Научтруд
Войти

Современные концепции эколого-культурного развития общества (на примере народов Северного Кавказа)

Научный труд разместил:
Vasiliy
30 мая 2020
Автор: указан в статье

УДК 94 (5)

СОВРЕМЕННЫЕ КОНЦЕПЦИИ ЭКОЛОГО-КУЛЬТУРНОГО РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА (НА ПРИМЕРЕ НАРОДОВ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА)

© 2009 г. В.В. Дохова

Кабардино-Балкарский государственный университет, Kabardino-Balkar State University,

360004, г. Нальчик, ул. Чернышевского, 173, 360004, Nalchik, Chernishevskiy St., 173,

bsk@rect.kbsu.ru bsk@rect.kbsu.ru

Анализируются концепции эколого-культурного развития общества. Делается вывод, что существенные перестройки в традиционных сообществах, таких как северокавказское, могут происходить только при радикальных преобразованиях структуры данной системы.

The ecological culture, according to modern approach, defines spiritual-moral condition society. Including in history process of the development of each folk or community as a whole, as integral component, she defines the level their civilized developments.

Глобализация всех систем общественной и духовной жизни, трансформация различных сторон экономического развития как в России, так и на Северном Кавказе привели к тому, что население постепенно стало забывать собственные традиции. Такое ускоренное развитие капитализма на этих территориях способствовало возникновению очагов вражды и насилия. Семья как ячейка общества перестала играть первостепенную роль в воспитании нового поколения. Традиционное культурное подчинение человека семье постепенно стало исчезать из современной жизни. Причины, видимо, следует искать в направленности исторического развития экологической культуры народов.

Рассматривая северокавказское сообщество, его традиционную экологическую культуру, развивающуюся веками «как продукт уникальной истории и культуры и как коллективное единство, наделенное уникальными свойствами», мы сделали попытку выявить неопределенные и колеблющиеся представления об общем в умственных построениях XIX в. Социально--культурные особенности горских народов Северного Кавказа вызывали большой интерес у многих исследователей. Различные концепции и XIX, и XX в. вырабатывались под влиянием нововведений и пытались объяснить сложившуюся ситуацию в стране. Особый интерес вызывал Северный Кавказ с его поликультурным населением. Например, под влиянием концепции географического детерминизма некоторые из них пытались объяснить поведение того или иного народа как следствие воздействия таких объективных факторов, как рельеф местности, плодородие почвы, климат. «Суровые природные условия в горах требовали постоянного, кропотливого труда, - писал А.Ф. Грабовский, - и способствовали выработке у балкарцев положительных нравственных качеств. Наоборот, благодатные равнины кабардинцев, где легко произрастали сельскохозяйственные культуры, оставляли много свободного времени ее населению, что приводило к „праздности", ведущей, в свою очередь, к

развитию „удальства" и воинственности» [1]. Однако следует заметить, что даже самая благодатная равнина сама по себе не производит сельскохозяйственную продукцию. Для ее выращивания необходимо использовать исторический опыт предков, основанный на высокой экологической культуре рационального природопользования. И в этом случае мы имеем достаточно оснований говорить о четкой организации сельского хозяйства, знаниях основных законов природы и умелом их применении, следствием чего были высокие урожаи и высвобождение определенного времени на развлечения горцев.

Глубокая традиционность жизнедеятельности народов Северного Кавказа повлекла за собой сохранение в течение многих столетий, а в некоторых аспектах и до наших дней - экологической культуры населения, проживающей на этой территории. Именно этот факт позволил ученому В.П. Алексееву высказать мысль о том, что «предполагать полную и кардинальную перестройку культурных элементов в ходе времени у нас нет оснований, никакие историко-этнологи-ческие наблюдения таких перестроек не подтверждают. Переход от одного уклада к другому и от одной традиции к другой невероятен даже в единичном случае, так они различаются» [2]. В связи с этим он использует основной принцип классификации народов -по особенностям быта и культуры. Это позволило выдвинуть концепцию, согласно которой в основу (принципа) классификации положена именно совокупность культурных явлений, служащая этническим определителем [2]. Именно традиционно устоявшиеся в быту и культуре обычаи, обряды, навыки, характерные только для данного народа, стали основой их экологической культуры. Вместе с тем «создание транснациональных социальных связей и пространства как продукт глобализации обесценивает локальные культуры и способствует возникновению третьих культур» [3]. Это неизбежный путь развития человеческой цивилизации, но

важен другой вопрос - каковой будет третья культура и куда приведет человеческую цивилизацию. Экологическая культура народов Северного Кавказа, например, на пути исторического развития имела те же тенденции и к концу XIX в. превратилась как бы в общую культуру для народов, проживающих на данной территории. Однако возникшая новая культура не смогла удержать в себе то главное, чем была уникальна каждая национальная культура в отдельности, что в конечном счете привело к потере северокавказской идентичности в вопросах природопользования.

