Научтруд
Войти

Польское национальное меньшинство в Восточной Пруссии в контексте германо-польских отношений (1918-1939)

Автор: указан в статье

УДК 94(430+438)

Н. А. Строганова

ПОЛЬСКОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ МЕНЬШИНСТВО В ВОСТОЧНОЙ ПРУССИИ В КОНТЕКСТЕ ГЕРМАНО-ПОЛЬСКИХ ОТНОШЕНИЙ (1918-1939)

Рассматривается влияние взаимоотношений между Германией и Польшей на положение польского национального меньшинства в Восточной Пруссии в 1918 — 1939 гг.

The influence of German-Polish relations on the status of the Polish national minority in East Prussia in 1918 — 1939 is considered in the article.

Отделенная «Данцигским коридором» от остальной Германии, Восточная Пруссия порой больше зависела от соседних стран, чем от центрального правительства. Наличие здесь национальных групп, родственных населению близлежащих государств, влияло на ситуацию в этом регионе, а положение поляков в Восточной Пруссии во многом определялось состоянием польско-германских отношений.

В начале 1920-х гг. польское правительство было занято формированием восточной границы, отношениями с Литвой, «силезским вопросом», поэтому «национальное» будущее Вармии, Мазур и Повислья было малосущественной проблемой для тогдашней правящей элиты — она не требовала оперативного реагирования. Лишь к концу 1920 г. наметились сдвиги в понимании существа вопроса. Сейм 18 октября 1920 г. принял резолюцию, в которой призвал правительство «использовать любые средства для защиты польского населения, проживающего в немецкой империи перед непрестанным преследованием и террором немецких банд» [1, s. 59]. Проблема восточнопрусских поляков первоначально рассматривалась в рамках политики по отношению ко всей национальной диаспоре, которая была признана правительством «одним из тех факторов, которые решающим образом скажутся на будущем Польши на Западе» [2, s. 11].

Существенные изменения в сфере защиты поляков, живущих за границей, в том числе в Германии, начались в 1922 г. Тогда был создан Совет культурной опеки, а через год сформирована Межминистерская комиссия культурной опеки над поляками за границей. Польские власти более внимательно стали относиться к проблемам польского населения в Германии. Польша активно влияла на польское движение в Германии через общественные организации. Самой значительной из них был Союз защиты западных окраин, который оказывал полякам за рубежом финансовую и организационную помощь. Принципы взаимодействия польских организаций в Германии и Второй Речи Поспо-

Вестник Российского государственного университета им. И. Канта. 2009. Вып. 12. С. 70 — 75.

литой были выработаны в 1922 г. на их съезде с участием польских дипломатических представительств. В 1930-е гг. к акции помощи польскому движению в Германии присоединился Всемирный союз поляков за границей [3, 8. 31].

На польское движение в Восточной Пруссии серьезное влияние оказывали консульские учреждения Речи Посполитой: генеральное консульство в Кёнигсберге, консульства в Ольштыне и Квидзыне, вице-консульство в Элке; непродолжительное время (1922—1923) существовало консульское агентство в Эльблонге. В задачу консулов входила опека польских граждан за границей; защита экономических интересов Речи Посполитой; они выдавали паспорта и визы, выполняли широкий спектр административных и нотариальных задач, решали вопросы реэмиграции [4, 8. 17]. Консулы занимались финансированием польских объединений, содействовали выдаче кредитов польским крестьянам, выборами, вопросами открытия и деятельности польских школ [5, 8. 99- 267].

Настоящей «головной болью» для польских консульств стало решение проблемы сезонных польских рабочих, численность которых в Восточной Пруссии достигала нескольких тысяч. Многие из них пересекали границу нелегально и стремились остаться на постоянное жительство. Решать эту проблему пришлось на межгосударственном уровне. Двадцать четвертого ноября 1927 г. была подписана эмиграционная конвенция между Германией и Польшей, по которой прибывших нелегально польских сезонных рабочих надлежало возвратить в Польшу [4, 8. 169—171].

Большое влияние на развитие польско-германских отношений оказали хозяйственные связи с Восточной Пруссией. Первоначально польские предприятия активно участвовали в знаменитых кёнигсбергских ярмарках, но затем Польша перешла к политике экономического бойкота в отношении этой немецкой провинции, сдерживая экспорт и поставки польской древесины, что привело к разорению восточнопрусских торговцев лесом и лесопильных предприятий. В 1923 г., во время угольного кризиса в Германии, был приостановлен экспорт польского угля. В 1925 г. началась «таможенная война», расширившая бойкот и на другие товары [6, 8. 182 — 183]. Эта акция нанесла урон экономике Восточной Пруссии, но и не принесла политических выгод Польше.

Бойкот вызвал в польском обществе целую дискуссию о судьбе восточнопрусского региона. Одним из первых свою программу в отношении Восточной Пруссии изложил генеральный консул Речи Посполи-той в Кёнигсберге С. Сроковский в своей книге «Из земли черного креста». Сроковский призывал «стремиться к максимальному обеднению края (Восточной Пруссии. — Н. С.), чтобы там осознали, что экономически она может существовать лишь при сильной поддержке соседей, главным образом Польши, при этом необычайно многообещающим является пример богатеющего Гданьска... Восточная Пруссия перестанет стремиться к непосредственной территориальной связи с Германией, так как в лице Польши найдет дополнительные стимулы к существованию» [7, 8. 26, 31].

