Научтруд
Войти

РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ БЕЛЫХ АРМИЙ В СИБИРИ В 1918-1919 гг.

Научный труд разместил:
Mathris
30 мая 2020
Автор: указан в статье

Николай КИРМЕЛЬ

РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ БЕЛЫХ АРМИЙ В СИБИРИ В 1918-1919 ГГ.

В статье рассматриваются проблемы разведывательного обеспечения боевых действий колчаковских армий в Сибири. Достаточно хорошо организованная разведка, используя различные источники, регулярно обеспечивала штабы информацией о противнике.

This article examines intelligence operations of White Army under the command of admiral Kolchak stationed in Siberia during the Civil War in Russia.

боевые действия, Верховный правитель, наступательная операция, агентурная разведка, колчаковские спецслужбы, прифронтовая полоса, разведотдел штаба, адмирал Колчак; operations, supreme governor, offensive operation, secret-service investigation, Kolchak’s special services, military front, staff reconnaissance department, admiral Kolchak.

После свержения советской власти в Сибири антибольшевистские правительства создали свои армии, которые в конце осени 1918 г. объединились под общим командованием адмирала А.В. Колчака. Вопросами планирования операций, руководством военными действиями, подготовкой и применением войск занимался штаб Верховного главнокомандующего (ВГК). Сбор сведений о противнике организовывали: в штабе ВГК — разведывательный отдел, в штабах армий — разведывательные отделения, в штабах корпусов, дивизий и полков — офицеры разведки.

Адмирал А.В. Колчак, намереваясь добиться перелома в пользу белых войск, решил провести новые мобилизации и ускорить переформирование Екатеринбургской и Прикамской групп в Сибирскую армию, сформировать Западную армию и развернуть её на уфимском направлении.

29 ноября Екатеринбургская группа под командованием генерала Р. Гайды перешла в наступление и к 14 декабря создала угрозу захвата Перми, а 25 декабря взяла город. В результате 20-дневной операции 3-я армия красных была разгромлена. Однако из-за недостатка сил белогвардейцы продвигаться дальше к Вятке не могли. Получив от разведки данные о стремлении красных занять Уфу и Оренбург, адмирал А.В. Колчак 6 января 1919 г. отдал приказ о переходе Сибирской армии к обороне и переброске части войск на уфимское направление1. Но принятые Верховным правителем меры не привели к желаемым результатам. В начале января советские войска заняли Уфу, а затем — Оренбург и Уральск.
4 марта 1919 г. белогвардейцы силами Сибирской, Западной, Уральской, Оренбургской армий и Южной армейской группы перешли в наступление. 14 марта они овладели Уфой и начали быстрое продвижение к Волге. После упорных боёв 15 апреля ими был взят Бу-гуруслан. Верховный правитель 20 апреля потребовал от своих частей отбросить армии Восточного фронта на юг и не допустить их отхода за Волгу. Разведка доносила об интенсивной эвакуации большевистских учреждений из Казани, вывозе имущества и хлеба из Самары.

Наступательные операции способствовали получению разведкой различных сведений о противнике, т.к. войска захватывали большое количество документов, являвшихся достоверным источником информации.

1 Российский государственный военный архив (РГВА), ф. 39499, оп. 1, д. 110, л. 29.

КИРМЕЛЬ Николай Сергеевич — к.и.н, старший преподаватель кафедры журналистики Военного университета

Активно использовались и другие источники. В частности, много ценной информации поступало от перебежчиков и пленных. Например, захваченный в плен комбриг Овалов показал, что красные рискуют отдать несколько городов на остальных направлениях, лишь бы не допустить колчаковские войска к Волге. Перебежчики сообщали об отходе 30-й дивизии к Казани и планах красного командования сдать Глазов без боя1.

Колчаковцы весьма активно вели радиоразведку, особенно Западная и Уральская армии. Располагая шифром, добытым агентом разведотдела Ставки в Советской России, белогвардейцы могли читать большевистские телеграммы и тем самым контролировать планировавшиеся операции на Восточном и Туркестанском фронтах, следить за связью командования этих фронтов с Москвой. 2-й генерал-квартирмейстер штаба ВГК генерал-майор П.Ф. Рябиков отмечал, что перехваты советского радио «... очень много помогли делу разведки»2.

