиба, почитаемый в их родах. И это идет у них с древности. Затем появились разногласия между их родами, и исчез их порядок <иерархия>. И их роды стали враждебны друг другу. Царь каждого их рода является царем, как мы упомянули, из их царей, по причине, о которой долго рассказывать (выделено мной - М.Ж.)»32.

Аналогичный рассказ есть и у Ибрахима Ибн Йа‘куба ал-Исраили ат-Туртуши (до 912/913 - после 966) - еврейского купца из Тортосы, посетившего в 965 г.33 славянские земли в Центральной Европе, а точнее - по всей видимости - Чехию и земли ободритов34. Непосредственно сочинение Ибрахима Ибн Йа‘куба до нас не дошло, но сохранились выписки из него, содержащиеся в сочинениях более поздних авторов: ал-Бекри (XI в.), ал-Нимарига (XI в.), ал-Казвини (XIII в.), ибн Саида (XIII в.)35. Правда, название волынян у Ибрахима Ибн Йа‘-куба звучит несколько иначе, чем у ал-Мас‘уди - Wlinb’b, а имя его правителя - Maha36. В остальном они практически совпадают.

Вопрос о том, с каким славянским этнополитическим объединением связывать эти известия арабских источников, вызвал большие споры. Их пытались связать с поморским городом Волином37. Однако эта гипотеза совершенно безосновательна: в Поморье не было ника-

кого славянского «племени» с подобным названием38, а сам Волин становится значительным экономическим и политическим центром только со второй половины, особенно с конца Х в., хотя возник, судя по последним данным, еще в первой половине IX в.39 Таким образом, расцвет этого города начался после того, как было написано сочинение ал-Мас‘уди40. И у нас нет достаточных оснований для того, чтобы удревнять его историю как значительного экономического и политического центра и относить ее к временам, которые предшествовали написанию рассматриваемых восточных источников41. Еще более не-лепо42 отождествление славянского этнополитического объединения этих арабских известий с Великой Моравией, также предлагавшееся исследователями43 , так как оно является совершенно произвольным, тем более что у ал-Мас‘уди Великая Моравия названа под собственным именем44. А.Я. Гаркави столь же безосновательно, на наш взгляд, отождествил в одной из своих работ в.линану ал-Мас‘уди с Валахией45. Предлагалось отождествление названного у ал-Мас‘уди и Ибрахима Ибн Йа‘куба славянского народа с велетами-лютичами, возможное, по мнению некоторых ученых, с позиций арабской графики46. Однако и оно не представляется основательным47. Нет никаких оснований говорить о том, что лютичи некогда главенствовали над неким значительным славянским этнополитическим объединением, впоследствии распавшимся48. А для восточноевропейских волынян это подтверждается археологическими материалами, о чем ниже будет еще сказано. Да и о сильной княжеской власти у лютичей и о существовании у них когда-либо такого великого правителя, как тот, о котором говорят наши авторы, также ничего не известно из других источни-ков49, а между тем «племя» это описано в них весьма подробно. И даже более того: источники, как восточные50, так и западноевро-пейские51, согласно говорят об отсутствии у лютичей сильной княжеской власти52. Что же касается конъектуры, позволяющей интерпретировать названный у наших авторов славянский народ как велетов, то она является искусственной и не имеющей достаточных оснований53. Д.Е. Мишин недавно попытался отождествить В.линану ал-Мас‘уди и Wlinb’b Ибрагима Ибн Якуба с венетами, которые у Иордана (VI в.) выступают в качестве предков всех славянских народов54. Однако это предположение также едва ли основательно: ни в каких иных источниках, кроме очень раннего сочинения Иордана, венеты в качестве предков всех славянских этносов (или какой-то значительной их части) не фигурируют. В более поздних относительно сочинения Иордана западных источниках венетами (вендами) всегда называется лишь определенная группа славян,55 и нет даже намека на то, что

когда-то они (венеты) властвовали над другими славянами или имели в древности свое значительное политическое объединение.