В 1922 г. эту идею поддержал руководитель Генеральной прокуратуры Польши С. Буковецкий, считая, что добиться ослабления связи Восточной Пруссии с остальной Германией можно путем проведения «позитивной» торговой и коммуникационной политики (наподобие той, что успешно осуществлялась по отношению к Гданьску) и за счет привлечения на свою сторону немецкого национального меньшинства внутри страны ради сближения Восточной Пруссии и Польши [8, 8. 80]. В 1924 г. против политики экономического бойкота в отношении Восточной Пруссии выступил

B. Студницкий, призвав облегчить развитие экономических отношений между Польшей и Восточной Пруссией [9, 8. 230].

В польской политической элите образовались два лагеря, предлагавшие разные пути решения восточнопрусской проблемы. Сторонники Ю. Пилсудского не рассматривали ее в числе основных, что впоследствии отразилось на внешнеполитическом курсе. В начале 1920-х гг. вновь ожила идея о разделе Восточной Пруссии Р. Дмовского, который заявлял: «Ни в коем случае Восточная Пруссия не может дальше оставаться в составе Германии, так как это означало бы патологическое состояние». Поддерживая эту идею, в марте 1924 г. «Познанский курьер» писал, что Восточная Пруссия — символ польских промахов прежних столетий, а также серьезной опасности сегодня [10, Б. 292—293]. В 1932 г. известный польский политик

C. Грабский писал: «Наше продвижение к Мазурским озерам и Балтике еще предстоит реализовать. Оно не является фактом текущей жизни, однако издавна остается одной из главных задач польской истории, исторической дорогой государственной политики польского народа. И раньше или позже Польша столкнется с Германией за Балтийское побережье» [11, 8. 144—145]. Спад в дискуссии о судьбах Восточной Пруссии наступил к середине 1930-х гг., о чем с сожалением писал известный польский публицист Е. Гертых: «О том, что происходит в Манчжурии или Аргентине, нам известно примерно в той же степени, что на землях, лежащих так близко под нашим боком» [12, 8. 250].

Германия и Польша сотрудничали по проблеме мазурского населения. На основании 28-й статьи Версальского договора южная часть Ниджицкого района в Восточной Пруссии — Джалдово с окрестными деревнями (24 тыс. человек, из них 18 тыс. мазуры) — была передана Польше без референдума [13, Б. 358]. После принятия этой области польскими властями Джалдовский район оказался в трудной экономической ситуации, утратив прежние связи с другими районами восточнопрусского региона. Обострил ситуацию в нем и набор в польскую армию, а также притеснение местных мазуров поляками, прибывающими из других районов Польши. К 1930-м гг. в Джалдовском районе стали выделять только две группы населения: поляков и немцев. Власти не хотели замечать мазуров, вследствие чего они стали уезжать в Восточную Пруссию. Несколько смягчить джалдовскую проблему смогли польско-немецкие переговоры, в результате которых было подписано соглашение о возврате в прежние места проживания беглецов из Джал-довского района. Но выезды с этой территории продолжались весь межвоенный период.

Новый этап в польско-немецких отношениях начался с приходом нацистов к власти. После встречи посла Речи Посполитой А. Высоцкого с А. Гитлером 2 мая 1933 г. в Берлине и польская и немецкая стороны объявили о своем стремлении мирно решать спорные вопросы. Двадцать шестого января 1934 г. между Польшей и Германией был подписан пакт о ненападении. Этот договор стал важной вехой в польско-немецких отношениях. Польские дипломатические и консульские службы, а также руководители польского движения в Германии получили рекомендации проводить в отношении немецкого государства политику «в позитивном направлении, творческим, деликатным образом в своих внешних проявлениях» [1, 8. 297]. В марте 1934 г. на конференции польских консулов в Германии важнейшими регионами с точки зрения интересов Речи Посполитой были признаны Опольская Силезия, Восточная Пруссия и Пограничье.

Поначалу подписание польско-немецкого пакта стимулировало расширение деятельности польских организаций в Вармии, Мазурах и Повислье. Отделения НСДАП в Восточной Пруссии получили негласные распоряжения не осуществлять явных антипольских действий. Охлаждение отношений началось со времени отклонения Польшей немецких предложений «глобального урегулирования» спорных вопросов, а также провала попытки создания постоянных двухсторонних комиссий по национальным меньшинствам, чего Третий рейх настойчиво добивался. Польское правительство ясно понимало, что разрешение этих проблем было возможным только в случае равноценной трактовки национального меньшинства в обоих государствах.

