Научтруд
Войти

ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ ЖИТЕЛЕЙ ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ в 1990-1996 годах

Научный труд разместил:
Agawield
30 мая 2020
Автор: указан в статье

УДК 323 (470+571)

ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ ЖИТЕЛЕЙ ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

в 1990-1996 годах

© 2009 г. А.Д. Осмаев

Комплексный научно-исследовательский институт Complex Research Institute of RAS,

РАН, Staropromislovskoe Highway, 21a, Grozny, 364051

Старопромысловское шоссе, 21а, г. Грозный, 364051

Проанализирована повседневная жизнь жителей Чеченской Республики, которая в течение 1990—1996 гг. подверглась расдикальным изменениям, вызванными распадом СССР, правлением Д. Дудаева, военными действиями 1994—1996 гг. Сократилась численность населения, увеличилась его религиозность, республика стала фактически мононациональной, главной задачей людей стало выживание.

In clause it is analysed the daily life of inhabitants of the Chechen Republic which within 1990—1996 has undergone to the radical changes, caused is analysed by disintegration of the USSR, board D. Dudaev, military actions 1994—1996, reduced a population, its religiousness has increased, the republic became actually mononational, the main task of people became a survival.

Политические события в Чеченской Республике 90-х гг. ХХ в. и начала XXI в. в отличие от проблем повседневности стали предметом изучения как российских, так и зарубежных исследователей. Провозглашение 1 ноября 1991 г. независимости генералом Д. Дудаевым, пришедшим к власти на гребне волны противостояния союзного и российского руководства, почти три года «изолированного» от России развития и война 1994-1996 гг., официально названная «восстановлением конституционного порядка», не могли не отразиться на жизни жителей Чеченской Республики независимо от их национальности.

Целью данной статьи является анализ бытовых условий и жизненных проблем, а также повседневного сознания и поведения жителей Чеченской Республики в 1990-1996 гг., выявление общего и особенного, неизменного и нового, ежедневно рождаемого буднями с учетом идеологического и культурного контекста тех лет. Хронологические рамки исследования - от начала «чеченского кризиса» и прихода к власти Д. Дудаева в 1991 г. до подписания Хасавюртовских соглашений в 1996 г. - две рубежные даты, оказавшие огромное влияние на повседневную жизнь жителей республики.

Необходимо отметить, что повседневная жизнь жителей Грозного и сельских населенных пунктов отличалась довольно сильно. Серьёзную роль играло расселение по национальному признаку: основная масса русскоязычного населения проживала в Грозном, в то время как в селах республики, кроме Сунженского, Наурского и Шелковского районов, проживали только единицы из числа представителей нетитульных народов республики, в основном учителя, врачи, специалисты сельского хозяйства, направленные сюда ранее по распределению. На наш взгляд, достаточно сильные различия в повседневной жизни,

связанные с географическими и экономическими условиями, были у жителей равнинных и горных сёл.

По переписи 1989 г., тогда ещё в Чечено-Ингушетии проживали 718 тыс. чеченцев, ингушей, более 280 тыс. русских, 14,8 тыс. армян, 12,6 тыс. украинцев [1]. В июле этого же года на внеочередном пленуме ЧИ ОК КПСС первым секретарем, т.е. фактическим главой республики, был избран Д. Завгаев -первый чеченец на этом посту за всё время советской власти. Решение пленума, ставшее возможным благодаря политике М. Горбачева, было с энтузиазмом воспринято жителями республики, и, кстати, коммунисты-чеченцы и ингуши отнюдь не составляли большинства среди его членов.

В городах Грозный, Гудермес, Аргун, Шали, Урус-Мартан, Назрань, Малгобек и посёлках городского типа проживали 542,6 тыс. чел. При этом в Грозном официально проживало 401,3 тыс. чел. Однако значительная часть Грозного, не говоря уже о Шали и Урус-Мартане, представляла собой одноэтажный частный сектор, часть жителей которого даже держала коров. В Грозном было сосредоточено примерно 30 % населения республики, причем чеченцев - 30,5 %, или 121 350 чел., ингушей - 5,4 %, или 21 346 чел., а русских вместе с украинцами и белорусами - 55,8 %, или 222 086 чел. [2].