Решающее значение в вопросе о том, где же располагалась В.ли-нана ал-Мас‘уди - на Волыни или на Балтийском Поморье (в Волине или в земле лютичей) - имеет, на наш взгляд, рассмотрение контекста этого известия, то есть «славянского рассказа» ал-Мас‘уди в целом и определение того, о каком регионе Восточной Европы он рассказывает. Именно в этом регионе и следует, на наш взгляд, искать В.линану. Указанные выше попытки ее локализации были, в сущности, произвольными, так как не опирались на целостный анализ географической системы «славянского рассказа» ал-Мас‘уди.

В контексте сообщения о В.линане ал-Мас‘уди перечисляет ряд славянских «родов», которые довольно уверенно - при наличии отдельных дискуссионных моментов - локализуются в Центрально-Восточной и отчасти Южной Европе56. Эта локализация подтверждается и ремаркой арабского автора, предшествующей рассказу о В.линане, согласно которой «у них (славян - М.Ж.) цари, и некоторые из них исповедуют христианство якобитского толка (несторианско-го)»57. Это вполне реально для славян Центрально-Восточной Европы, но совершенно нереально для балтийских славян.

Далее ал-Мас‘уди упоминает некоего славянского правителя: «И первый из царей ас-сакалиба царь ад-дайр <духовного центра, места нахождения храма ас-сакалиба>. И у него большие города и многочисленные населенные пункты. И торговцы-мусульмане приезжают в столицу его владения с различными товарами (выделено мной - М.Ж.)»58.

Имя этого славянского «царя» - ад-дайр59 многие ученые читали, как ал-Дир и сопоставляли, соответственно, с летописным Диром60. Предлагались время от времени и другие варианты его прочтения и отождествления61. Д.Е. Мишин, справедливо отвергнув ранее предложенные варианты - включая и отождествление с летописным Диром

- как совершенно необоснованные62, предложил недавно считать это имя искаженным именем правителя Волжской Болгарии Алмуша63, которого ибн-Фадлан называет в своем сочинении маликом ас-сака-либа - «государем славян»64. Однако такое отождествление ничуть не убедительнее выдвигавшихся ранее и справедливо отвергнутых Д.Е. Мишиным.

Как показала недавно Е.С. Галкина65, это «имя» славянского правителя следует читать и интерпретировать как «<правитель> духовного центра, места нахождения храма ас-сакалиба», что отводит все ранее предлагавшиеся его отождествления. Это навело исследователя на мысль о том, что ад-дайр - это один из правителей балтийских сла-

вян, хорошо известных своими храмами66. Но это едва ли верно: ал-Мас‘уди говорит о том, что в столицу этого славянского правителя прибывают «торговцы-мусульмане с различными товарами», что совершенно нереально для правителя балтийских славян. Еще более красноречивы слова ал-Мас‘уди, сказанные им о соседнем с ад-дайр славянском правителе: «Вслед за этим царем (за «царем» ад-дайр -М.Ж.) из царей ас-сакалиба царь аль-Авандж <авандж - народ> (царь аль-Ифрандж). И у него города и обширные поселения, и несколько войск, многочисленные. И он воюет с Румом (Византией - М.Ж.) и аль-Ифрандж (франками - М.Ж.) и ан-нукбард, и другими народами. И война между ними идет с переменным успехом (выделено мной - М.Ж.)»67.

Не вдаваясь в проблему атрибуции этого славянского правителя68, отметим, что воевать с Румом, то есть Византией, правитель балтийских славян никак не мог. Это заставляет искать его владения где-то в пределах досягаемости Византии - то есть в Центрально-Восточной или, скорее, - Южной Европе.

