Научтруд
Войти

Кооперация как способ решения экономических проблем в первое десятилетие власти большевиков и участие в ней женского населения

Научный труд разместил:
Drelage
30 мая 2020
Автор: указан в статье

УДК - 334

КООПЕРАЦИЯ КАК СПОСОБ РЕШЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ В ПЕРВОЕ ДЕСЯТИЛЕТИЕ ВЛАСТИ БОЛЬШЕВИКОВ И УЧАСТИЕ В НЕЙ ЖЕНСКОГО

НАСЕЛЕНИЯ

И.В. Алферова

В статье прослеживается процесс вовлечения женского населения, прежде всего работниц и крестьянок, в различные кооперативные объединения, которые рассматривались большевиками как важнейшие элементы строительства социализма. На основании архивных источников, а также материалов печати анализируются государственные мероприятия, направленные на активизацию женского участия в кооперативном движении с целью решения комплекса бытовых вопросов. Сделан вывод о превалировании политических и идеологических интересов над экономической целесообразностью при проведении кампании по вовлечению женщин в кооперацию.

Как известно, кооперация населения была для большевиков одной из важнейших составляющих плана построения социализма в России. Уже в 1905 г. В.И. Ленин утверждал, что «социалистическое общество есть одно большое потребительное общество с планомерно организованным производством для потребления»[1]. Конечно отношение к кооперативному движению со стороны лидеров РСДРП(б) в течение времени неоднократно менялось, прежде всего, под влиянием политической конъюнктуры. Однако, очевидно, что организация населения страны в сеть производственных и потребительских кооперативов рассматривалась большевиками как необходимое условие для социалистических преобразований. Эта идея была основополагающей и безальтернативной, что окончательно сформулировал В.И. Ленин в начале 1923 г.: «Строй цивилизованных кооператоров при общественной собственности на средства производства, при классовой победе пролетариата над буржуазией - это есть строй социализма»[1, т. 45, с. 373].

В отечественной научной традиции вопрос о политическом и экономическом значении кооперативного движения в Советской России до сих пор активно дискутируется. Советские исследователи в основном занимались изучением ленинского кооперативного плана. При этом, несмотря на разногласие во взглядах на отдельные моменты, он абсолютно признавался, положительно оценивался и рассматривался в теснейшей связи с последующей сплошной коллективизацией [2]. Большинство современных исследователей пытаются доказать несостоятельность ленинской трактовки кооперации, а также советской кооперации как таковой[3].

В данной статье будет рассмотрен лишь один из вопросов многоаспектного историко -экономического феномена - советского кооперативного движения, а именно, участие женщин различных социальных слоев, прежде всего работниц и крестьянок, в процессе построения социалистического общества в 1920-е г.г. посредством вовлечения их в различного рода кооперативные организации. Необходимо отметить, что этот сегмент истории отечественной экономики до сих пор остается не достаточно изученным. С одной стороны историография проблемы насчитывает немало трудов, в которых констатировалось участие женского населения в реализации плана «кооперирования всей страны»[4], с другой - авторы опубликованных работ в основном ограничивались демонстрацией количественных показателей приобщения женщин в кооперативные объединения разных форм (потребительская, промысловая, сельскохозяйственная) и рассматривали их как бесспорные свидетельства успешности процесса.

В данной статье ставится задача на основании архивных источников и публикаций периодической печати, большинство из которых вводится в научный оборот впервые, реконструировать социально-экономический и политический контекст мероприятий большевиков, направленных на вовлечение в кооперативное движение женского населения; показать противоречивость этого процесса, сложности объективного и субъективного характера, которые приходилось преодолевать женщинам, состоящим в разного рода кооперативах; обозначить в общих чертах достижения и причины неудач процесса кооперации. При этом главное внимание будет уделено преобразованиям посредством кооперации сферы быта, традиционно относимой к компетенции женщин или к «женскому вопросу» (комплекс социальных проблем, связанных с

дискриминацией женщины в обществе и семье).

Впервые большевики стали активно популяризировать кооперацию как один из возможных способов преобразования «мира женщин» весной 1917 г., начав агитацию накануне выборов в районные думы в Петрограде. Так, с одной стороны, решая, программный вопрос оптимизации женского домашнего труда, а с другой - перманентную проблему голода, они обещали организовать оптовые закупки предметов потребления (в рамках района), которую осуществляли бы выборные, а затем по более дешевой цене продавали населению. В дальнейшем планировалось также создание в районах «мельниц, хлебопекарен, скотобоен, огородов для овощей с целью удешевления продовольствия, устройство общественных кухонь »[5].