К сожалению, абсолютное большинство русскоязычного населения не знало ни чеченского, ни ингушского языков и не стремилось к этому, в то время как практически все чеченцы и ингуши в той или иной степени владели русским языком, тем более и обучение в школах велось на русском языке, а чеченский и ингушский языки и литература преподавались как предметы. В 1989 г. чеченский язык в качестве второго назвали

935 из 293 711 чел. русской национальности, проживавшие в республике, т.е. 0,3 % [3].

До 1990-х гг. в названиях улиц Грозного, его площадей, учреждений не было ничего, за редким исключением, национального, в городе было единственное кафе с названием на чеченском языке «Дашо сай» («Золотой олень»). Эта же практика была характерна для сёл республики, где люди жили и живут на улицах имени В. Ленина, К. Цеткин, Р. Люксембург, Тихой, Солнечной и т.д. Чеченские сёла, насчитывавшие не одну сотню лет истории, после выселения в 1944 г. были переименованы, а после восстановления республики в 1957 г. некоторым так и не были возвращены старые названия и числились в официальных документах сёла Новая жизнь, Кирова, Грушёвое, Комсомольское, Советское и т.п.

Единственным памятником, а в Грозном их было немного, в котором увековечены представители чеченцев и ингушей, был памятник на площади Дружбы народов: плечом к плечу стояли чеченец А. Шерипов, белорус Н. Гикало, ингуш Г. Ахриев - борцы за установление советской власти в Чечено-Ингушетии (это первый из восстановленных в начале 2000-х гг. памятник в Грозном).

К 1990 г. в городе была создана достаточно развитая транспортная сеть: различные районы были связаны между собой линиями трамваев, автобусов и троллейбусов, правда, в часы пик транспорта не хватало, но это было характерно не только для Грозного.

По мнению В.А. Тишкова, произошло разделение экономики Чечено-Ингушетии на два сектора: «русский» (нефтедобывающая промышленность, машиностроение, система жизнеобеспечения населения и инфраструктура) и «национальный» (мелкотоварное сельское хозяйство, отхожие промысла» [2, с. 116]. М.М. Ибрагимов обоснованно считает, что к «национальному» сектору экономики надо добавить и строительный комплекс, который, в основном формировался из представителей чеченцев и ингушей [4]. Значительная часть рабочих строительного комплекса, работавшая в Грозном, жила в близлежащих сёлах, так, например, только из села Старые Атаги в город выезжали рабочие на 20 автобусах. В самом селе, где проживали более 10 тыс. чел., рабочие места были в 3 школах, больнице, республиканской базе «Кооплек-техсырьё» и совхозе «Атагинский», многим староата-гинцам приходилось искать работу не только за пределами родного села, но и республики. Такая же ситуация сложилась практически во всех сёлах республики, причём рабочих мест было куда меньше и число выезжающих из республики на сезонные работы в Казахстан, Сибирь, другие регионы СССР доходило до 100 тыс. чел. В связи с дезинтеграционными процессами в СССР и экономическими проблемами возможность выезда на сезонные работы к 1990-м гг. практически исчезла и громадная масса людей без работы и достаточных средств существования осталась дома. Проблему не могло решить разрешение кооперативной деятельности, организации крестьянских хозяйств ввиду недостаточного финансирования.

Сёла республики имели массу проблем с благоустройством, газификацией, даже в райцентрах не было центрального отопления, канализации, а в некоторых отдаленных горных сёлах - электричества. Из горных районов республики наблюдался отток населения, поскольку там полностью отсутствовала современная инфраструктура, не проводились культурные мероприятия. Единственным развлечением был телевизор, кино в клубе, если он был в селе, и свадьбы, которые, как известно, играются не каждый день.