Далее ал-Мас‘уди говорит о том, что «вслед за этим царем (за «царем» аль-Авандж - М.Ж.) из царей ас-сакалиба царь тюрков69 (то есть венгров70, которых наш автор ошибочно относит к славянам) и этот род (тюрков-венгров - М.Ж.) самый красивый внешним видом из ас-сакалиба и самый многочисленный и самый боеспособный <стойкий>»71.

Это наводит на мысль, что двух предыдущих славянских правителей надо искать где-то по соседству с венграми, что полностью согласуется с данными ал-Мас‘уди о том, что в столице одного из них торгуют мусульманские купцы, а второй воюет с Византией72.

Таким образом, подытоживая сказанное, мы видим, что весь контекст рассказа ал-Мас‘уди о В.линана связан с Центрально-Восточной Европой73, граничащей с Венгрией, владениями франков и Византией. Именно здесь, а вовсе не на Балтийском Поморье, и надо искать

В.линану.

Отождествление В.линана ал-Мас‘уди и Wlinb’b Ибрахима Ибн Йа‘куба именно с восточноевропейскими волынянами74 представляется на сегодняшний день наиболее убедительным75. Это отождествление подтверждается и уникальным сообщением «Баварского географа» - анонимного памятника, созданного, как показал А.В. Назаренко, в швабском монастыре Райхенау в 70-е гг. IX в. - в период нахождения там Мефодия со своими учениками, от которых и была получена, по всей видимости, его автором столь подробная информация о множестве славянских (в основном) этнополитических объединений в Центральной и Восточной Европе76. В этом источнике гово-

рится: «Сериваны - это королевство столь [велико], что из него произошли все славянские народы и ведут, по их словам, [свое] начало»77.

Наиболее убедительным является объяснение этого названия - се-риваны (2епуаш) - от слав. *Сьгу)апе78 - червяне, что говорит о том, что «королевство» (гegnum) это следует помещать в районе летописных79 Червенских градов80 - то есть на Волыни81. Смысловая параллель обоих рассказов - ал-Мас‘уди и Ибрахима Ибн Йа‘куба с одной стороны и «Баварского географа» - с другой - является полной: и там и там говорится о существовании у славян в прошлом некоего значительного этнополитического объединения, от которого происходят многие славянские народы82. А расположение этих двух «наро-дов-прародителей», хоть и названных немного по-разному в одном регионе, делает тождество полным83.

Идея о существовании на Волыни значительного этнополитическо-го объединения волынян представляется вполне убедительной84. Только нет оснований сопоставлять его, как это зачастую делается85, с рассказом «Повести временных лет» об аваро-дулебской войне и считать, что именно авары сокрушили В.линану. Речь в источниках идет о разных этнополитических объединениях восточного славянства, существовавших на Волыни в разное время. Если дулебский союз был сокрушен в середине VI в. аварами и распался, утратив свое значение, то союз волынян возник позже и пришел как бы на смену дулебско-му союзу. Именно так логичнее всего понимать слова «Повести временных лет»86.

Датировать время существования этнополитического союза волынян, о котором говорят ал-Мас‘уди, Ибрахим Ибн Йа‘куб и «Баварский географ», исходя только из их данных, очень сложно. Ал-Мас‘уди говорит о нем, как о существовавшем «в глубокой древности». Не содержит датирующих признаков известие «Баварского географа» (за исключением верхней даты - даты составления самого источника -70-е гг. IX в.).

Тут на помощь приходит археология, материалы которой полностью подтверждают сообщения наших письменных источников (а заодно и доказывают правильность именно волынской атрибуции названного в них древнего славянского этнополитического объединения): в VIII-

IX вв. из ареала луки-райковецкой культуры выделяется ряд локальных культур, из которых вырастают культуры летописных волынян, древлян, дреговичей, полян87. Эта археологическая картина, по всей видимости, отразила процесс распада этнополитического союза, возглавляемого волынянами88, описанный нашими источниками.