Авторами идеи кооперирования домашнего труда были не большевики. Различные виды потребительской кооперации были распространены во многих европейских странах, например, Швейцарии, что было хорошо известно лидерам РСДРП(б), многие годы прожившим в эмиграции. Российские феминистские организации в преддверии выборов 1917 г. в своей печати также обращались к кооперации, как способу преодоления хозяйственной разрухи и в конечном итоге предотвращения социальных конфликтов. Так, С. Тюрберг в журнале «Женское дело» писала: «Кооперация помогает трудовому народу, она улучшает его жизнь, облегчает его экономическое положение и таким образом несет ему свободу, - и призывала, - будем тверды, будем терпеливыми, не будем поддаваться никаким злым наветам, будем прислушиваться к голосу кооперации. От нашей твердости, от нашего мужества, от нашего терпения зависит дело свободы» [6].

Рассматривали кооперацию как возможность увеличения свободного времени домашней хозяйки и сохранения ее здоровья также и женские издания, находящиеся вне политики. Речь шла, прежде всего, о создании кооперативных кухонь и столовых. «Не загадывая далеко», и «учитывая свойство русского характера "ловить журавля"», «Журнал для хозяек» рекомендовал организовывать кооперативные кухни «хотя бы на 4-5 семей»: «Снимем в аренду подходящее помещение для кухни, если ни у одной семьи не окажется удобной для этой цели кухни, наймем общую кооперативную кухарку, а своих кухарок рассчитаем. Далее хозяйки распределят между собой дни дежурств»[7]. При этом организация совместного питания для редакции журнала - только начало: «Можно далее не ограничиваться одной столовой, организовать при ней кооперативные ясли, детские сады и, даже нечто вроде клуба - выписывать газеты, журналы, поставить рояль, устраивать музыкальные вечера, популярные лекции, диспуты»[7, с. 9].

Все же большевики в масштабах своего гипотетического социального проектирования превосходили все указанные издания. Деятельность районных дум (при условии их победы на выборах, разумеется) в предвыборных зарисовках РСДРП(б) очень напоминала устройство коммун, изображенных в упоминавшейся работе А. Бебеля. «Мы построим большие и светлые школы с бесплатным обучением и бесплатной раздачей учебников и горячей пищей для всех детей, - писала Л. Сталь, член редакции журнала РСДРП(б) для женщин «Работница», - районные думы займутся устройством детских садов и яслей. <.. .> Районные думы займутся также постройкой хороших и дешевых квартир с садами. <.> Районные думы должны заняться также организацией городской милиции. Охранять нашу свободу могут только наши братья и сестры - рабочие и работницы»[5].

Сложно представить насколько эти социальные проекты были бы реализованы в рамках работы районных дум и как быстро кооперация стала бы внедряться в домоводство. Приход в октябре 1917 г. большевиков к власти предоставил им возможность реализовывать предвыборные обещания населению на территории всей страны.

Уже в декабре 1917 г. В.И. Лениным был написан проект декрета о потребительских коммунах, констатирующий следующее: «Все граждане государства должны принадлежать к местному потребительному обществу (сельскому, волостному, поселковому или объединяющему известную часть города, часть улицы и т. п.)»[1, т. 35, с. 206], что объяснялось необходимостью «чрезвычайных мер для помощи голодным и для беспощадной борьбы со спекулянтами». Одиннадцатого апреля 1918 г. декрет в несколько смягченном варианте был принят ВЦИК: «потребительские коммуны» были заменены на «потребительские кооперативные организации», и на время была отложена идея «объединения всего населения данной местности в одном кооперативе»[8]. В экстремальной ситуации угрозы надвигающегося голода кооперация рассматривалась прежде всего как хозяйственный аппарат, главной задачей которого являлась «работа по снабжению и по распределению продуктов». В то же время начавшиеся преобразования, в понимании В.И. Ленина, безусловно, соответствовали социалистическому переустройству общества. Программа, принятая на VIII съезде партии (18-23 марта 1919 г.) уже предусматривала «организацию всего населения в единую сеть потребительских коммун,

способных с наибольшей быстротой, планомерностью, экономией и с наименьшей затратой труда распределить все необходимые продукты, строго централизуя весь распределительный аппарат»[9].