Различные концепции эколого-культурного направления возникли еще в начале XX в. и отражены в работах западных ученых Т. Веблена, А. Берла, А. Фриша (США), которые были уверены, что решить экологические проблемы можно путем создания более совершенных технологических систем. Их последователь Дж Брейт также считал, что именно техноструктура является «носителем коллективного разума». Эти концепции не могли отражать основные тенденции развития человеческого общества, поскольку не учитывали социокультурные традиции, которые требовали пересмотра с учетом новых технологических решений, что в конечном счете привело к противоречивым тенденциям между обществом и природой. Они стали основой для разработки социально-экологических концепций, которые отражают степень развития экологической культуры человека. На современном этапе уделяется особое внимание осмыслению научных достижений экологического характера. Такая ориентация социального развития позволила человеку поднять на био- и ноосферный уровень представления о взаимодействии общества и природы. Поставив себя на место Бога, пишет Н.Г. Холодный, человек разрушил естественные связи с природой, заключил себя на продолжительное одиночное существование [4]. Бурное развитие капитализма в России, повлекшее за собой бездумное отношение к природе и хищническое ее использование, не могло не волновать прогрессивную часть интеллигенции еще в конце XIX в., в связи с чем в этот период русским космистом С.А. Подолинским была разработана концепция прогресса (экоразвития), в которой он придавал большое значение экологическим критериям. Особое место отводилось вопросам земледелия, которое в этот период играло существенную роль в жизнедеятельности российского общества. Окраины России, особенно Северный Кавказ, где было уничтожено все, что накапливалось горцами веками, нуждались в новых способах сельскохозяйственного производства. Поэтому концепция, отражающая необходимость развития экологической культуры у всего населения, нашла свое практическое выражение в выводах С.А. Подолинского, что «правильное земледелие есть наилучший представитель полезного труда, то есть работы, увеличивающей сбережение солнечной энергии на земной поверхности» [5]. Такой вывод исследователя был очень своевременным для населения развивающейся страны, в том числе и Северного Кавказа. Ценность работ сторонников социально-экологических концепций в том, что они обосновали принципы нового отношения человека к природе и достаточно близко подошли к осознанию глобальных

проблем, которые могут вызвать отсутствие у населения экологической культуры.

В начале XX в. научная мысль России пополнилась значительными работами В. Вернадского и его последователей. Они впервые в науке определили человеку главенствующее место в биосферных процессах, который может изменить коренным образом окружающую природу и себя, при этом глубоко верили, что с процессами перехода биосферы в ноосферу возрастет регулирующая роль человеческого разума.

История развития человека независимо от места обитания всегда была тесно связана с окружающей природой и использованием естественных ресурсов. Данный процесс по мере интенсификации требовал применения определенных способов их трансформации. Это было связано с тем, что до какого-то времени, предположим до середины XIX в., естественные темпы воспроизводства природных ресурсов превышали потребности общества. Затем это соотношение резко изменилось вследствие социальных перемен. Капитализация всех сфер жизни требовала новых рынков сбыта продукции, производимой в России, и новых источников ресурсов, расширяя свое поле деятельности на провинциальные территории. Форсирование этого процесса привело к нарушению динамического равновесия в окружающей среде из-за хищнического природопользования. Однако человечество, согласно концепции Н.Ф. Федорова, «все еще жило старыми понятиями о возможности приспособления к такому положению, способному устранить или ограничить факторы, нарушающие это состояние, благодаря единству общества и природы, связи души и космоса, и способности природы к самовосстановлению» [6]. Такая же ситуация сложилась и на Северном Кавказе, где во второй половине XIX в. начались реформирование всех сфер человеческой деятельности и масштабная капитализация всей территории. Поэтому вопросы взаимоотношения природы и общества стали актуальными именно в период развития капитализма в России. Прогрессивные ученые поняли, что без улучшения качественных характеристик нового человека немыслимо будущее страны. Поэтому новые концепции того времени начали отражать позитивные стороны духовно-нравственной культуры человека. Так, особо важной является «идея взаимосвязи, единения человека и космоса, идея взаимного полегания рационального и нравственного начала человека, идеал единства человечества как планетарной общности людей», высказанные Н.Ф. Федоровым. Вопрос о необходимости воспитания экологической культуры в человеке занимает важное место в концепции ученого, хотя сам термин им не используется. «Человек сделал, по-видимому, все зло, какое только мог, относительно и природы, относительно и друг друга» [6], разрабатывая средства для взаимного уничтожения. Поэтому основной акцент в концепции делается на разум человека, на его нравственную силу, а значит - на его экологическую культуру, которая будет движущей силой в процессе взаимодействия с окружающей средой.

