Научтруд
Войти

Походы Тимура в Кайтаг: причины и последствия

Автор: указан в статье

ПОХОДЫ ТИМУРА В КАЙТАГ: ПРИЧИНЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ

©2°п Муртазаев А.О.

Институт истории, археологии и этнографии ДНЦ РАН

В статье рассматриваются причины и последствия походов среднеазиатского завоевателя Тимура в Кайтаг в конце XIV в. Показаны территориальные изменения, экономический упадок, ослабление власти уцмия, произошедшие в конце XIV - начале XV вв. в Кайтаге.

In this article the causes and consequences of campaigns of the Central Asian conqueror Timur in Kaytag at the end of the 14th century is considered. The author showes territorial changes, economic decline, the weakening of the utsmiy&s power that happened during the period of the end of the 14th-the beginning of the 15th centuries in Kaytag.

Во второй половине XIV века в Средней Азии на месте ослабевших монгольских улусов сложилось государство Тимура с центром в Самарканде. Это было итогом исторического развития этих областей, когда ясно проявилась тенденция к созданию сильного, единого, централизованного государства. Тимур (или Тамерлан, от персидского «Тимур-ланг» - Хромой Тимур) стал претендовать на мировое господство. Он разработал план обширных завоеваний, поставив перед собой задачи: превзойти самого Чингис-хана в завоевательных акциях, превзойти Монгольскую империю [11. С. 214]. Вынашивая идею мировой империи, Тимур, подобно своему кумиру Чингисхану, для достижения своих целей не останавливался ни перед чем: разрушал города и села, беспощадно истреблял их жителей лишь для устрашения народов. Причем подобные действия осуществлялись не стихийно, а по заранее обдуманному плану [17. С. 11].

Первое десятилетие политической деятельности Тимура прошло в его борьбе с Тохтамышем (1380-1395), ставшим ханом Золотой Орды в свое время именно благодаря поддержке и покровительству Тимура.

Столкновение интересов Золотой Орды и государства Тимура составляло стержень политических событий 1385-1395 гг. [6. С. 304]. В конце XIV в. войска Тохтамыша и Тимура сталкиваются неоднократно.

Тимур дважды (в 1395 и 1396 гг.) совершил походы в Дагестан, оба раза был в Кайтаге, что наложило большой отпечаток на дальнейшее социально-экономическое и

политическое положение Кайтага. Здесь в этот период наблюдаются территориальные изменения,

экономический упадок, ослабление власти уцмия и т.д.

Поход Тимура 1395-1396 гг. был ответом на разорительные вторжения Тохтамыша в

Азербайджан. «Эмиры темники, тысячники, отряд за отрядом по

своему рангу (мурчил) тронулись в путь», писал историограф Тимура Шереф ад-дин Йезди. Это было весной 1395 г. Желая настичь Тохтамыша, находившегося в это время на Тереке, Тимур двинулся на север западного побережья Каспийского моря, захватив при этом Дербент. Численность его армии была огромна: на смотре близ

Самура фронт ее растянулся на 5 фарсахов [10. С. 174].

Фактическим началом боевых действий в Дагестане был рейд по Кайтагу. Рассматривая кайтагцев как «сторонников Тохтамыш-хана»

Тимур отдал приказание уничтожить и истребить этих неверных [10. С. 175], что и было исполнено. Так, его историограф Низам ад-дин Шами писал, что, «обратив внимание на уничтожение и искоренение, он так напал на их стороны и края, что из множества не спаслись (даже) немногие и из тысячи один, все те области разграбили» [9. С. 119] и «деревни их сожгли» [10. С. 175].

Согласно историографам Тимура Низам ад-дин Шами и Шереф ад-дин Йезди, речь в данном случае идет не только о Кайтаге, но и о других землях. Это мысль выражена А. Р. Шихсаидовым, который пишет: «Погром иля1 и области кайтагов», устроенный Тимуром, имел место, можно полагать, не на территории собственно (исторического Хайдака), а на равнинных или же предгорных землях, подвластных Кайтагу. Только в таком смысле следует, вероятно, понимать этот текст: Тимур шел «на наказание» своего главного противника, Тохтамыша, стоявшего за Тереком» [6. С. 305]. При этом следует отметить, что в Дагестане сторонником Тохтамыша был уцмий Кайтага, и поэтому Тимур в Дагестане основной удар в 1395 г. направил против него.