Что касается в целом решения вопроса вовлечения женщин в кооперацию, как и всего населения в целом, то в первые послереволюционные годы он не выделялся в самостоятельное направление социально-экономической политики. Большевики, пришедшие к власти, не отрицая инициативу пролетарских масс, все же более полагались на общегосударственное реформирование «сверху», создавая коммунальные столовые, государственные детские дома, ясли и колонии, переселяя рабочих в жилье буржуазии и пр. Потребительские кооперативы, которые создавались при домовых комитетах, являлись, по сути, государственными организациями - распределителями государственного продуктового пайка среди жильцов.

Основная задача, которая ставилась представителями советской власти в отношении женского населения, прежде всего работниц и крестьянок, в этот период - пробудить от социальной апатии и направить их усилия на решение жизненноважных задач в нужном для государства идеологическом ключе. Так, периодические издания призывали женщин «употребить свой труд на общее дело», при этом очевидно рассчитывая не столько на их идеологическую сознательность, сколько на «особые» женские психологические качества: «Пойди в нашу столовую, отдай только 8 часов своего труда, и ты будешь участвовать в полезном деле. Ты станешь в наши ряды, ряды, производящих богатства. И сразу понадобятся тебе и наши партии, и наши союзы, ты сделаешься членом нашей трудовой семьи. А если ты - мать, если ты больше всего в жизни любишь ребенка и умеешь воспитывать, ты отдашь свое горячее сердце нашим общим детям. Ты будешь воспитывать их в наших детских домах»[10].

Особенное внимание вовлечению женщин в кооперативное движение стало уделяться после X съезда РКП(б) (8-16 марта 1921 г.), с переходом к Новой экономической политике, соответственно с отказом на уровне верховной власти от форсированного перехода к социализму.

Всячески содействовал организации сети кооперативов, способствовавших изменению и улучшению бытовой сферы, Отдел по работе среди женщин ЦК РКП(б)*, а вслед за ним и женотделы на местах. Впервые вопрос об участии работниц и крестьянок в кооперации был поставлен на IV Всероссийском совещании заведующих женотделами в ноябре 1921 г., причем «кооперативные формы» рассматривались выступающими преимущественно в аспекте «избавления женщины-работницы и крестьянки от излишнего бремени домашнего труда»[11]. В резолюции отмечалось: «Углубление кооперативной работы может дать возможность улучшения домашнего быта работниц и крестьянок. Столовые при заводских кооперативах, поддержка яслей, консультаций за счет кооперативов - все это вопросы, в которых женщина должна проявить активный почин и принять активное участие»[12].

Впоследствии на страницах печати основная целеполагающая идея участия женщин в кооперативном движении была развита и дополнена. Кооперация «в деле помощи крестьянки и работницы» стала рассматриваться в трех аспектах. Во-первых, в сельской местности крестьянки через потребительские общества должны были сбывать продукты домашнего хозяйства, и через них же получать сельскохозяйственные орудия труда, семена, хорошие породы домашней птицы и пр. Во-вторых, в городе при помощи кооперации планировалась организация общественного питания, детских домов, яслей и прачечных, что освобождало работницу «от гнета горшка и ухвата», в-третьих, кооперация рассматривалась как способ борьбы с женской безработицей. Предполагалось при рабочих кооперативах организовывать швейные, трикотажные и другие артели, привлекая безработных женщин, и в то же время, решая проблему насыщения рынка изготовленными ими товарами[13].

Совещание заведующих женотделами в конце 1922 г. уже непосредственно поставило в повестку дня вопросы, касающиеся изменения быта в новых экономических условиях. Причем возможность эти изменений, согласно партийным установкам, рассматривалась в зависимости от совместных усилий профсоюзных и кооперативных организаций. На совещании ставились вопросы необходимости учреждения детских площадок и клубов, рассматривалась возможность преодоления отрицательного отношения к общественному питанию, которое сложилось в первые послереволюционные годы и обсуждались дальнейшие перспективы его развития уже при участии паевого товарищества коммунального питания. «Базой» для дальнейшей работы по

* Отдел по работе среди женщин ЦК РКП(б) (женотдел) был создан осенью 1919 г. в целях воспитания женского населения в коммунистическом духе и привлечения к социалистическому строительству. В августе 1923 г. был переименован в Отдел по работе среди работниц и крестьянок. Просуществовал до конца 1929 г.