К началу 1990-х гг. была создана достаточно развитая материально-техническая база культуры, работали три театра, 300 клубных учреждений, свыше 1000 библиотек, издавались 2 альманаха и 18 газет, плодотворно работали республиканские союзы писателей и художников, но за вполне благополучными цифрами скрывались не видимые на первый взгляд проблемы: работа клубов и библиотек за редким исключением была организована на бумаге, центром общественно-политической жизни особенно на селе были школы, которых в республике насчитывалось более 400.

В Грозном не было (и нет) мусульманского кладбища, чеченцы хоронили умерших и чаще всего проводили похоронный ритуал в родном селе, где практически у всех жили близкие или дальние родственники. В период военных действий погибших или умерших гроз-ненцев в основном хоронили на кладбище с. Пригородное. Похоронный обряд - один из самых консервативных, но и в него война внесла свои коррективы. Могилы везде до военных действий 1994-1996 гг. рыли вручную в зависимости от грунта 3 или 7-9-11 чел., а с началом военных действий, когда приходилось хоронить каждый день несколько человек, рабочих рук не хватало, и начали использовать экскаватор. В настоящее время эта практика продолжается, став обыденным явлением. Во время наиболее интенсивных военных действий погибших в Грозном хоронили во дворах, а потом перезахоронили на кладбищах родных сел.

Частью повседневной жизни республики с 1987 г. стали митинги, проводившиеся в основном в Грозном и районных центрах, на которых выдвигались сначала требования экологического и экономического, а позднее и политического характера. После провала в августе 1991 г. попытки государственного переворота ГКЧП в Москве в Грозном начался митинг, объявленный бессрочным, и 6 сентября власть в республике фактически перешла в руки сторонников Дудаева, который был объявлен президентом после выборов 27 октября 1991 г. На этом митинге впервые появились молодые люди поначалу вооруженные черенками лопат, которые впоследствии сменились огнестрельным оружием. Ношение и хранение последнего было узаконено указом Д. Дудаева от 16 декабря 1991 г., первый пункт которого гласил: «Возродить утраченное в условиях тоталитарной системы право граждан Чеченской Республики на приобретение и хранение огнестрельного оружия по удостоверению о его регистрации, выдаваемому органами внутренних дел». Началась и торговля оружием, которое попало в руки местных жителей в результате махинаций руково-

дства республики, чинов Министерства обороны СССР и РФ, затем прикрытых так называемым «грабежом военных складов». Наибольшей популярностью у покупателей, а ими чаще всего были начинающие бизнесмены, пользовались пистолеты Макарова, стоившие до начала военных действий 11 декабря 1994 г. 500 дол., в 1995 г. оружие значительно упало в цене, что было связано переходом большей части республики под контроль федеральных сил.

Дезинтеграционные процессы оказали серьезное влияние на Чеченскую Республику, повысились цены на продукты питания, промышленные товары, правда, правительство Дудаева долго удерживало низкую цену на хлеб и несколько раз жителям республики были розданы талоны на бензин. В декабре 1991 г. пятница была объявлена выходным днём вместо воскресенья, выходными также объявлялись день окончания мусульманского поста, курбан-байрам, рождество Христово, крещение Господне и Пасха. Тогда же всем жителям Чечни было предписано принять гражданство Чеченской Республики и сделать соответствующую пометку в паспорте, которая стала для многих жителей серьезной проблемой, когда в декабре 1994 г. в республику были введены федеральные войска: при проверке документов на блокпостах или в населенных пунктах паспорт из-за этой пометки объявляли недействительным со всеми вытекающими последствиями. Праздничными и выходными днями были позже объявлены 6 сентября - День независимости и 12 марта -День Конституции, которые праздновались по советской традиции, хотя с новыми лозунгами и флагами.

1991-й и последующие годы характеризовались ростом преступности, в связи с чем парламент вынужден был принимать постановления по этому поводу уже в декабре 1991 г., впрочем, не оказавшие существенного влияния на ситуацию [5].