1 Иль - территория, округ, район со всем населением, в нем проживающим

Это выглядит вполне

правдоподобно, если учесть, что завоевателям не нужно было для этого особо отклоняться от курса и углубляться в горы, так как владения уцмия в конце XIV в. охватывали низменные, предгорные и горные земли. В этой связи наиболее верным, как нам кажется, является мнение о том, что Низам ад-дин Шами под владением Кайтагов имеет в виду земли, занятые не только кайтагами [3. С. 233]. Территория уцмийства на севере доходила в это время до Тарки и Буйнака [7. С. 46], а на юге включала в себя и южнодагестанские земли с наиболее крупными селами. И не без основания Низам ад-дин Шами одновременно употребляет два термина «иль» (народ подвластный) и «область», подчеркивая тем самым наличие в Кайтагском уцмийстве, кроме земель собственно кайтагских, еще и подвластных земель, населенных представителями других этнических групп.

Анализируя сообщения

придворных историографов Тимура, Р. М. Магомедов писал: «Трудно понять, что включают оба этих историка (Н. Шами и Ш. Йезди) в пределы «иля и области кайтаков» -если это соответствует «Стране Кайтагской» в написании

европейских миссионеров, то пришлось бы представить боевые действия на широкой полосе от р. Самур до с. Тарки, но вряд ли это так: расчет времени показывает, что Тимур провел там не более двух недель. Кроме того... весной 1395 г. Тимур еще не достиг Зирихгерана, а тем более «внутренних» земель по р. Дарго-Херк. С большой

уверенностью можно сказать, что Кара-Кайтаг и вообще земли по нижнему Уллучаю были разорены и, судя по источнику, людские потери были огромны» [14. С. 127].

Из Кайтага Тимур пошел на Тарки и отсюда направился к реке Кой (Койсу-Сулак), нанес поражение авангардному отряду. Преследуя

войска Тохтамыша, Тимур дошел до места слияния Терека и Сунжи и перешел Сунжу. После длительного маневрирования армий Тохтамыш был наголову разбит в генеральном сражении в междуречье Терека и Курая 15 апреля 1395 г. [10. С. 176178].

В конце марта - начале апреля Тимур покинул территорию Дагестана и ушел за пределы Северного Кавказа. Вдоль всего Каспийского побережья Дагестана, а затем и по его северной равнине прошли огромные армии Тохтамыша и Тимура. Население равнины и предгорий при этом понесло значительный урон.

Следует отметить, что кроме кайтагцев, в 1395 г. не назван конкретно ни один народ Дагестана; из местностей указали только Тарки, р. Койсу и их равнины. Выходит, что основной целью в Дагестане весной

1395 г. было уничтожение Кайтага -главного союзника Тохтамыша, а стратегической задачей - его разгром.

Преследуя Тохтамыша, Тимур подверг разрушениям западные улусы Золотой орды, низовья Дона, Среднее Поволжье, разграбил Кафу, сжег Азов. Осенью 1395 г. началось завоевание Северного Кавказа: земель адыгов (черкесов), территории современной Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии, Северной Осетии и Ингушетии. Разорив земли Чечни и Ингушетии, Тимур обрушил свой удар на Терско-Сулакскую равнину, Салатавию, Анди и Низовья Андийского Койсу, на бассейн Шура-озени и затем, оставив обоз в Тарки, двинулся в Ушкуджа (Усиша-Ускиша). После разорения и разграбления Ушкуджа и многих других дагестанских сел (Аркас, Доргели, Муги, Мекеги, Мулебки, Герга и др.), Тимур ворвался в Зирихгеран и Кайтаг, жители которых вынуждены были покориться.

