Научтруд
Войти

«Польский вопрос» во внешней политике Великобритании накануне и в начале Второй мировой войны

Автор: указан в статье

11. Боровский В. Внешняя политика Польши // Мировое хозяйство и мировая политика. 1928. № 8—9. С. 80—94.

12. PUsudski J. Mysli, mowy i rozkazy. Warszawa, 1989.
13. Иванов Ю. В. Реакция в Москве на переворот Ю. Пилсудского в Польше в мае 1926 года // Новая и новейшая история. 2006. № 1. С. 33—41.

Об авторе

Р. В. Молчанов — асп., РГУ им. И. Канта, romanmolchanow@yandex.ru.

УДК 940.2 (410)

Е. Ю. Чернышев

«ПОЛЬСКИЙ ВОПРОС»

ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ ВЕЛИКОБРИТАНИИ НАКАНУНЕ И В НАЧАЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Рассматривается роль польского фактора во внешней политике Великобритании в 1939 г. Анализируются позиции британской политической элиты в вопросе взаимодействия с Польшей.

The publication is devoted to the role of the Polish factor in the foreign policy of the United Kingdom in 1939. Points of view of the British political elite on the Poland issue are examined.

Со времен Венского конгресса Польша, благодаря своей значительной территории и особому географическому положению, занимала важное место во внешней политике Великобритании, которая соперничала за влияние в восточной части Европы сначала с Россией, затем с Францией, а в межвоенный период — с Германией и СССР. К концу 1930-х гг. остро проявился кризис политики коллективной безопасности в Европе. Уже в феврале 1934 г. английское правительство осознало, что вскоре нацистская Германия может стать для Великобритании долговременной угрозой. Почти каждый год после этого Объединенный комитет планирования Министерства обороны производил доработку планов войны с Германией. Ощущая свою слабость, англичане предприняли несколько попыток договориться с Германией о сферах влияния, однако все они были отклонены Гитлером.

Наилучшей комбинацией мог бы стать антигитлеровский союз с Польшей и Советским Союзом, но последний считался в Англии ненадежным партнером. В этих условиях гарантии Польше и, следовательно, союз с ней должны были сдерживать Германию или, по крайней мере, отсрочить ее нападение на своего восточного соседа. Иной — негативный — сценарий развития событий, реализовавшийся на практике, основывался на том, что шаги Великобритании на сближение с Польшей могли подтолкнуть Гитлера к скорейшим действиям против

61

Вестник РГУ им. И. Канта. 2007. Вып. 12. Гуманитарные науки. С. 61—64.

62

нее. Как писал министр иностранных дел Великобритании Эдуард Галифакс в ноябре 1938 г., «при рассмотрении доступных средств, чтобы препятствовать Германии реализовать ее амбиции в Центральной Европе, политика силы, то есть союзы, военные соглашения и т. д., — возможная политика, но она почти наверняка ведет непосредственно к войне» [6, р. 219]. В Лондоне хорошо осознавали вероятные последствия союзнических отношений с Польшей.

Союз с Польшей явно не уменьшал военной угрозы, и это при том, что стремление избежать войны стало в предвоенные годы чуть ли не главной целью внешней политики английского правительства. Весной 1939 г. заместитель министра иностранных дел Александр Кадоган писал: «Вопрос в том, решимся ли мы бросить вызов Гитлеру. Я думаю, что мы должны это сделать, но это ужасно азартная игра». В свою очередь, премьер-министр Невилл Чемберлен заявил: «Если мы не предпримем никаких действий, есть риск, что мы потеряем Польшу. С другой стороны, если мы делаем предупреждение, которое сейчас намереваемся осуществить, мы должны будем выполнить свои обязательства, если Германия решится на агрессию» [9, р. 165].

Как известно, англо-польское политическое и военное сотрудничество в годы войны базировались на условиях гарантий Чемберлена Польше от 31 марта и договоре о взаимопомощи от 25 августа 1939 г. Они означали радикальный отход от традиционной британской политики: Великобритания обязалась прийти на помощь в случае открытой агрессии и даже угрозы независимости Польши.

Первые часы после нападения Гитлера на Польшу проходили в Лондоне в бурной политической полемике. Правящие круги Великобритании испытывали все возрастающий нажим общественности, требовавшей объявить войну Германии. После выступлений Чемберлена 1 и 2 сентября в палате общин ему было брошено обвинение в том, что правительство пытается избежать войны с Германией. Между тем дипломаты и военные сходились в мысли, что реально помочь Польше невозможно. Еще 24 апреля 1939 г. британский и французский Генеральные штабы совместно признали, что «в начальной стадии войны единственное оружие, которое союзники могут использовать эффективно, будет экономическим» [1, р. 11]. Они также согласились в том, что «Польша скорее всего будет завоевана в течение двух-трех месяцев» [9, р. 165]. А когда в начале сентября польский посол во Франции Лукашевич предпринял усилия привлечь английские воздушные силы к действиям против Германии, то из Лондона последовал ответ, что такая бомбардировка повлечет за собой большие потери гражданского населения [2, р. 370].

Великобритания планировала избежать широкой конфронтации с Германией, чтобы выиграть время для укрепления собственных вооруженных сил. Она намеревалась применить военно-морскую блокаду, которая показала свою эффективность в годы Первой мировой войны. Проще говоря, Великобритания была готова вести «войну с Германией на истощение» [1, р. 12]. Оставался открытым вопрос о том, как долго сопротивление будет возможным. Американский посол во Франции

Буллит в письме президенту Рузвельту высказывал мысль, что Гитлер сможет нанести поражение Англии быстрее, чем будет налажено трансатлантическое снабжение [2, р. 369].