Большое значение руководители колчаковских спецслужб придавали агентурной разведке, которую организовывали штабы армий, корпусов и дивизий. В прифронтовую полосу с конкретными заданиями направлялись агенты-ходоки. Особо ценными считались резиденты, проживавшие в конкретных пунктах. Резидентами, как правило, являлись офицеры, служившие в штабах красных войск, передававшие донесения через агентов связи.

Добровольными помощниками белогвардейских спецслужб, как правило, становились военспецы, служившие у большевиков, которые не только собирали сведения, но проводили подрывные акции, направленные на снижение боеготовности соединений и частей красных. Так, на колчаковскую разведку работал начальник автослужбы штаба 3-й армии бывший царский полковник Каргаль-ский и некоторые сотрудники его аппарата. Начальник отдела военных сообщений армии Стогов при эвакуации Перми оставил белым 20 железнодорожных составов с боеприпасами и обмундированием.

Колчаковские разведчики, большин-

1 РГВА, ф. 39736, оп. 1, д. 72, л. 19а, 90(об).
2 Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. Р-5793, оп. 1, д. 1г, л. 14.

ство из которых являлись офицерами-добровольцами, отправлялись в тыл противника под видом рабочих либо бывших советских работников, якобы бежавших из тюрьмы. Вместе с тем среди агентов находились и такие, кто, получив деньги на организацию диверсий и повстанческих отрядов, использовал выделенные средства для встречи с семьями, находившимися в Советской России.

При работе с агентурой колчаковская спецслужба допускала и другие ошибки. Так, красные контрразведчики смогли перевербовать её агентов и затеять оперативную игру с целью дезинформации белогвардейского командования.

Началу операции способствовало появление в особом отделе 5-й армии видных эсеров Кондакова и Семёнова. На допросе они заявили, что состоят в сибирской подпольной организации, добивающейся свержения интервентов и Верховного правителя. По заданию руководства партии они внедрились в колчаковскую разведку и теперь включаются в совместную с большевиками борьбу. После тщательной проверки красные представили Кондакову возможность встретиться с резидентом белогвардейцев Григорьевым, который дал задание вернуться с отчётом в разведотдел Западной армии, возглавляемый полковником М.М. Шохо-вым. Последний по неизвестным причинам не стал негласным путём тщательно проверять полученные от агента сведения, а сразу доверил ему группу диверсантов для переброски в тыл красных. Естественно, все они работали под наблюдением особого отдела. Позже их под различными предлогами подвергали «изъятию». Всего было обезврежено более 130 диверсантов.

Параллельно Кондаков, продолжая контакты с Григорьевым, снабжал его разведывательными донесениями, содержавшими дезинформацию. По признанию арестованного в Красноярске полковника М.М. Шохова, при борьбе за Златоуст командование Западной армии не допускало мысли о том, что их дезинформирует красноармейская разведка. По словам офицера, он полностью доверял Кондакову и сотрудникам его резидентуры. Полковник признал, что такое могло случиться только из-за неопытности его подчинённых, и заявил, что «никто из нас не был как следует знаком с искусством раз-

ведки, все мы были направлены в неё со штабной работы»1.

Однако вернёмся к боевым действиям. После написанных 12 апреля 1919 г. В.И. Лениным «Тезисов ЦК РКП(б) в связи с положением Восточного фронта», в которых выдвигалось требование направить все усилия на разгром войск А.В. Колчака, войска Южной группы красных перешли в контрнаступление на уфимском направлении. В мае основные силы 5-й и Туркестанской армий нанесли поражение Западной армии и заняли Бугуруслан. В результате контрнаступления Восточного фронта главная группировка колчаковских войск была разбита. Остатки Западной армии отступали на восток в надежде занять оборону на хребте Каратау и Уфимском плато, прикрыв направление Златоуст — Челябинск. Сибирская армия стремилась занять оборону по западным высотам Среднего Урала и р. Камы.