В литературе не раз пытались идентифицировать личность славянского князя Маджка (Маджла) - правителя В.линаны. Его пытались отождествить с Мезамиром89 или Мусокием90 - славянскими правителями VI в., известными по византийским источникам, с польским королем Мешко I (960-992)91, с библейским Мешехом92, с легендарным древнесербским правителем93, Само94 , даже с Карлом Великим95, в подчинении державы которого находился ряд славянских этносов. Однако такие отождествления безосновательны: часть из них - с Само, Мешко I, Карлом Великим и т. д. - в силу того, что речь в источнике, по-видимому, все же идет о будущей Волынской земле, а часть - с Мезамиром, Мусокием и т. д. - еще и в силу относительно позднего существования союза волынян, показанного выше. Да и к тому же все эти отождествления страдают произвольностью: их авторы фактически игнорируют тот факт, что Маджк (Маджл) назван в источнике правителем славянского «рода» В.линана, и контекст - рассказ о нем, содержащийся в источниках. Но само по себе сходство имени этого легендарного правителя древних волынян, сильно искаженного в арабской передаче, с именами славянских правителей раннего средневековья, зафиксированными в аутентичных византийских и иных источниках (Мусокий, Мезамир, Мешко и т. д.), очень любопытно. Тем не менее, отождествить его с каким-либо конкретным лицом, известным по другим источникам, пока не представляется возможным96. Любопытно в данном случае то, что зафиксированные в источниках параллели к имени Маджка (Маджла) относятся преимущественно к соседним с Волынью регионам славянского мира и подтверждают таким образом правильность именно волынской локализации В.лина-ны ал-Мас‘уди97.

Несмотря на свой распад и выделение ряда новых этнополитичес-ких объединений, волынский этнополитический союз просуществовал до конца Х в. и сохранил за собой гегемонию на Волыни. Последний период его истории и его вхождение в состав Киевской Руси выходят уже за рамки настоящего исследования.

Кроме дулебов и волынян в регионе жили еще и бужане, известные как из русской летописи, так и из «Баварского географа» (Ьижаш), причем они названы там рядом с волынянами ^еШпжяш) как их соседи и современники98. По всей видимости, бужане были одной из локальных славянских этнополитических групп на Волыни. Сказать о них что-то более определенное сложно.

В «Баварском географе» названы и некоторые другие славянские этнополитические группировки, жившие в регионе99: thafnezi (таня-не), lendizi (лендзяне)100, prissani (присане), 1исо1апе (лучане) и т.д.101 Из других источников мы знаем также о существовании тере-

бовлян102 и других небольших этнополитических группировок славянства на Волыни и в соседних с нею регионах103, но сказать что-либо об их истории практически невозможно, к тому же их принадлежность к волынскому массиву спорная, хотя они могли входить в политическое объединение под главенством волынян.

Как видим, этнополитическая карта волынского региона в предго-сударственный период его истории была очень пестрой, и здесь наряду с большим этнополитическим объединением - волынским союзом