преобразованию быта совещание постановило рассматривать рабочие жилье и коммуны с условием, если в них будет «вынесена кухня за пределы семьи, сорганизована общая столовая, общее место пребывания детей»[13, с. 29].

Реализуя на практике программу по преобразованию быта, Отдел по работе среди женщин ЦК РКП активно искал пути сотрудничества с Центросоюзом*, пытаясь по отношению к нему выполнять координирующие и контролирующие функции. В свою очередь Центросоюз также начал работу по вовлечения женщин в потребительскую кооперацию. На его третьей сессии, состоявшейся в июле 1922 г., был сделан доклад по этому вопросу. Показательно, что предложение поступило от Международного кооперативного объединения, находящегося в Милане, и свидетельствовало об определенном влиянии мирового процесса женской эмансипации на происходившее в советской России реформирование мира женщин.

В резолюции, принятой на сессии после обсуждения доклада, Центросоюз признал необходимым вовлекать работниц и крестьянок в предвыборные кооперативные кампании; привлекать женщин в выборные органы кооперации (правление, ревизионные комиссии); к участию и руководству в тех мероприятиях, которые способствуют ее бытовому раскрепощению (столовые, пекарни, прачечные, ясли и пр.); провести сначала для работников Отдела работниц, а затем для выбранных активисток краткосрочные курсы по вопросам кооперации [14]. Кроме того, в регионах специально выбранный представитель Центросоюза, курирующий работу с женским населением, должен был поддерживать постоянную связь с местным Отделом работниц, совместно обсуждать «перед каждым хозяйственным сезоном ударные хозяйственные задачи с целью вовлечения в них работниц и крестьянок»[14, с. 25].

Для того чтобы активизировать деятельность главного координирующего органа кооперации в России, Отдел по работе среди женщин ЦК РКП(б) со своей стороны разрабатывал соответствующие инструкции и циркуляры, акцентируя внимание на наиболее важных в перспективе направлениях работы. Например, в проекте циркуляра «О диетическом и гигиеническом обслуживании трудящейся матери и ребенка» предлагалось во всех потребительских лавках организовать обслуживание «нужд матери и ребенка», для чего необходимо было выделить специальный оборотный фонд и создать специальную комиссию. Ее задачами, согласно циркуляру, являлись «содействие обслуживанию матери и ребенка через кооперацию, поскольку это дело новое и связано с пропагандой нового быта, пропагандой нового обслуживания.; организация бесед и докладов по вопросам гигиены, санитарии, социального воспитания и роли кооперации в деле построения нового быта граждан рабоче-крестьянской сграны»[11, ф. 17, оп. 10, д. 99, л. 2].

В это же время Отделом по работе среди женщин был разработан циркуляр «О кооперативных секциях делегатского собрания»*. Агитация по вовлечению женщин в кооперацию велась во всех делегатских собраниях уже на протяжении 1922 г., в 1923 г. было принято решение «переходить к планомерной пропаганде путем организации кооперативных секций при делегатских собраниях»[11, д. 98, л. 13.]. На заседании работников оргинструкторского подотдела ЦК Отдела по работе среди женщин было принято решение: «Дать задание ВЦСПС и Центросоюзу разработать положение о профсоюзной и кооперативной секциях при делегатских собраниях»[11, д. 92, л. 40]. Работа секций включала в себя кроме лекций, посвященных вопросам кооперации, посещение учреждений и предприятий потребсоюза с целью их изучения. Окончание курса «в интересах кооперативной пропаганды» предлагалось «обставлять как можно торжественней», делегаткам выдавать удостоверения, наиболее способных и проявлявших интерес брать научет[11, д, 99, л. 1].

Однако, по-видимому, активность Центросоюза была далеко недостаточна. На совещаниях Отдела по работе среди женщин ЦК РКП(б) весной 1923 г. констатировалось: «Работа по кооперации не ведется из-за непонимания Центросоюзом своих задач в области вовлечения работниц и крестьянок в кооперацию»[11, д. 92, л. 36, 40]. В целом, пропагандистская работа, которую вели женотделы на протяжении 1922 г., привлекая женщин к участию в кооперации, давала незначительные результаты. Так, в отчете к XII съезду РКП(б) отмечалось только некоторое увеличение количества женщин в кооперативных органах управления: в 1922 г. на общее количество

* Центральный союз потребительских обществ Российской Федерации - высший координирующий орган потребительской кооперации России. В 1918 году в Центросоюз были принудительно включены все союзы потребительской кооперации, в марте 1919 года создана система потребительской кооперации со следующей структурой: первичное потребительское общество - райсоюз -губсоюз - Центросоюз. Так возникли советский Центросоюз и советская потребительская кооперация - полугосударственные образования, сохранившие лишь некоторые признаки кооперации.