В сообщениях историографов Тимура не говорится об определенном маршруте прихода завоевателей в

Зирихгеран и Кайтаг. Р. М. Магомедов на основе анализа историко-

фольклорных сведений писал, что войска Тимура после Ушкуджа пошли в Уркарах [14. С. 140-142].

Вот как описывается поход Тимура в Зирихгеран и Кайтаг летописцем Ш. Йезди: после разрушения крепостей «Мика, Баку и Деркелу..., они благополучно и с добычей

возвратились к царскому обозу и, покорив «все крепости и области на той стороне Эльбурза (Эльбруса)», войска Тимура двинулись дальше [9. С. 124]. Далее в источнике

говориться: «все жители и области Зирихгеран встретили царственный поезд подчинением и повиновением и подносили ему множество броней и кольчуг. Милость царская удостоила их разных почестей и наград» [10. С. 187]. Этот эпизод может свидетельствовать об ослаблении завоевателей, ведь одолев Зирихгеран, они могли бы взять гораздо больше. Что касается

Кайтага, то о нем Ш. Йезди в своем сочинении сообщает: «. народ

кайтагский также покорился и просил помилования; милосердия царское простерлось и на них» [10. С. 187].

Б. Г. Алиев, рассуждая о возможном маршруте похода войск Тимура в Кайтаг, пишет: «Нам здесь не столь важен маршрут завоевателей, хотя нам кажется, что Тимур все-таки прошел в Кайтаге уже известной ему еще с 1395 г. дороге, когда, возможно, он и не дошел до всех районов (в особенности горных сел) Кайтага. Интерес для нас представляет, -продолжает он, - сам факт

вторичного прихода Тимура в Кайтаг, являющийся свидетельством того, что он не был в 1395 г. в даргинских обществах Кайтага - Муйра, Гапш, Ганк и в Кубачах. Поэтому и предпринял он поход в Кайтаг и в

1396 г. после того, как прошелся по землям кумыков, даргинцев, лакцев, аварцев, разрушив и уничтожив десятки крепостей и сел и разграбив местное население» [2. С. 119].

Следует отметить, что основные письменные сведения о военных событиях 1395-1396 гг. уцелели исключительно в «Зафар-наме» («Книга побед») двух придворных историографов Тимура,

изображающих события как цепь сплошных побед и успехов Тимура. Поэтому тенденциозность «Зафар-наме» очевидна. С другой стороны, местные предания, в отличие от «Зафар-наме», сообщают о нескольких случаях успешного отпора Тимуру. Так, в Кумухе бытовала историческая песня о Парту-Патиме и предание, связанное с ее могилой -отряд героини не пропустил Тимура в Кумух и ценой больших потерь вынудил его отступить [5. С. 83].

Наиболее ранняя запись предания о Тимуре в Дагестане, зафиксированное И.-Г. Гербером в 1728 г., также повествует, что после успехов в приморских районах он «. с немалым числом войска в самую средину Дагестана вошел. Дагестанцы, прадеды их, вскорости заложили все дороги и проходы, собрались и напали на него, и войско его все побили, что малое число из оных спаслося, между которыми Темир Аксак сам был ...», далее следует притча о горячей каше, которая убедила Тимура в

предпочтительности соглашения с дагестанцами [8. С. 78-79]. Предание об эмире Губдена [4. С. 81] тоже как будто показывает, что, перейдя предгорья, Тимур идет на какие-то уступки местным силам, вступает в соглашение даже с мелкими

владетелями, что опять-таки не согласуется с хвастливыми сообщениями обоих текстов «Зафар-наме». Однако и предания в

значительной мере субъективны. Судя по преданию, записанному И.-Г. Гербером, успехи местных сил в сражениях с войсками Тимура явно преувеличены.