В чеченском обществе происходили изменения, которые были для него внове: по политическим мотивам вчерашние друзья, одноклассники становились, если не врагами, то противниками. Основным водоразделом был вопрос о независимости и отношение к Дудаеву. На митингах, в печати, телевыступлениях можно было услышать обвинения в продажности, предательстве, а слово «оппозиционер» стало почти ругательным. Появились организованные банды, занимавшиеся «установлением справедливости», самой известной из которых была банда Р. Лабазано-ва, действовавшая под вывеской партии «Нийсо» («Справедливо сть»).

Между 1991 и 1994 гг. составной частью жизни республики стали «человек с ружьём», часто объявляемые чрезвычайное положение и комендантский час. Но испытания были впереди, что и показали военные действия 1994-1996 гг., или «восстановление конституционного порядка». Ввод федеральных войск в республику начался 11 декабря 1994 г. и жителям городов и сёл республики пришлось привыкать прятаться от артобстрелов и авианалётов в подвалах и бомбоубежищах, оборудовать жилища буржуйками и печками, так как было отключено электро- и газоснабжение. Люди каж-

дый день ожидали услышать по телевидению или радио, что война закончилась, поэтому весь квартал собирался, чтобы посмотреть телевизор или послушать радио у соседа - владельца портативного телевизора или транзистора. Особый интерес вызывали передачи радио «Свобода», «Бибиси», «Немецкая волна». Абсолютное большинство населения не верило в возможность бомбардировок, неизбирательных обстрелов населенных пунктов и поэтому в Грозном многие, особенно из числа русскоязычных, остались в своих домах, надеясь на скорое завершение операции, но именно они и стали жертвами новогоднего штурма Грозного. Грозненцы-чеченцы и ингуши большей частью выехали в родные сёла, представители близлежащих сёл приглашали оставшихся горожан к себе, обращались к ним по телевидению, но многие предпочли остаться в своих домах.

Население сёл республики за счет беженцев из города и населенных пунктов, к которым подходила армия, увеличилось почти вдвое. Беженцев особенно много было в Урус-Мартановском районе, который не контролировался Дудаевым, и в северных районах -Надтеречном, Наурском, Шелковском. Помощь государства была минимальной, людей принимали близкие, сослуживцы, знакомые и совсем незнакомые, предоставляя жильё и пищу, никто за это денег не брал. Наибольшее количество беженцев бескорыстно приняли Дагестан, Ингушетия, Кабардино-Балкария, Калмыкия. Беженцы селились в школах, административных зданиях, наскоро оборудуя их для жилья.

Резко упали цены на скот, поскольку брать его с собой было очень трудно, а оставлять значило обречь на голодную смерть. Проблемной была заготовка дров, так как дороги обстреливались авиацией, в лесу можно было подорваться на мине, напороться на засаду, поэтому жители рубили плодовые деревья на своих участках, лесополосы вблизи сёл, и тем не менее при заготовке дров были случаи гибели мирных жителей, особенно в южных районах республики. После того как Грозный перешел под контроль федеральных сил, центр и район площади «Минутка» были разрушены почти до основания, из 6,5 млн м2 жилья было повреждено и подлежало восстановлению 3,9 млн м2, или 60 %, из 58 школ разрушены 37 [6]. В марте 1995 г. в Грозный разрешили въезд его жителям, но только со стороны Черноречья и очередь автомобилей растянулась на несколько километров.

Надолго символом города стали оконные рамы, обтянутые полиэтиленовой плёнкой вместо стёкол, из которых торчали дымоходные трубы буржуйки или так называемой чеченской печи - родственницы буржуйки, только на ней ещё можно было готовить еду. Заготовка дров в городе была большой проблемой, для этого приходилось ездить по всему городу, разбирая развалины и рискуя подорваться на мине, использовалась собственная разбитая мебель, сломанные рамы окон, двери и т.д. Воду тоже приходилось добывать с трудом, часто её нужно было везти или нести за несколько километров, а затем тащить по лестницам на свой этаж. Когда же по городу стали ездить водовоз-

