Научтруд
Войти

Идейно-теоретическое наследие М. Султан-Галиева: проблема осмысления в постсоветской историографии

Научный труд разместил:
Agadred
30 мая 2020
Автор: указан в статье

__________________________________Персоны________________________________________

Лишя ГИЛЬМАНОВА

ИДЕЙНО-ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ М. СУЛТАН-ГАЛИЕВА: ПРОБЛЕМА ОСМЫСЛЕНИЯ В ПОСТСОВЕТСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

Статья посвящена постсоветской историографии идейно-теоретического наследия М.Х. Суптан-Гапиева. Автор дает краткий обзор основных направлений исследований в этой области.

The article is devoted to the post-Soviet historiography of the ideological and theoretical heritage of M.H. Sultan-Galiev. The author gives a brief review of the main research directions in this field.

М.Х. Султан-Галиев, национально-освободительное движение, постсоветская историография, ислам, социализм;

M.H. Sultan-Galiev, national liberation movement, post-Soviet historiography, Islam, socialism.

Активизация этнополитических процессов, протекавших в 1980-90-х гг. в СССР под знаменем «национального возрождения», сделала актуальным обращение к идейно-теоретическому наследию интеллектуалов, деятелей национальных движений в Российской империи конца XIX — начала XX вв. Прежде всего, речь шла о тех, кто был репрессирован и чьи идеи были забыты. Мирсаид Султан-Галиев1, заслуженно считавшийся одним из лидеров «коммунистических мусульманских» народов России, принадлежит к их числу. Его, автора концепции «мусульманского социализма», получившей распространение в странах «третьего мира», в свое время называли «мусульманским Троцким», «отцом революции третьего мира», «самой крупной политической фигурой среди татарских лидеров Советской России». Однако позже, в советской исторической литературе, личность Султан-Галиева стала лишь иногда упоминаться в связи с «султангалиевщиной» как с опаснейшим видом «национал-уклонизма».

Между тем, интерес зарубежных историков к Султан-Галиеву был достаточно высоким. Достаточно упомянуть исследования таких авторов, как Г. фон Менде (Германия), А. Беннигсен, Р. Пайпс, М. Беннигсен-Броксап (Великобритания), Ш. Лемерсье-Келькеже, М. Родинсон, Ж. Берк (Франция), Д. Гордон (Израиль), М. Ямаучи, Т. Курусава (Япония) и др.2

В России научный интерес к жизни и творческому наследию М. Султан-Галиева пробудился лишь в период перестройки. Широкому кругу читателей стали доступны материалы о его жизни и деятельности, трагической судьбе и политических взглядах. Наиболее значимыми можно считать монографию Б. Султанбекова «Первая жертва генсека. Мирсаид Султан-Галиев. Судьба. Люди. Время» (1991), издание рассекреченных материалов совещания ЦК РКП 1923 г. по делу Султан-Галиева (1992), сборники документов «Мирсаид Султан-Галиев. Статьи, выступления, документы» (1992), «Мирсаид Султан-Галиев. Избранные труды» (1998), «Неизвестный Султан-Галиев. Рассекреченные документы и материалы» (2002).

1 Мирсаид Хайдаргалиевич Султан-Галиев — глава Центрального бюро коммунистических организаций Востока в 1918—1921 гг., председатель Центрального мусульманского комиссариата Наркомнаца РСФСР, председатель центральной мусульманской военной коллегии при Наркомвоене РСФСР.
2 Ланда Р.Г. Мирсаид Султан-Галиев // Вопросы истории, 1999, № 8, с. 55.

ГИЛЬМАНОВА

Лилия

Замилевна — ассистент кафедры истории Камской государственной инженерноэкономической академии (ИНЭКА), г. Набережные Челны

lilu_flower@mail.ru

160

ВЛАСТЬ

2 01 0& 11

Были также переведены на русский язык работы зарубежных авторов.