Итак, подавляющее большинство представителей британской политической элиты соглашалось с мнением, высказанным 14 сентября президентом Франклином Рузвельтом, о том, что «судьба Польши будет зависеть от окончательного результата войны и от нашей способности нанести поражение Германии, а не от наших попыток уменьшить давление на Польшу в настоящий момент» [9, р. 207].

Вторжение Красной армии в Польшу, последовавшее 17 сентября, не стало серьезным поводом для изменения британского курса по отношению к Польше по двум причинам. Во-первых, в секретном протоколе, приложенном к гарантиям Польше, в качестве агрессора определялась только Германия, а во-вторых, советское вторжение не явилось для Лондона сюрпризом. Английское посольство в Москве информировало правительство о ведущихся приготовлениях, а Галифакс сообщил Кабинету 12 сентября, что, вполне возможно, СССР хотел бы «защитить» часть польской территории [7, р. 84]. Двадцатого сентября премьер-министр Чемберлен заявил в палате общин: «Я не могу сказать, что действия советского правительства были неожиданными. В течение некоторого времени советские войска были мобилизованы и сконцентрированы на западной границе Советского Союза, а в советской печати и радио появлялись заявления, относящиеся к положению белорусов и украинцев в Польше, что свидетельствовало о том, что советское правительство готовилось к интервенции» [7, р. 85].

Политика Лондона не изменилась, даже несмотря на подозрение, что между Сталиным и Гитлером имел место сговор по поводу последовавшего раздела Польши. Официальные лица согласились с оценкой английского посла в СССР сэра Уильяма Сидса о том, что Германия и Россия сами ликвидировали буфер между собой и будущее германосоветское противостояние — только вопрос времени. Широкий резонанс имела статья Ллойд Джорджа в «Санди Экспресс» под заголовком «К чему стремится Сталин?», в которой он критиковал «классовое польское правительство» и восхищался советским правительством за «освобождение своих братьев от польского ярма» [5]. Британский Кабинет также стремился убедить польское правительство и его сторонников относиться к СССР более реалистично, даже если это предполагает урезывание некоторых из их политических и территориальных целей. Министр иностранных дел А. Иден был очень встревожен тем фактом, что поляки, как он выразился, «очень увлечены своими чаяниями», которые казались ему «совершенно нереалистичными» [3, р. 14].

Многие влиятельные представители английской общественности считали, что Польша будет более жизнеспособным государством без большинства польских восточных территорий, населенных преимущественно национальными меньшинствами. Такой взгляд оправдывался и тем, что «более или менее этнографические» границы были рекомендованы еще линией Керзона в 1919 г. [7, с. 84]. Среди дипломатов были и другие мнения. Так, посол Великобритании при польском правитель-

63
64

стве в эмиграции Кеннард писал в МИД: «Поскольку Польша находится между двумя материалистическими тираниями — нацизмом и большевизмом — мне кажется, что она должна выстоять как форпост и символ тех духовных и моральных ценностей, которые были временно сметены в Восточной Европе» [7, p. 101]. Американский посол в Лондоне Кеннеди, суммировав британскую позицию, записал 2 октября 1939 г.: «Мне кажется, что спор ведется по поводу того, какая из территорий, захваченных русскими, действительно русская. Черчилль не считает, что распространение в мире российского влияния столь же опасно, как немецкого» [4, p. 79].

У британского правительства не было никакого желания освобождать нацию, если только эта нация не являлась частью империи или не была связанна с ее жизненными интересами. К несчастью для поляков, в английских правительственных и дипломатических кругах сформировался стереотип: считалось, что англичане имеют данное Богом право обойтись с Польшей в зависимости от того, как будут складываться обстоятельства. В Англии готовы были заплатить интересами стран Центральной и Юго-Восточной Европы за возможность союза с СССР в войне с Гитлером, тем более что речь шла о регионе, в котором британцы традиционно предпочитали не брать на себя серьезные обязательства. Это никоим образом не означает, что Англия сознательно намеревалась полностью отстраниться и бросить на произвол судьбы своих восточноевропейских союзников, но очевидно, что она имела иные стратегические и политические приоритеты, нежели независимость и целостность Польши. Британская политика состояла в том, чтобы концентрировать все усилия на поражении Германии, в том числе максимально используя польские ресурсы, которые включали значительные материальные и людские средства [8, p. 90]. При этом разрешение польско-советского конфликта откладывалось на будущее.

Список источников и литературы

1. Butler J. The grand strategy, September 1939 — June 1941. L., 1957.
2. For the President personal and secret. Correspondence between Franklin D. Roosevelt and William C. Bullitt. L., 1973.
3. Foreign relations of the United States: Diplomatic papers. Vol. 3: The British commonwealth and Europe. Washington, 1963.
4. Kacewicz G. Great Britain, the Soviet Union and the Polish government in exile. Hague, 1979.
5. Lloyd George D. What is Stalin up to? // Sunday Express. 1939. 24 Sept.
6. Newman S. March 1939: the British guarantee to Poland. Oxford, 1976.
7. Sword K. British reactions to the Soviet occupation of Eastern Poland in September 1939 // Slavonic and European review. 1991. N 1.
8. Sword K. The formation of the Polish community in Great Britain 1939—1950. L., 1989.
9. The diaries of Sir Alexander Cadogan 1938—1945. L., 1971.

Об авторе

E. Ю. Чернышев — асп., РГУ им. И. Канта, historic@mail.ru.

Другие работы в данной теме:
Научтруд |