- существовало и множество маленьких славиний (скорее всего, входивших в его состав). Очень любопытен и нуждается еще в глубоком исследовании вопрос о соотношении этнополитической карты региона в предгосударственный период с возникшими здесь впоследствии го-родами-государствами104.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Выражаю огромную, искреннюю благодарность всем тем, кто своими советами, замечаниями и материалами оказал мне помощь в работе над этой статьей: А.В. Майорову (Санкт-Петербург, Россия), Е.С. Галкиной (Москва, Россия), П.В. Лукину (Москва, Россия), Л.В. Войтовичу (Львов, Украина), М. Пар-чевскому (Краков, Польша).
2. Фроянов И.Я., Дворниченко А. Ю. Города-государства Древней Руси. Л.,
1988. С. 103 - 156; МайоровА.В. Галицко-Волынская Русь: Очерки социальнополитических отношений в домонгольский период. Князь, бояре и городская община. СПб., 2001.
3. Во второй половине Х в., спасаясь от натиска печенегов, в Верхнее Подне-стровье, принадлежавшее хорватам, переселяется часть уличей и тиверцев (Седов В.В. Восточные славяне в VI-XШ вв. М., 1982. С. 128). Именно хорваты -вместе с этими переселенцами - и станут основой населения будущей Г алиц-кой земли.
4. О Великой Хорватии, этногенезе и ранней истории хорватов см. в фундаментальной работе А.В. Майорова: Майоров А. В. Великая Хорватия: Этногенез и ранняя история славян Прикарпатского региона. СПб., 2006.
5. Лаврентьевская летопись // Полное собрание русских летописей. Т. I. М.,
2000. Стб. 11; Ипатьевская летопись // Полное собрание русских летописей. Т. II. М., 2001. Стб. 8.
6. Лаврентьевская летопись. Стб. 12 - 13; Ипатьевская летопись. Стб. 9.
7. Л. Нидерле верно, на наш взгляд, отмечает, что «взаимная связь между этими наименованиями племен неясна, однако все они, видимо, ведут свое начало от одного большого, самого западного русского племени, которое обитало между Западным и Южным Бугом - в исторической Волыни» (Нидерле Л. Славянские древности. М., 2000. С. 169).
8. Ср. с рассказом о притеснении аварами славян в «Хронике Фредегара»: Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. II (УП-ІХ вв.) / Сост.: С.А. Иванов, ГГ Литаврин, В.К. Ронин; Отв. ред. ГГ. Литаврин. М., 1995. С. 367.
9. Лаврентьевская летопись. Стб. 11 - 12; Ипатьевская летопись. Стб. 9. Последние слова этого рассказа, причем, именно применительно к аварам, были сказаны еще в 923/924 г. Константинопольским патриархом Николаем Мистиком в послании болгарскому царю Симеону (См.: Гедеонов С.А. Варяги и Русь. В 2-х частях / Автор предисловия, комментариев, биографического очерка

B.В. Фомин. 2-е изд. М., 2004. С. 319), что, видимо, объясняется тем, что они имели характер «библейской притчи» (Там же. С. 318). Однако, ее применение в двух случаях применительно именно к аварам любопытно. Оно может свидетельствовать о том, что летописец в рассказе об аварах мог использовать и греческие (либо южнославянские) источники. О том же свидетельствует и его рассказ о войне аваров с императором Ираклием (имеется в виду, судя по всему, осада Константинополя 626 г.). Однако возводить к книжным источникам рассказ об аварах и дулебах целиком нет оснований (ср.: Войтович Л.В. Восточное Прикарпатье... С. 8). По-видимому, он являет собой фиксацию народного предания (о том, что в основе этого рассказа лежит именно народное предание, говорят сохранившиеся у западных славян предания об аварах, во многом сходные с летописным рассказом), «обработанную» в духе средневековой - ориентированной на Библию - книжности.

10. Ключевский В.О. Курс русской истории. В 9 т.. Т. 1. Часть I. М., 1987.
11. Любопытно, что и «в старопольской традиции авары-обры наделялись обликом допотопных - доисторических - исполинов» (Петрухин В.Я., Раевский Д. С. Очерки истории народов России в древности и раннем средневековье. М., 2004. С. 178), что говорит о глубокой древности этого образа и о восхождении его к временам существования единого этнополитического объединения дулебов, часть которых в результате аварского нашествия переселилась на запад - в Чехию и Польшу, о чем ниже будет еще сказано.
12. ЖуравлевА.Ф. Материальная культура древних славян по данным прас-лавянской лексики // Очерки истории культуры славян. М., 1996. С. 143.
13. ПетрухинВ.Я., РаевскийД.С. Очерки истории. С. 179.
14. Войтович Л.В. 1) Етнотериторіальна підоснова формування удільних князівств Волинської землі // Волино-Подільські археологічні студії. Т. 1. Пам’яті І. К. Свєшнікова. Львів, 1998. С. 286 - 294; 2) Восточное Прикарпатье во второй половине І тыс. н. э. Начальные этапы формирования государственности // Rossica ап%иа: Исследования и материалы. 2006 / Отв. ред. А.Ю. Дворничен-ко, А.В. Майоров. СПб., 2006. С. 10 - 11. Нет никаких оснований датировать эти события более поздним временем - УІІІ-ІХ вв., как это делал, например, А.А. Шахматов, который доказывал, что поход на дулебов авары совершили не в период своего продвижения на запад в Паннонию, а напротив - впоследствии с запада на восток - из Паннонии под нажимом франков (ШахматовА.А. Древнейшие судьбы русского племени. Пг., 1919. С. 20). Данная гипотеза противоречит обстоятельствам дулебской миграции, шедшей с востока на запад, а также историко-географическим реалиям, в которых находились авары и славяне,