Вместе с тем начатая работа не получила завершения в виде обобщающего труда с анализом идейно-теоретического наследия Султан-Галиева. По мнению некоторых исследователей, этому мешает излишняя политизация современными комментаторами идей М. Султан-Галиева, которая, как они считают, неизбежна в контексте сегодняшней борьбы идей в этнополити-ческой сфере. Например, И.Р Тагиров и А.В. Сагадеев считают, что время для открытия всего пласта идей Султан-Галиева еще не пришло, и лишь «будущий исследователь реконструирует подлинный облик революционера и мыслителя»1.

И все же изданные материалы и монографии позволяют подвести некоторые итоги осмысления идейно-теоретического наследия Султан-Галиева. Первый опыт этого осмысления, его направление и проблематика, круг поднятых тем и вопросов во многом были предопределены перестроечными и постсоветскими процессами: реабилитацией политических деятелей — жертв сталинских репрессий, национальными движениями. Так, изданные сборники документов, содержащие публикации, статьи, материалы допросов Султан-Галиева, впервые представили отечественным историкам ценный источник изучения всего комплекса идей мыслителя и, прежде всего, его концепции, органично соединявший идеи социализма и ислама и на основе этого определявшей место Татарской республики в революции. В частности, вновь прозвучали его слова: «Путь к всемирной революции... проходит через восточный мир»; «Татреспублика играет громадное значение в истории развития социальной революции на Востоке. Все культурные силы, которые создает сейчас Татария, явятся в будущем пионерами культурного развития наших восточных окраин». Таким образом, новые источники позволяют более глубоко осмыслить одну из ключевых проблем российской и татарской истории — проблему вовлечения мусульман в революцию 1917 г.

В сборниках документов и монографиях достаточно широкое освещение получила биография и политическая деятель-

1 Сагадеев А.В. Мирсаид Султан-Галиев — революционер и мыслитель // Россия и современный мир, 1998, № 3(20), с. 38.

ность М. Султан-Галиева, прежде всего обстоятельства политического процесса 1923 г.

Другой важной темой стала оценка личности и роли Султан-Галиева в национально-освободительном движении стран «третьего мира». В этом вопросе работы отечественных авторов содержат преимущественно не результаты собственных исследований, а комментарии к исследованиям зарубежных историков, которые дают «впечатляющую картину воздействия» Султан-Галиева на развитие современного ему национально-освободительного движения, на теоретические представления многих крупных политиков. Египетский ученый Анвар ал-Малик ставит его «первым в ряду теоретиков и лидеров национально-освободительных движений в афроазиатском регионе», а ал-Фангари считает родоначальником «арабского социализма»2. Ш. Мухамедьяров отмечает некоторые противоречия в оценке идей Султана-Галиева. С одной стороны, они получили распространение в странах «третьего мира», особенно в Индонезии, Египте и Тунисе. С другой стороны, перед мусульманскими авторами встал вопрос, который выразил Хасан Ханафи: «Почему Султан-Галиев не выступает как культурный помощник в мироощущении мусульман, не находит места в их политическом созидании? Ведь он олицетворяет органическое единство ислама и марксизма». Следует особо выделить издание в 2005 г. отдельных глав работы А. Беннигсон и Ш. Лемерсье-Келькеже, в которых авторы дают масштабную оценку личности Султан-Галиева3.

Авторы большинства работ о Султан-Галиеве не могут избежать искушения придать его теории современное звучание в связи с содержащимися в ней тезисами о «поражении революции» в СССР и проблемой избежания «распада» России. По мнению многих исследователей, время подтвердило точку зрения Султан-Галиева о перманентной борьбе народов и их республик за повышение своей суверенности.

2 Сагадеев А.В. Указ. соч., с. 40.
3 Беннигсон А., Лемерсье-Келькеже Ш. Мирсацд Султан-Галиев — отец революции третьего мира // Деловая неделя (Казахстан), 2005, № 45; http://www.centrasia.ruhttp://www.rosbalt.ru/ (дата обращения — 15.08.10).
Научтруд |