Между тем, следует обратить внимание на одно достаточно объективное, хотя и скупое, письменное свидетельство

современника этих событий - Иоанна де Галонифонтибуса. Он -французский католик, представитель папы, жил в эти годы в Нахичевани и собирал военно-политические

сведения для римской Курии, которые легли в основу его «Книги познания мира» (1404 г.). Он

рассматривал Дагестан как единую замкнутую горную страну и население ее собирательно именовал Лагзи. Так, он писал о них следующее: «Люди очень быстрые (подвижные), они прекрасные

стрелки из лука. Тимур Ленк сделал попытку проникнуть в горы, то есть в их земли, со ста тысячами людей. Но они вышли лесистыми проходами прямо навстречу его армии и причинили ей большие потери, поэтому Тимур Ленк дал приказ отступить. И когда этому властелину захотелось пройти Железные

Ворота, он понял, что должен сначала завладеть этой землей мирным путем - таким образом он сможет входить в Великую Татарию» [12. С. 25-26].

Очевидно, что сообщение Галонифонтибуса гораздо ближе к дагестанским преданиям, нежели к «Зафар-наме». Согласно его

сведениям, Тимур пытался, но не смог проникнуть в глубь дагестанских гор из-за мощного сопротивления горцев понес при этом большие потери, а его соглашение с горцами было вынужденным.

Исходя из вышесказанного, трудно поверить историографам Тимура, что Кайтаг в 1396 г. без боя покорился завоевателям. Однако вполне возможно, что Кайтаг, подвергшийся разгрому годом ранее, в 1396 г., не смог оказать серьезного сопротивления сильному врагу. Ожесточенное сопротивление могло бы привести к новым разрушениям и погромам. В этой связи утверждение Р. М. Магомедова о том, что после Зирихгерана войско Тимура миновало Кайтаг, за год до того превращенный им в пустыню и

кладбище [14. С. 143], является вполне возможным.

По мнению А. Р. Шихсаидова, в 1396 г. «земли Кайтага не подвергались подобному погрому» [16. С. 111], учиненному завоевателем годом ранее. «Более того, - пишет он далее, - Тимур поддерживал

дипломатическую переписку с кайтагским уцмием, . активно

поддерживал представителей

южнодагестанской ветви кайтагских уцмиев» [16. С. 112].

Действительно, основной и наиболее тяжелый удар Кайтагу был нанесен в 1395 г. Как и в других местах Дагестана [18. С. 32], особенно сильно пострадали равнинные и нижнепредгорные районы, куда во время похода 1395 г. пришли еще свежие, не обессиленные в боях с горцами войска Тимура. Во время этого похода в Кайтаг и было уничтожено множество сел и крепостей. По свидетельству Ш. Йезди,

завоеватели не только убивали тысячами людей, но и «всех ограбили и деревни их сожгли» [10. С. 176].

Для Дагестана вторжение Тимура явилось подлинной катастрофой. За один год (1395-1396 гг.) захватчики прошли по всем равнинным землям Дагестана, по Кайтагу, Салатавии, Андии, низовьям Аварского Койсу, всей восточной части Дагестана от бассейна реки Шура-озень и до Зирихгерана. Таким образом, около трети всех дагестанских земель было разгромлено и разорено. В горной части этой территории большая часть населения была истреблена. Разрушены почти все населенные пункты. Значительная часть уцелевших жителей были угнаны в плен.

Всеми этими свидетельствами обусловлена характеристика

последствий нашествия для Дагестана, данная в отечественной историографии: «Никогда еще, даже после арабского и татаромонгольского завоеваний, Дагестан

не переносил таких больших жертв и разрушений, как при нашествии Тимура» [15. С. 122]. Эта

характеристика вполне применима и к Кайтагу, для которого потери после походов Тимура были

колоссальными.

Так, Р. М. Магомедов, оценивая последствия походов Тимура в Кайтаг, писал: «После страшного разгрома, учиненного Тимуром в

Дагестане весной 1395 г., кайтагские земли по нижнему течению Уллучая, главным образом, Кара-Кайтаг,

предгорья и равнина были опустошены. Если понимать

буквально слова иранского историографа Низам-ад-дина Шами о разорении «иля и области кайтаков», когда из каждой тысячи не спасся даже один, то выходит, что кайтагские земли, имевшие выход на равнину, лишились почти всего своего населения. Прохождение войск Тимура весной 1396 года от Усиша через Уркарах и Зирихгеран в долину Уллучая (далее к Дербенту) должно было довершить разорение кайтагских земель. Да еще к этим бедам прибавилась эпидемия чумы, прокатившаяся здесь в самом начале XV в. Но рано или поздно жизнь на этих землях должна была возродиться» [14. С. 147].