Во второй половине 1930-х гг. изменилась позиция немецких властей по отношению к польскому движению. Если ранее они мирились с тем, что Союз поляков в Германии представляет интересы всего польского населения, проживающего на его территории, то уже с 1936 г. стали утверждать, что это объединение может выступать в защиту лишь своих членов. С 1938 г. немецкие власти предприняли проверку офисов всех польских организаций, ввели ограничения для прессы, начались увольнения поляков с работы. Местная администрация в Восточной Пруссии внимательно следила за контактами польских организаций с правительством Польши, дабы обвинить их в антигосударственной деятельности. В польских библиотеках проводились систематические ревизии по поиску книг с антигитлеровским содержанием, строго контролировались польские финансовые учреждения, чтобы выявить факты материальной поддержки со стороны польского государства.

Некоторые проблемы национальных меньшинств попытались решить, когда 5 ноября 1937 г. была обнародована польско-немецкая декларация об основах политики в отношении национальных меньшинств. Ее оглашение состоялось во время приема А. Гитлером делегации польского движения в Германии, а в Польше — в момент встречи президента Речи Посполитой Игнацы Мосьцицкого с представителями немецкого меньшинства. Этот документ провозгласил, что поляки в Германии и немцы в Польше должны выполнять обязанности в отношении государства, в котором они живут, но говорилось и об обязанно-

стях государств в отношении национальных меньшинств, которым должны быть гарантированы зашита в сфере свободного развития национальной культуры и зашита от ассимиляции [14, s. 22]. Однако декларация не имела характера правового акта прямого действия. Ее принятие усугубило зависимость поляков в Германии от польско-немецких межгосударственных отношений, которые продолжали ухудшаться.

В конце 1930-х гг. немецкие власти перестали давать разрешение на проведение польских мероприятий, запрещали говорить по-польски в обшественных местах, использовать национальные символы. В августе 1939 г. были закрыты все польские организации в Восточной Пруссии, а их руководители и рядовые члены оказались в тюрьмах и концлагерях, откуда многие из них уже не вернулись. Так Третий Рейх «закрыл» проблему польского меньшинства.

Политика немецкого государства в национальном вопросе была продолжением имперского курса XIX в.: германизация должна была привести к окончательному решению национальной проблемы в соответствии с принципом: одно государство — одна нация. Этот курс получил свое крайнее воплощение в период господства нацизма.

Положение восточнопрусских поляков во многом зависело от состояния польско-германских отношений, в которых чередовались периоды конфронтации и сближения. Поляки в Восточной Пруссии, да и в Германии в целом, не могли существовать без помощи извне, которая поступала от общественных организаций в Польше, а также непосредственно от польского государства. Помощь польского правительства была проявлением не только сентиментальной заботы о соотечественниках за границей, но диктовалась внешнеполитическими задачами, решение которых не всегда отвечало интересам польского национального меньшинства. Учитывая наличие немцев в пределах своей страны, Польша не желала совершать действия, которые привели бы к росту требований об улучшении их положения в польском государстве.

Список источников и литературы

1. Wrzesinski W. Ruch polski na Warmii, Mazurach i Powislu w latach 1920 — 1939. Wroclaw; Warszawa; Kraków, 1993.
2. Chalupczak H. II Rzeczpospolita a mniejszosc polska w Niemczech. Zasady i formy finansowania mniejszosci polskiej w Niemczech w latach 1919 — 1939 // Prze-gleid Zachodni. 1988. № 1.
3. Gqsiorowski A. Rola kultury fizycznej w utrwalaniu Polskosci na Warmii, Mazurach i Powislu // Komunikaty Mazursko-Warmiñskie. 1986. № 1 — 2.
4. Szostakowska M. Konsulaty polskie w Prusach Wschodnich w latach 1920 — 1939. Olsztyn, 1990.
5. Zjazdy i konferencje konsulów polskich w Niemczech. Protokoly i sprawozdania 1920 — 1939. Lublin, 1999.
6. Krasuski J. Stosunki polsko-niemieckie. 1919 — 1925. Poznañ, 1962. T. 1.
7. Srokowski S. Z krajny Czarnego Krzyza. Poznañ, 1925.
8. Bukowiecki S. Politika Polski niepodleglej. Warszawa, 1922.
9. Studnicki W. Prusy Wschodnie a Polska // Przegl^d Politiczny. 1924. Zeszyt 8 — 9.
10. Eichler A. Polen und Ostpreussen // Archiv für Politik und Geschichte. 1925. H. 9.
11. Grabski S. Uwagi o biez^cej historicznej chwili Polski. Warszawa, 1923.
12. Wrzesinski W. Migdzy II Rzeczpospolit^ a Republik^ Weimarsk^ / / Komunikaty Mazursko-Warminskie. 1966. № 3.
13. Gause F. Geschichte des Amtes der Stadat Soldau. Marburg; Lahn, 1958.
14. Wrzesinski W. Zwi^zek Polaköw w Niemczech na Warmii, Mazurach i Powislu. Olsztyn, 1962.

Об авторе

Н. А. Строганова — канд. ист. наук, начальник отдела модернизации образования Министерства образования Калининградской области, stroganova@baltinform.ru

Dr. N. Stroganova, head of the Department of Education Modernisation of the Ministry of Education of the Kaliningrad Region, stroganova@baltinform.ru

Другие работы в данной теме:
Научтруд |