Рассматривая сообщество народов Северного Кавказа как эколого-культурную модель в ее историческом развитии и используя ее для объяснения процес-

сов, происходящих на этой территории, их влияния на жизнедеятельность людей, мы обратились к современной коэволюционной концепции Н.Н. Моисеева, который считает, что единственный путь сохранения человека в составе биосферы - коэволюция, т.е. изменение образа жизни людей, согласующее их потребности с возможностями сохранения биосферы в канале эволюции, породившем феномен человека [7]. Для того необходимо качественно изменить природу общества, нужна цивилизация с иным миропониманием, высокой экологической культурой. Решение этой проблемы кроется в самом человеке. Мировая цивилизация и каждый народ в отдельности вопреки ожиданиям как в XIX в., так и в XXI в. оказались в техногенном положении, требующем нового миропонимания, основанного на высокой экологической культуре. В этой связи обращение к традиционному прошлому населения каждой территории независимо от проживания человека, так гармонично адаптировавшегося в течение многих веков, принесло бы немало пользы в эколого-культурном развитии. В целом практически все социально-экологические концепции определяют направленность динамики современной цивилизации, не отделяя ее от природной системы. Концепции «жизненных сил населения» и генезиса «образовательной цивилизации» относятся также к эколого-культурным концепциям, рассматривающим как одно целое эволюцию человека и природной среды.

Наше исследование развития экологической культуры народов Северного Кавказа в XIX - первой половине XX в. находится в русле реализации современных эколого-культурных концепций. Например, концепция стирания граней между естественными и гуманитарными науками отражает целостность естествознания, самоинтеграцию любых научных знаний; концепция всеобщей эволюции включает эволюцию фундаментальных наук в направлении поиска их общего основания и т.д. Отсюда следует, что мировоззрение человека - это часть его собственной культуры, и формируется оно под воздействием огромного количества факторов среды, влияющих на него, может быть, и не адекватно друг другу.

Согласно современной культурологической концепции, естествознание является не только составной частью культуры, но и важнейшим ее источником, уровень которой определяет степень развития цивилизации в целом, ее динамичность и направленность, таким образом включаясь в исторический процесс развития каждого народа и сообщества. Следует отметить, что масштабы современной технологической и информационной революций не могут умалить достоинство и значимость культурного наследия наших предков. Более того, современный человек без овладения историческим опытом экологической культуры не может стать цивилизованным, поскольку в основе любой национальной культуры лежат традиции и обычаи народов, связанные с рациональным природопользованием. Проницательные умы XIX в. теоретически точно предсказывали последствия развития цивилизаторской роли царизма как в России, так и на Северном Кавказе и наступление неминуемого

кризиса гуманизма в новом XX в. Об этом свидетельствует и австрийский ученый В. Xоллигер, который считает, что поведение человека носит социальный характер, а инстинктивная основа, которая базируется на традициях под воздействием исторических факторов, влияющих на условия социальной жизни индивида, со временем снимается. Другого мнения американский психолог А. Ке-стлер, который пишет, что «человек - ошибка эволюции, природа наделила его рядом отрицательных, генетически обусловленных признаков, которые представляют „бомбу замедленного действия"». Каждая из этих концепций в какой-то степени отражает существующую действительность.