* Собрания из выборных работниц и крестьянок, в которых на протяжении нескольких месяцев делегатки знакомились с теорией и практикой советской работы. Существовали с 1919 г. по начало 1930-х гг.

членов правления 969 приходилось 3 женщины, в 1923 г. на 797 человек - 7 женщин[11, д. 98, л. 14].

В резолюции «О работе РКП среди работниц и крестьянок», подготовленной центральным женотделом и принятой съездом отмечалось: «Партия должна в противовес этому усилить работу по вовлечению работниц и крестьянок в партийное, советское, профессиональное и кооперативное строительство, для чего необходимо укрепить институт профорганизаторов-работниц и создать кадр инструкторов для этой работы в органах кооперации. Одновременно необходимо усилить работу названных организаций в деле улучшения быта работниц, наряду с улучшением положения рабочего классав целом»[15].

Действительно, после XII съезда РКП(б) работа по вовлечению работниц и крестьянок в кооперацию «организационно оформилась выделением в Центросоюзе особого инструктора для этой цели»[11, д. 98, л. 15]. В сентябре 1923 г. на заседании Отдела по работе среди работниц и крестьянок было рассмотрено предложение Центросоюза о создании междуведомственной комиссии по организации быта рабочего. В результате при Отделе была создана комиссия для разработки планов участия женотдела в реорганизации быта[11, д. 92, л. 77]. На местах проводилось анкетирование женского населения по вопросам вовлечения в кооперацию.

Кроме этого, Отдел по работе среди работниц и крестьянок содействовал в получении разрешения для Отдела Охрматмлада* от Центросоюза на беспатентную продажу предметов диетического питания и гигиены для матерей и детей через кооперативные лавки, а также на «натурализацию пособий по охране матмлада через кооперацию»[11, д. 92. л. 107]. В устав Центросоюза по настоянию Отдела был внесен раздел об «общественном питании и коллективизации быта»[11, д. 92. л. 107].

В начале 1923 г. началось практическое осуществление программы, намеченной Всероссийским продовольственным совещанием в конце 1921 г. Инициатором выступил Ценросоюз, организовав образцовые столовые для железнодорожников и промышленных рабочих. В результате совместных усилий Наркомата путей сообщения, Церабинспекции, Трансинспекции, ЦК Послеголод при ВЦКИ, Наркомпрода, Наркомтруда, Наркомздрава, Наркомпочтелья, ВСНХ, ВЦСПС, Московского и Петроградского Советов Р.К. и К.Д. было образовано Паевое товарищество «Народное питание» - Нарпит. Основной идеей, изложенной в уставе товарищества, была как раз необходимость перехода к общественным формам питания, что «способствует поднятию работоспособности трудящихся и тем самым - производительных сил страны»[16]. Кроме того согласно уставу товарищество ставило задачи освобождения работницы от «кухонных забот» и в целом создания посредством общественного питания «уютной, здоровой обстановки товарищеского общения», что будет являться «проводником новых форм быта, соответствующих современной экономической обстановке»[16].

В этот же период активизировалась работа, направленная на обеспечение населения жильем, акцент делался на создание домов-коммун. Декретом СНК РСФСР «О мерах улучшения жилищных условий трудящегося населения и о мерах борьбы с разрушением жилищ» (23 мая 1921 г.) НКВД поручалось «разработать порядок открытия домов-коммун, обратив особое внимание на использование для этой цели освобождающихся жилых помещений, а также незаконченных достройкой новых и вновь приведенных в жилое состояние разрушенных домов»[17]. Восьмого августа 1921 г. был принят декрет «О предоставлении кооперативным объединениям и отдельным гражданам права застройки городских участков»[17, № 60, ст. 408].