жившие на Волыни в VIII-IX вв.: Войтович Л. В. Восточное Прикарпатье. С. 10 - 11.

15. Niederle L. Slovanske starozitnosti. T. II. Praha, 1906. S. 369 - 370.
16. Вестберг Ф. К анализу восточных источников о Восточной Европе // Журнал Министерства народного просвещения. 1908. Февраль. С. 394 - 397; Пресняков А. Е. Княжое право Древней Руси. Лекции по русской истории. Киевская Русь. М., 1993. С. 264.
17. Kuczynski S.M. Stosunki polsko-ruskiedo schylku wieku XII // Slavia Orientalis. 1958. № 2. S. 226 - 227; КоролюкВ.Д. Авары (обры) и дулебы русской летописи // Археографический ежегодник за 1962 год. М., 1963.
18. Ср.: ФрояновИ.Я. К истории зарождения Русского государства // Фроя-новИ.Я. Начала русской истории. Избранное. СПб., 2001. С. 725. Примеч. 44.
19. Совершенно невероятно, на наш взгляд, чтобы этот рассказ, имеющий очевидные черты народной легенды, попал в древнерусскую летопись, если бы он принадлежал какому-то западнославянскому «племени» дулебов. Речь там явно идет о восточноевропейских дулебах, живших «по Бугу, где ныне ве-лыняне». Нет достаточных оснований и для возведения этого известия к некоему литературному источнику: Войтович Л.В. Восточное Прикарпатье. С. 8.
20. Носящее также как и хорваты не славянское, а иноязычное - по всей видимости, германское - название (Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. I. М., 1964. С. 551; Трубачев О.Н. Ранние славянские этнонимы -свидетели миграции славян // Вопросы языкознания. 1974. № 6. С. 52 - 53), что также указывает на глубокую - праславянскую - древность его сложения.
21. О топонимических следах их миграции см.: LowmianskiH. Poszatki Polski. Warszawa, 1962. Т. I. S. 258 - 259.
22. Лаврентьевская летопись. Стб. 29; Ипатьевская летопись. Стб. 21.
23. Войтович Л.В. 1) Етнотеррш^альная тдоснова... С. 286 - 294; 2) Восточное Прикарпатье... С. 7.
24. Я пользуюсь его неопубликованным еще переводом, выполненным д.и.н., доцентом кафедры истории факультета социологии, экономики и права Московского педагогического государственного университета Еленой Сергеевной Г алкиной, которая любезно мне его предоставила еще до публикации. Пользуясь случаем, выражаю ей за это свою глубочайшую благодарность.
25. Ср.: МавродинВ.В. Образование Древнерусского государства. Л., 1945. С. 86. Последний вариант некоторым ученым кажется более предпочтительным, так как имя их правителя Вандж Аляф (Ваих Слаф) можно сопоставить с именем чешского короля Вацлава (или Венцеслва, 921-929 гг.): Мишин Д.Е. Сакалиба (славяне) в исламском мире в раннее средневековье. М., 2002. С. 63. В то же время имеющаяся в «Баварском географе» параллель к рассказу ал-Мас‘уди о в.линана, о которой ниже будет еще сказано и которая датируется 70-ми гг. IX в., свидетельствует не в пользу такого сопоставления, если считать информацию нашего автора о в.линана и д.лавна синхронной. Или же эти два пассажа в тексте ал-Мас‘уди восходят к разновременным источникам. Вопрос о том, о каких дулебах - восточно- или западнославянских идет речь в этом источнике, остается открытым.
26. Баран В.Д. Aрхеологiчнi пам’ятки VI-VII вв. на территоріі Західной Волині