Территория Северного Кавказа во все времена была большой коммуникативной системой со своей эко-лого-культурной моделью народов. Центральное место в ней занимал горский человек, окруженный различными факторами жизнеобеспечения. Благодаря методам рационального природопользования, ставшим на протяжении многих веков традиционными, была относительно сохранена уникальная природа региона. Экологическое поведение горского человека нашло смысловое объяснение в открытии известного в науке как феномен «опережающего отражения» П.К. Анохина. Согласно этой концепции, «любое живое существо немедленно погибло бы в результате естественного отбора, если бы оно реагировало только на наличные факторы среды, т.е. только на те, что действуют в данный момент, и не реагировало бы по принципу опережающего отражения» [8]. Этот феномен нашел подтверждение в традиционном образе жизни горских народов, сохранении для потомков флоры и фауны в виде священных рощ и лесов, в рациональной охоте, содержании в чистоте водоемов и многом другом. Вместе с тем среда обитания человека состоит из различных компонентов: политических, экономических социальных, культурных и др. В такой среде формирование экологического, образного и особенно вербального мышления является продуктом трудовой деятельности и накопленного опыта самого человека, который регулирует коллективную и индивидуальную деятельность и включает в себя соответствующую организацию пространства - организацию информационной среды [9]. Нарушение каждого из этих составляющих вызывает в обществе конфликтные ситуации, воздействующие как на окружающую среду, так и на жизнеобеспечение человека. В конце XX в. человечество наконец осознало, что дальнейшее существование возможно только при усиленном внимании к сохранению экосистем.

Исследование развития экологической культуры народов Северного Кавказа показало, что Кавказская война, затем проведенные реформы оказали негативное влияние на устойчивость традиционной экологической культуры, нарушив тем самым необходимую неразрывную связь сохранения окружающей среды с системой иных факторов, влияющих на развитие человечества. Кроме того, современное северокавказское сообщество таит в себе не только богатый опыт традиционной культуры, знаний рационального природопользования, но и

серьезные угрозы, связанные с различием вероисповеданий, культур, цивилизаций, с отношениями, которые в какой-то степени таят в себе нестабильность, определяемую кажущимся угнетением и неравенством. На область социального поведения действуют также различные факторы и прежде всего способы развития сообщества, большой коммуникации Северного Кавказа. Поэтому важное место в этом процессе занимает культура поведения индивида. Современные технологии и образование новых коммуникаций требуют иных взаимоотношений. Следовательно, возникает необходимость создания исторически новых форм социального взаимодействия, социальных изменений с учетом лучших традиций горских народов, выверенных в течение большого исторического времени.

Интересным, на наш взгляд, является концепция, сформулированная П.Н. Милюковым в 20-х гг. ХХ в., которая, по его мнению, отражала важнейшую особенность российской истории, заключающуюся в «слабости интеллектуального сцепления между социальным верхом и низом русского общества...». Сказать такое о Северном Кавказе до проведения реформ на его территории вряд ли возможно, поскольку все слои общества, особенно адыгского, подчинялись неукоснительно непи-санному своду законов «Адыгэ хабзэ». Изменение всей системы жизнеобеспечения горцев путем капитализации привело к тому, что во второй половине XIX в. общество стало постепенно приобретать новые формы, более похожие на российские. Этот факт сыграл немаловажную роль в деле изменения мышления всего населения Северного Кавказа. С созданием транснациональных социальных связей глобализационные процессы на данной территории постепенно привели к обесцениванию основ традиционных культур. В свою очередь эти изменения способствовали разрушению уникальной природы Северного Кавказа, а миграция привела к сокращению генофонда аборигенного населения. Кроме того, последствия военных действий и революций в стране до середины XX в. нарушили ход модернизационных процессов на Северном Кавказе, что остановило на определенный период времени как промышленное, так и культурное развитие всех сфер жизнеобеспечения. Традиционная культура природопользования населения в этот период находилась в глубоком кризисе. Вместе с тем экологическая природа глобального кризиса, как считает Данилов-Данильян, не имеет ничего общего с загрязнением окружающей среды. В данном случае это кризис разумности человеческой деятельности, принявшей глобальный характер, это кризис самой формы выживания «homo sapiens». В какой-то степени наше исследование находит точки соприкосновения с данным утверждением. В связи с этим абсолютно необходимым в нынешних условиях является переход от наблюдения и описания экологической культуры народов Северного Кавказа как исторического процесса к активному участию и определению форм её дальнейшего развития.