По мнению Б. Г. Алиева, результатом завоевательных

походов Тимура в Кайтаг явилось сильное ослабление его как одного из самых влиятельных, сильных, многолюдных и больших по масштабам Дагестана

государственно-политических образований. Он предполагает, что именно после походов Тимура в Кайтаг происходит ослабление власти уцмия и он был вынужден покинуть Уркарах и опять перенести столицу в Калакорейш [2. С. 121]. Для Кайтагского уцмийства период после походов Тимура

«характеризуется не только хозяйственной разрухой и убылью населения, связанных с бесчинством завоевателей, но и политическим

упадком. В результате падает влияние уцмия на даргинские общинные объединения.

Недовольные общинники в этих условиях изгоняют уцмия и из его владения отделяются союзы Гапш, Ганк, Муйра» [1. С. 63].

К этому следует добавить, что результатом походов Тимура в Дагестан, стала утрата значения участка транзитного пути, идущего через владения уцмиев, который являлся одним из составляющих экономического могущества

Кайтагского уцмийства в XIV в.

Известно, что для владений Кайтага, протянувшихся от Тарки до реки Самур, предгорная трасса транзитного пути была главной коммуникационной линией. В свою очередь в ХШ-Х^ вв. она играла роль «связки» между двумя трассами (севернее и южнее Каспия) «Великого шелкового пути» из Китая в западную Европу [13. С. 183].

Уничтожение Тимуром в Северном Прикаспии и Причерноморье всей цепи городов-опор северной трассы этого пути привело к ее исчезновению. Уничтожение тогда же опорных пунктов транзитного пути в Дагестане, безусловно, также должно было подорвать его роль. А. Е.

Криштопа, однако, ссылаясь на французского исследователя Ж. Ришара, пишет, что «торговые

отношения возобновились очень быстро после прохождения Тимура» [13. С. 185]. Но очевидно, -

продолжает он, - что теперь

значение пути через Кайтаг

определялось лишь тем, что он связывал Дербент и Матрегу -прежнюю роль «связки» двух трансконтинентальных трасс этот путь утратил навсегда. Захват

Константинополя турками в 1453 г.

закрыл Черное море для западноевропейцев - путь через Кайтаг фактически потерял свое транзитное значение. Он

превратился в сугубо местную дорогу в дагестанских предгорьях. Вполне понятно, что это лишило Кайтаг

мощной артерии, питавшей его экономику. От этого удара, -

заключает он, - Кайтаг не смог оправиться - никогда впоследствии он уже не выходил на лидирующее место в системе дагестанских политических единиц» [13. С. 185].

Тем не менее даже после таких масштабных людских,

экономических, политических,

материальных потерь, Кайтаг, по верному наблюдению Р. М. Магомедова, «не потерял воли к сопротивлению» [14. С. 145].

При этом ученый опирается на интересные и важные для исследуемого вопроса сведения

вышеупомянутого Ж. Ришара,

которые относятся к концу XIV -началу XV вв. В его сведениях

сообщается о некоем уроженце «Страны Кайтагской», Антуане

Солпане, который, став монахом-францисканцем, занял в своем

ордене видное место.

В работе Р. М. Магомедова говорится, что «французский исследователь Ж. Ришар отметил, как однажды А. Солпан «был посланцем от имени резидента Ордена в викариат России и крепость Сарая» - иначе говоря, этот выходец из Кайтага был доверенным послом главы францисканцев в католическую миссию - экзархат в столице Золотой Орды». В 1401 г. А. Солпан «добился от римского папы Бонифиция IX позволения начать организацию

военной помощи католикам

Дагестана против Тимура - при этом даже планировалось использовать

каким-то образом и генуэзские корабли на Каспии, которые именно с этой целью начал строить генуэзец А. Реккана». По сообщениям того же Ж. Ришара, «участникам этого