ные машины, жители запасали воду в ванне, вёдрах, а для подъёма на верхние этажи использовали электронасосы с подсоединёнными шлангами. После подачи газа наиболее предприимчивые и обеспеченные горожане придумали «ноу-хау» - отсоединяли свою квартирную отопительную систему от общей, а на балконе ставили котел, который работал и на газе, и при необходимости его можно было топить дровами. Газ также использовали для освещения и отопления жилищ, офисов. В комнате становилось достаточно тепло, но не хватало кислорода, так как газ горел открыто, что приводило к головной боли и усталости. Электричество и в селах, и городах добывали при помощи генераторов, которые покупали вскладчину или платили владельцу крупного генератора за пользование. Народные умельцы чаще всего переводили генератор на газ, так как за его использование не надо было платить. Практически весь период боевых действий желающие могли смотреть и передачи так называемого подпольного дудаевского телевидения.

Средоточием жизни в Грозном были Центральный рынок, где можно было купить продовольственные и промышленные товары, кассеты с песнями, эпизодами военных действий, и Дом правительства, рядом с которым собирались соискатели различных должностей. Поход на Центральный рынок часто мог закончиться и для военного и для мирного жителя смертельным исходом. Военные любили фотографироваться на фоне разрушенного президентского дворца, снимки чаще всего делались при помощи «Полароида». Непременной частью городского и сельского пейзажа стали блокпосты, задачей которых было, по крайней мере на первый взгляд, вымогательство денег, создание как можно большего количества препятствий для передвижения мирных граждан, а для боевиков большой преградой они не являлись, что и доказали события марта 1995 г. и августа 1996 г.

Восстановление разрушенного жилья в Грозном и других населенных пунктов началось в 1995 г., различные регионы РФ взяли шефство над районами республики, так, например, Пензенская область поставляла строительные материалы для Грозненского сельского района и процесс этот шёл достаточно эффективно, но только в сёлах, где его контролировали и участвовали сами хозяева домовладений. В Грозном же строительство было организовано больше для разворовывания бюджетных денег, и оно покрывалось одной-двумя «вылазками» боевиков, после чего мож-

но было списывать какие угодно якобы освоенные суммы. Значительная часть городского и сельского населения Чечни была занята разбором развалин Грозного, целые бригады разбирали кирпич, который пользовался спросом, под покровительством различных чинов разбирали и здания, которые вполне можно было восстановить.

Отдаленное представление о жизни жителей Чеченской республики могут дать следующие цифры: только в одной полуразрушенной 9-й горбольнице Грозного с февраля 1995 г. по апрель 1996 г. лечились 9 тыс. больных, сделано более 6 тыс. крупных и мелких операций, через поликлиническую сеть прошли 126 тыс. амбулаторных больных [7].

В период военных действий 1994-1996 гг. резко вырос уровень религиозности населения, религиозную риторику в своих обращениях, заявлениях широко использовали все противоборствующие стороны, именно тогда получили известность последователи ваххабизма, принимавшие активное участие в боях, пропагандировалась идея организации жизни по шариату. Получило распространение заложничество, которое практиковали как военнослужащие федеральных войск, так и боевики и бандиты.

Тяжелое материальное положение населения, его неустанная борьба за элементарное выживание в условиях роста преступности, военных действий, частая смена властей оказали серьезное влияние на повседневную жизнь людей.

Литература

1. Материалы переписи 1989 г.
2. Тишков В.А. Общество в вооруженном конфликте. Этнография чеченской войны. М., 2003.
3. Овхадов М.Р. Образовательные и языковые проблемы национальной политики советского периода в Чеченской Республике // Чеченская Республика и чеченцы: история и современность : материалы Всерос. науч. конф. (Москва, 19-20 апреля 2005 г.). М., 2006. С. 355.
4. Ибрагимов М.М. Об особенностях чеченского кризиса в 1990-е годы // Там же. С. 369.
5. О криминогенной обстановке в Чеченской Республике // Парламент Чеченской Республики. Постановления 2. Грозный, 1992. С. 11.
6. О ходе восстановления экономики и социальной сферы Чечни // Грозненский рабочий. 1996. 5-11 апр.
7. На пределе возможного // Там же. 19-25 апр.

Поступила в редакцию 14 мая 2009 г.

Научтруд |