- зажливо джерело до вивчення літописних дулебів II Украінський історичний журнал. І969. N° 4; РусановаИ.П. Славянские древности VI-IX вв. между Днепром и Западным Бугом. М., І973; СедовВ.В. І) Восточные славяне. С. 90 - І0І; 2) Древнерусская народность: Историко-археологическое исследование II Седов В.В. Избранные труды. М., 2005. С. 4І - 50; КучінкоМ.М. І) Материальная культура населения междуречья Западного Буга и Вепра в IX-XIII вв. II Исследования по истории славянских и балканских народов: Киевская Русь и ее славянские соседи. М., І972; 2) Історично-культурний розвиток Західного Побужжя в ІХ-XIV століттях. Луцьк, І993; 3) Нариси стародавньої і середньовічної історії Волині. Луцьк, І994; 4) Давньоруське городище Вал в Надстир’ї. Луцьк, І996; 5) Волинська земля Х - середини ХІУ ст. Луцьк, 2002; Кучінко М. М., Охріменко Г.В. Aрхеологічні пам’ятки Волині. Луцьк, І995; Gtosik J. Archeologiczne badania powierchniowe w r. І956 nad Bugem w okolicy Hrubieszowa II Wiadomosci Archeologiczne. T. 26. І959-І960. Z. 3 - 4. S. 320 - 32І; Cynkaiowski A. Materialy do pradziejow Wolynia I Polesia Wolynskiego. Warszawa, І96І; Kuczynski S. Wschodnia granica panstwa polskiego w X wieku przed rokiem 980 II Poczatki panstwa Polskiego. T.1. Poznan, і962. S. 233 - 25І; SkrzypekJ. Studia nad pierwotnym pograniczem polsko-ruskim w rejonie Wolynia i Grodow Czerwienskich. Warszawa, 1962; NowakowskiA. Gorne Pobuze w wiekach VIII-XI. Zagadnienia kultury. Lodz, 1972; Parczewski M. 1) Poczatki ksztaltowania sie polsko-ruskiej rubiezy etnicznej w Karpatach. U zrodel rozpadu Slowianszczyzny na odlam wschodni i zachodni. Krakow, І99І; 2) Poczatki sasiedztwa polsko-rusko-slowackiego w swietle danych archeologicznych II Poczatki sasiedztwa.Pogranicze etniczne polsko-rusko-slowackie w sredniowieczu, pod red. M. Parczewskiego i S. Czopka, Rzeszow, І996, Szymanski W. Posag ze Zbrucza i jego otoczenie. Lata badan, lata watpliwosci II Przeglad Archeologiczny. T. 44. Warszawa, 1996. В этих же работах см. характеристику археологической культуры этого региона в указанный период.