Штаб военного представителя в Париже передал Ставке ВГК сведения, что противник сосредоточивает резервы на участке Самара — Казань, перебросил из района Петрограда 3-ю бригаду 2-й дивизии, Петроградскую кавалерийскую дивизию, латышские части, а с Украины — 2-ю и 4-ю пехотные дивизии. Вместе с тем белогвардейские аналитики высказали предположение, что контрнаступление Восточного фронта будет приостановлено из-за угрозы Петрограду.

Нельзя однозначно сказать, как были восприняты вышеуказанные разведданные колчаковским командованием. Однако доподлинно известно, что после оставления Перми и Кунгура некоторые высшие должностные лица, в частности военный министр генерал-лейтенант А.П. Будберг, рекомендовали Верховному правителю перевезти правительство в Иркутск, а войска отвести за Ишим и временно перейти к обороне. Начальник штаба ВГК генерал-майор Д.А. Лебедев, напротив, предложил начать наступление под Челябинском. Его план состоял в том, чтобы заманить 5-ю армию в город. Адмирал А.В. Колчак согласился со вторым вариантом. Тяжелые бои с большевиками, которые продолжались неделю, обернулись разгромом уставших колчаковских частей свежими и хорошо организованными советскими войсками. В итоге Челябинской операции план контрнаступления белых был сор-

1 Борьба за Урал и Сибирь // Воспоминания и статьи участников борьбы с учредиловкой и колчаковской контрреволюцией. — М., Л. : Госиздат, 1926, стр. 180—183; Белоусов Г. Оперативная игра // Восточно-Сибирская правда, 24 апреля 2002 г.

ван; после занятия города красным открылась дорога в Сибирь.

После проведёенных реорганизаций белогвардейское командование предприняло попытку контрнаступления, главной целью которого являлось оказание помощи наступавшему на Москву А.И. Деникину. В августе-сентябре 1919 г. колчаковские части отбросили красных за р. Тобол и заняли Тобольск. Но последнее наступление А.В. Колчака постепенно приостанавливалось. В октябре начались напряжённые бои между Ишимом и Тоболом, которые продолжались целый месяц.

1 октября разведотдел штаба Восточного фронта докладывал, что против белых армий противник сосредоточил 36 650 штыков, 5 300 сабель, 326 пулеметов и 114 орудий. Разведчики не исключали возможности прибытия 20-й и 24-й дивизий общей численностью, по установленным данным, 9 750 штыков и 1 600 сабель, 190 пулеметов и 30 орудий2.

Для белых положение на фронте ухудшалось. 5-я армия усиливалась и переходила в контратаки, разворачивалась для удара. 25 октября 1919 г. разведка обнаружила части 51-й дивизии, которая вскоре перешла в наступление на юг, от Тюмени 30-я дивизия наступала на Ишим и Омск. Колчаковская армия отходила на восток. 14 ноября в столицу белой Сибири вступили части Красной армии.

Отступление колчаковцев от Омска до Байкала, сопровождавшееся ударами постоянно атакующего противника, было стремительным. По всей вероятности, разведка в это время должным образом не организовывалась, т.к. в тех условиях планов ведения войны белогвардейское командование уже не обсуждало, а было озабочено одним вопросом - в каком направлении отступать, чтобы избежать лишних потерь.

Из вышесказанного следует, что командование белых армий, планируя боевые операции, ведя наступательные и оборонительные бои, не оставалось «слепым». Достаточно хорошо организованная разведка, используя различные источники, регулярно обеспечивала штабы информацией о противнике. Даже командование красных и руководители Сибирской ЧК полагали, что колчаковская спецслужба работала более эффективно, чем советская3.

2 РГВА, ф. 39483, оп. 1, д. 29, л. 24(об).
3 Волков Е.В. Под знаменем белого адмирала. Офицерский корпус вооружённых формирований А.В.Колчака в период Гражданской войны. — Иркутск, 2005, стр.141.
Научтруд |