предприятия была пожалована

индульгенция (то есть прощение грехов). Антуан Солпан был назначен главнокомандующим», но на этом все и кончилось. Тимур начал войну с турками-османами, досаждавшими Европе, и

одновременно повел с французским

королем переговоры о торговых льготах. Причем эти переговоры велись через посредство представителей католической церкви на Востоке, вроде Жана де Галифонтена (Иоанн де

Галонифонтибус): «Опасность

миновала, и мы не слышим более разговоров об организации крестового похода против Тамерлана, чтобы защитить кайтагцев», -заключает Ж. Ришар [14. С. 145]. По мнению Р. М. Магомедова, «... прагматичный Запад предпочел реальные политические и торговые выгоды, отклонив в сторону помощь своим истекающим кровью кайтагским единоверцам» [14. С. 145].

Тем не менее, как отмечал Р. М. Магомедов, «...было видно, что в Кайтаге все же уцелели элементы, готовые продолжать борьбу при условии их поддержки»... и что «...это

единственное серьезное объяснение продолжительных и упорных военных усилий Тимура, обращенных на столь бедную ресурсами и столь «неподатливую» для завоевания страну, как Дагестан» [14. С. 146].

Таким образом, походы Тимура 1395-1396 гг. обернулись для Кайтага исторической катастрофой,

остановившей его дальнейшее экономическое и политическое укрепление и экспансию уцмиев на другие территории Дагестана. От этого удара Кайтаг не смог оправиться - никогда впоследствии он уже не выходил на лидирующее место в системе дагестанских политических единиц, хотя и заметно восстановил свой авторитет и влияние в Дагестане уже в первой половине XV в.

Примечания

1. Алиев Б. Г. Союзы сельских общин Дагестана в XVIII - первой половине XIX вв. (Экономика, земельные и социальные отношения, структура власти). Махачкала, 1999. 2. Алиев Б. Г., Умаханов М.-С. К. Дагестан в ХУ-ХУТ вв.

(Вопросы исторической географии). Махачкала, 2004. 3. Алиев Б. Г.,

Шихсаидова Р. С. О маршруте похода Тимура в 1395-1396 гг. через Дагестан // Ученые записки ИЯЛИ Даг. ФАН СССР. Махачкала, 1970. Т. XX (Серия обществ, наук) . 4. Бакиханов А.-К. Гюлистан-и Ирам. Баку, 1926. 5. Габиев

С. Лаки, их прошлое и быт // Сборник для описания местностей и племен Кавказа. Тифлис, 1906. Вып. 36. 6. Гаджиев М. Г., Давудов О. М., Шихсаидов А. Р. История Дагестана с древнейших времен до конца XV в. Махачкала, 1996. 7. Гаджиева С. Ш. Кумыки. М., 1961. 8. Гербер И.-Г. Описание стран и народов вдоль западного берега Каспийского моря. 1728 г. // История, география и этнография Дагестана Х\П11-Х1Х вв.: Архивные материалы / под ред. М. О. Косвена, Х.-М. Хашаева. М., 1958. 9. Из «Книги побед» Низам-ад-дина Шами // Тизенгаузен В. Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. М., 1941. Т. II. 10. Из «Книги побед» Шереф-ад-дина Йезди // Тизенгаузен В. Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. М., 1941. Т. II. 11. История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. М., 1988. 12. Иоанн де Галонифонтибус. Сведения о

народах Кавказа. Баку, 1980. 13. Криштопа А. Е. Дагестан в XIII - начале

XV вв. М., 2007. 14. Магомедов Р. М. Даргинцы в дагестанском историческом процессе. Махачкала, 1999. Ч. 1. 15. Магомедов Р. М. История Дагестана.

Махачкала, 1961. 16. Махмуд из Хиналуга. События в Дагестане и Ширване в

XIV-XV веках. Махачкала, 1997. 17. Новосельцев А. П. Об исторической

оценке Тимура // Вопросы истории. 1973. №2. 18. Шихсаидов А. Р. Дагестан в Х-Х^ вв. Махачкала, 1975.

Статья поступила в редакцию 26.08.2011 г.

Другие работы в данной теме:
Научтруд |