27. Л.В. Войтович указывает, что «если бы в VII-X вв. в Волынской земле трижды произошла смена населения, то такое изменение неминуемо нашло бы отражение в археологическом материале. Но ничего подобного найти не удалось» (ВойтовичЛ.В. Восточное Прикарпатье. С. 7).
28. Войтович Л.В. Восточное Прикарпатье. С. 7, 11 - 12. См. также: Мавро-дин В.В. Образование Древнерусского государства. С. 85-86; Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества XII-XIII вв. М., 1982. С. 236 - 237.
29. Так называли этнополитические объединения славян византийские авторы. См.: Литаврин Г.Г. Славинии VII-IX вв. - социально-политические организации славян II Литаврин Г.Г. Византия и славяне. СПб., 2001. О правомерности применения этого наименования к восточнославянским этнополитическим объединениям типа древлян, вятичей, радимичей и т. д. см.: ГорскийА.А. Русь: от славянского Расселения до Московского царства. М., 2004. С. 9 - 19.
30. Гипотеза, согласно которой волыняне - это лишь новое название дулебов (Баран В.Д. Склавіни та анти у світлі нових археологічних джерел II Проблеми походження та історичного розвитку слов’ян. Збірник наук. стат. присв. 100-річчю з дня нарождення В.П. Петрова. Киів; Львів, 1997. С. 131 - 132), представ-

ляется безосновательной. Летописец ясно разделяет дулебов и волынян как более ранних и более поздних насельников Волынской земли (Лаврентьевская летопись. Стб. 11 - 13; Ипатьевская летопись. Стб. 8 - 9). Более справедливым, на наш взгляд, выглядит предположение Л.В. Войтовича, указанное выше.

31. Так недавно перевел название его труда Д.В. Микульский: Абу-л-Хасан ‘Али ибн ал-Хусайн ибн ‘Али ал-Мас‘уди. Золотые копи и россыпи самоцветов [История Aббасидской династии: 749-947 гг.] I Составление, перевод с арабского, примечания, комментарии и указатели Д. В. Микульского. М., 2002.
32. Перевод Е.С. Галкиной (см. примеч. 24). См. также: ГаркавиА.Я. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских. СПб., 1870. С. 135 - 138; Lewicki T. Swiat slowianski w oczach pisarzy arabskich II Slavia Antiqua. Т. 2. Poznan, 1940I1950. S. 355 - 360.
33. Эта датировка является наиболее убедительной: Вестберг Ф. Комментарий на записку Ибрагима Ибн-Якуба о славянах. СПб., 1903. С. 77 - 78;

Kowalski T. Relasja Ibrahima ibn Jakuba z podrozy do во krajow slowianskich w przekazie Al-Bekrego. Krakow, 1946. S. 40-41; Widajewicz J. Studia nad relacja o Slowianach Ibrahima ibn Jakuba. Krakow, 1946. S. 10 - 14; КовалевскийА.П. Славяне и их соседи в первой половине Х в. по данным аль-Масуди II Вопросы историографии и источниковедения славяно-германских отношений. М., 1973. С. 63; Мишин Д.Е. Сакалиба. С. 36 - 37, С. 47. Примеч. 23.

34. Там же. С. 37.
35. КуникА.А., Розен В.Р. Известия ал-Бекри и других авторов о Руси и славянах.- СПб., 1878; Lewicki T. Swiat slowianski. S. 356 - 367.
36. Войтович Л.В. Восточное Прикарпатье. С. 9.
37. См. например: Charmoy M. Relation de Mas^dy et d’autre auteurs musulmans sur les anciens Slaves. Paris, 1832-1833. S. 84; LowmianskiH. Poszatki Polski.T II. Warszawa, 1964. S. 358.

38. Этот аргумент может быть парирован замечанием, что у ал-Мас‘уди славянский «род» В.линана - это жители города Волина, которые тоже должны были называться «волынянами» (благодарю Е.С. Галкину, указавшую мне на такую возможность). Но это замечание, на наш взгляд, нельзя признать убедительным. У ал-Мас‘уди речь все же идет о «роде», а не о городе. О городе у него нет ни слова. Мог ли он назвать жителей Волина по имени их города, при этом ни слова не сказав о городе? Нам это кажется очень сомнительным. Сомнительным потому, что других подобных примеров, когда бы ал-Мас‘уди называл то или иное славянское «племя» по имени его города, нет. Как нет и других при

Научтруд |