В отчете работы Отдела по работе среди работниц и крестьянок за 1923 г. в области преобразования бытовой сферы в итоге отмечались следующие конкретные достижения: «В ряде губерний созданы фонды по организации быта. Так, Костромской губотдел текстилей создал фонд - 38000 рублей, который пошел на организацию жилтоварищества. В Москве открылись столовые в рабочих районах, обслуживающие 9300 человек, два общежития на предприятиях на 240 человек и 5 общественных прачечных[11, д. 98, л. 23]. По неполным данным на начало 1923 г. в органах управления и контроля кооперации насчитывалось 436 человек из них 37 крестьянки; по 73 губерниям насчитывалось 264 артели, в которых работали женщины; на курсах по вопросам кооперации до 25% слушателей составляли женщины и пр. [12, № 1-2, с. 25]. В Петрограде и Пскове в 1923 г. были открыты кооперативы «Мать и дитя», которые ежедневно обеспечивали питанием сотни грудных детей, беременных женщин и матерей [18]. Эти результаты и в целом проделанная работа в направлении привлечения женщин в кооперативное движение были сочтены

* Отдел охраны материнства и младенчества (Охрматмлад) при Наркомате государственного призрения, учрежден 28.12.1917 г., впоследствии переведен в состав Народного комиссариата здравоохранения.

женотделом ЦК РКП(б) достойными, чтобы озвучить их в докладе на Международной кооперативной конференции[11, д. 92, л. 107].

На V Всероссийском совещании завженотделами и губпрофинструкторов (февраль 1924 г.) были поставлены задачи: «провести усиленную работу по вовлечению в члены потребительских обществ работниц и крестьянок», - особенно подчеркивалось, - находящихся, через работу отделов работниц, под влиянием РКП» [19]. Совещание настаивало на проведении в жизнь циркуляра Центросоюза об организации комиссий по обслуживанию нужд трудящейся матери и ребенка через кооперацию и привлечении кооперации к созданию летних яслей в деревне. С этой целью рекомендовалось «открытие показательных деревенских яслей на летний период с присвоением им имени "кооперативных яслей 8-марта"»; в лавках потребительских обществ на видном месте над полками соответствующего ассортимента прикреплять небольшие вывески «обслуживание трудящейся матери и ребенка»[11, д. 133, л. 3].

В области сельскохозяйственной кооперации совещание считало необходимым, провести кампанию среди крестьянок по инструктированию их по скотоводству, яичному делу и маслоделию, ввиду возрастающего значения экспорта яиц, масла и пр. Наконец, в области промкооперации совещание посчитало необходимым продолжить дальнейшую работу по учету кустарниц и, что, главное, охватить их политическим влиянием. Задачи, поставленные совещанием непосредственно относящиеся к преобразованию быта, сводились к привлечению женотделов и работниц к строительству образцовых рабочих столовых Нарпита и проведению в них политработы [19].

На страницах женской печати продолжалась агитация за строительство нового быта, его коллективизацию. Для этого внимание читательниц привлекалось к различным формам кооперации, особенно жилищной, которая должна была сыграть главную роль в возведение домов-коммун. Создание коммунистических общежитий оставалось на повести дня, в том числе и потому, что они должны были помочь «изжить неравенство», наблюдавшееся, в том числе, и среди коммунистов[20].

Однако, учитывая сложности непосредственного возведения домов-коммун, читательницам со страниц прессы советовалось обратить внимание на организацию «домовых учреждений: "красных уголоков", снабженных газетами и журналами и дающему рабочему человеку отдохнуть за стаканом чая и почитать» и, которые смогли бы сыграть «большую роль в борьбе с культурой пивных»; детских домовых комнат, «где дети смогли бы проводить время под руководством специально приглашенных работников» [20]. В отношении организация питания, предлагалось женщинам, из разных семейств, живущих, например, в одном коридоре, готовить по очереди. Причем автор статьи, напечатанной в «Коммунистке», чистосердечно признавал: «Такие попытки могут иметь успех только в том случае, когда будет использован бесплатный женский труд <...> Ведь семейный обед дешев только потому, что труд женщины в семье совершенно не цениться, и групповые объединения только тогда могут дать дешевый обед, когда пойдут по этому же пути»[20, с. 22-23].

Необходимо заметить, что по мере развертываяния кампании за организацию нового быта, на страницах печати все чаще появлялись материалы, содержащие своеобразные инструкции по его реформированию «снизу», в рамках одной семьи, нескольких семей, максимум нескольких домов в городе. Теоретики по обобществлению быта на страницах печати, конечно, подчеркивали преимущества «крупных образцовых учреждений общего пользования», но при этом в силу материальных причин вынуждены были мириться с «кустарными учреждениями по обобществлению быта», стремясь ввести их «в организованное русло»[22].

Несмотря на многочисленные указания со стороны женотдела ЦК вовлечение женщин в кооперацию как в сельской местности, так и в городе проходило с большими трудностями, что объяснялось причинами самого разного характера, например, экономического. Так, в кустовой кружевной кооперации в 1925 г. обнаружился кризис сбыта[11, д. 140, л. 8]. По-прежнему фактором, тормозящим процесс кооперирования женщин, была организационная неразбериха: с мест поступали жалобы на недостаток инструкций и инструкторов по кооперированию женщин, как со стороны женотдела, так и Центросоюза[11, д. 140, л. 8]. На курсах по вопросам кооперации, которые организовывались в основном Центросоюзом, почти не выделялось мест для женщин. Так, на курсах по маслоделанию и молоковедению - занятия, «которые особенно близко стоят к женщине», было выделено одно женское место [22].

Знаменательно, что причины идеологического характера, тормозящие процесс

кооперирования, также имели место. Активистки женотделов, как и в целом руководство страны, по-прежнему с большим опасением относились к разного рода проявлению женской инициативы, подозревая в этом отголосок феминизма. Именно поэтому они не приветствовали создание чисто женских кооперативов, и, вообще, кооперативов, возникающих вне патроната со стороны партийной организации. Так, на заседании бюро Петроградского губернского комитета РКП(б) от 9 ноября 1922 г. по предложению Отдела по работе среди женщин было принято постановление: «Установить, как правило, все частные организации и артели, по отношению к которым будет обнаружено отсутствие производственной деятельности, закрывать. В дальнейшем все разрешения и утверждения устава вновь образуемых женских организаций <...> согласовывать с под.отделом работниц Губкома»[22, ф. 16, оп. 13, св. 733, д. 12899, л. 77]. На заседании Отдела по работе среди женщин ЦК РКП(б) в апреле 1925 г. еще раз подчеркивалось: «При дальнейшей работе по вовлечению женщин в кооперацию, взять курс на организацию кооперативных секций при делегатских собраниях, не создавая специальных женских кооперативных комиссий»[11, д. 140, л. 11].

Основная же проблема, с чем сталкивались женщины, проявлявшие активность и попытавшиеся освоить кооперативное дело, это формальное, а порой пренебрежительное отношение к ним со стороны кооперативных учреждений и мужчин-кооператоров. Известны случаи, когда женщин-делегаток в кооперативах «заставляли подметать пол, мыть и т. д.»[22, ф. 9, оп. 1, св. 213, д. 2551, л. 3]. Делегатка из Карелии сообщала следующее: «Была я практикантка в кооперативе и когда начала разбираться в делах, и делать замечания, меня оставили в стороне. Работники кооператива пьянствовали, а прикрепленная делегатка была помехой»[22, ф. 9, оп. 1, св. 213, д. 2551, л. 4]. Примерно в такой же ситуации оказалась делегатка соседнего уезда, которая была прикреплена к ревизионной комиссии при кооперативе: «Сначала все шло хорошо, инструктировали, но когда ознакомилась с делом и стала указывать на злоупотребления, мне уже невозможно стало работать. Мне было заявлено, если хочешь работать при кооперативе, так поднимай мешки»[22, ф. 9, оп. 1, св. 213, д. 2551, л. 4].

В 1925 г. ЦК РКП(б) пришлось опять специально обратить внимание Отделов по работе среди женщин и крестьянок на необходимость уселения работы по вовлечению работниц и особенно крестьянок в кооперацию[9, т. 3, с. 152]. В целях облегчения вступления женщин в кооперативные объединения, они по предложению женотделов стали предлагать им различные льготы. Например, по инициативе Московского губженотдела Союз потребительских обществ Москвы устанавливал для малообеспеченных слоев работниц рассрочку внесения пая на один год. Для крестьянок-среднячек давалась рассрочка на два года, разрешался взнос пая сырьем, за крестьянку-беднячку пай выплачивался из фонда кооператива[23].

Совместные усилия партийных организаций приводили к росту активности женщин в рамках кооперативного движения. Так, если в 1923 г. насчитывалось 1299 женщин-членов правления кооперативов и ревизионных комиссий, в 1925 г. - 4517; практикантов в кооперативных объединениях насчитывалось в 1923 г. - 215, в 1925 г. - 1015; учащихся в кооперативных училищах в 1923 г. - 148, в 1925 г. - 1621 человек[23].

Проблема привлечения женского населения в кооперативное движение прежде всего с целью реформирования быта, продолжала находиться в фокусе внимания центральной власти страны на протяжении всей второй половины 1920-х г.г. Эта проблема становилась тем более актуальной в свете заявленного на XIV (декабрь 1925 г.) съезде ВКП(б) курса на индустриализацию. Модернизация промышленности требовала притока новой рабочей силы на производство, при этом, несомненно, женское население рассматривалось как основной резерв, что с необходимостью предполагало освобождение женщин от домашних проблем.

Однако внутриполитический курс государства на индустриализацию в то же время сформировал тенденции, которые в значительной степени замедлили процесс вовлечения женщин в кооперацию. Апрельский пленум ЦК ВКП(б) 1926 г. указал на источники промышленной модернизации, специально выделив: «Эта задача может быть успешно разрешена только в том случае, если партии удастся обеспечить, с одной стороны, осуществление во всей стране сурового режима бережливости, экономии и беспощадной борьбы со всякими излишними непроизводительными расходами» [24]. В официальных документах, конечно, речь не шла о свертывании кооперативного движения и сокращении вложений в развитие бытовой сферы, однако в реальной практике «режим экономии», привел именно к таким результатам.

В новых экономических условиях профсоюзные и, особенно, кооперативные организации начали активно сокращать затраты, связанные в том числе с устройством бытовых учреждений, облегчающих работу женщин по ведению домашнего хозяйства и воспитания детей. «В Тамбове была разработана смета на организацию детской площадки для детей пайщиц-беднячек ЦРК. В связи с режимом экономии этот вопрос отклонен <.. .> Бывают случаи, когда кооперативы, подписавшись под проведением в жизнь "Уголков Мать и дитя", отказываются сославшись на режим экономии» [25], -перечислялись примеры подобной практики со стороны кооперативных организаций в журнале «Коммунистка». В публикации так же указывались случаи, когда кооперативные союзы сокращали практиканток-женщин и инструкторов по женскому кооперированию, прекращали им платить стипендии, закрывали ясли и пр.[25].

Тем не менее, С.Н. Смидович, одна из руководителей Отдела по работе среди работниц и крестьянок в статье «Реорганизация быта за 10 лет пролетарской революции», отмечала: «Работа по освобождению женщины от домашнего рабства <...> является одной из основных задач в работе коммунистической партии и советской власти за десять лет революции. Характерной чертой ее является вовлечение самих трудящихся женщин в борьбу за свое раскрепощение, развитие их самодеятельности в этой области»[26]. Полагаем, что «самодеятельность женщин», даже при наличии у них серьезной внутренней мотивации для освобождения от «кабалы домашнего хозяйства», еще не были абсолютной гарантией кординальных изменений в сфере быта. Вовлечение женщин в кооперативное движение и преобразование бытовой сферы посредством кооперации шло далеко не теми темпами, на которые рассчитывали активистки работы среди женщин, в целом - женское население страны по многим причинам. Многочисленные сложности экономического характера, а еще более идеологического и общекультурного не позволяли женщинам становиться равноправными участниками процесса кооперирования, что тормозило в целом реформирование бытовой сферы. При этом внутриполитический курс, обозначившейся в стране в середине 1920-х гг., свидетельствовал, что в обозримом будущем принципиального изменения в отношении этого вопроса не произойдет.

The article traces the process of engaging the female population, especially workers and peasants, in various cooperative associations, which are considered the Bolsheviks as the most important elements of building socialism. Based on archival sources, as well as print materials reviewed public activities aimed at enhancing women&s participation in the cooperative movement to deal with complex everyday issues. Concluded that the prevalence of political and ideological interests over the economic feasibility for the campaign to engage women in co-operation. The key words: cooperation, women&s issue, the department for work among women (Women&s Section), the transformation of everyday life.

Список итературы

1. Ленин В.И. Последнее слово «Искровской» тактики // Полн. собр. соч. Т. 11. С. 369.

2. Данилов В.П. Создание материально-технических предпосылок коллективизации сельского хозяйства в СССР М., 1957; Голиков В. А. Важнейший этап развития сельскохозяйственной кооперации в СССР (1921-1929 гг.). М., 1963; Бланк Г.Я. Основы теории и истории потребительской кооперации С?

Научтруд |