В течение долгого времени в науке бытовала концепция XIX в., согласно которой «только оседлые народы создали прогрессивную цивилизацию.» [10]. Северный Кавказ представлял собой в течение дли-

тельного времени замкнутый мир, который состоял из различных миров народов, проживающих на его территории, составлявших вместе его эколого-культурную модель.

Согласно этногенетической теории В.П. Алексеева, народная культура каждого народа и сообщества в целом наряду с языком играет исключительную роль в качестве этнического определителя. Сейчас мы можем констатировать факт, что национальная культура, частью которой является экологическая культура, определяет и уровень развития того или иного народа, его цивилизационные характеристики [2].

С точки зрения исторического развития экологии человека интересна концепция американского социолога и футуролога О. Тоффлера, который пишет, что в настоящее время «зарождается один из наиболее редких феноменов человеческой истории кардинальное изменение самой природы власти». Он считает, что сейчас «реформируется вся система власти...и одновременно изменяется весь порядок осуществления власти и трансформируется сама ее природа. Причем происходит прогресс в экологическом сознании людей, поскольку от эры слепого подчинения человечество в связи с высоким уровнем информированности переходит к эре критицизма и потребности в соучастии в процессах управления» [11].

Таким образом, новая постановка вопроса исторического развития экологической культуры народов Северного Кавказа в XIX - первой половине XX в. решалась методом моделирования ее в эколого-культурную систему сообщества. Процесс выявления основных факторов, обеспечивающих ей высокую стабильность в течение продолжительного времени, требовал «интеллектуальных флюктуаций», например таких, как то, что «мы наблюдаем, это не сама природа, а природа, которая выступает в том виде, в каком она выявляется благодаря нашему способу постановки вопросов» [12], т.е. рассмотреть развитие экологической культуры как историко-культурный процесс развития северокавказского сообщества в вышеуказанный период. Анализируя сообщество Северного Кавказа как эколого-культурную модель в исторической ретроспективе, следует заметить, что до середины XIX в. все члены этого сообщества придерживались одинаковых правил жизнеобеспечения в отношении окружающей природы. Однако с появлением классовых различий, развитием капитализма происходит внутренняя дифференциация по образу жизни. То есть историческое развитие несет с собой внутренние изменения культурных моделей каждого этноса: одни исчезают, другие глобализируются. Это могут быть предметы быта, жизненный уклад, средства сообщения и т.д. Интересен такой факт, что в периоды, когда происходило резкое изменение социально-экономических условий жизни сообщества или отдельного народа, происходил как бы «пересмотр» ценностей эколого-культур-ных моделей в целом или отдельных их аспектов. Однако радикальные изменения в этой системе возможны только при радикальных изменениях структуры данного сообщества, как, например, после реформ. Таким обра-

зом, основная функция такой эколого-культурной системы - «сохранять и передавать следующим поколениям информацию, причем эта функция в каждом последующем случае обязательно сталкивается с созданием новой информации» [13], свидетельствующей о направлении ее развития.

Литература

1. Грабовский Н. Ф. Экономическое положение бывших зависимых сословий кабардинского округа // ССКГ. Тифлис, 1870. Вып. 3. С. 24.
2. АлексеевВ.П. Этногенез. М., 1986. 176 с.
3. Бек У. Что такое глобализация? / пер. с нем. А. Григорьева и В. Седельника; общ. ред. и послеслов. А. Филиппова. М., 2001. 304 с.
4. Холодный Н.Г. Избранные труды. Киев, 1982. С. 175180.
5. Подолинский С.А. Труд человека и его отношение к распределению энергии. М., 1991. 84 с.
6. ФедоровН.Ф. Соч. М., 1982. 711 с.
7. Моисеев Н.Н. Современный рационализм. М., 1995. 384 с.
8. Анохин П.К. Философские аспекты теории функционирования системы. Избранные труды. М., 1978. 400 с.
9. Казначеев В.П., Михайлова Л.П. Биоинформационная функция естественных электромагнитных полей. Новосибирск, 1985. С. 168.
10. Гумилев Л.Н. Гунны в Китае. М., 1974. 234 с.
11. Тоффлер О. Эра смещения власти // Философия истории: Антология. М., 1995. С. 332-333.
12. ГейзенбергВ. Физика и философия. М., 1990. 76 с.
13. Тэрнер В. Символ и ритуал. М.,1983. 280 с.

Поступила в редакцию 27 февраля 2008 г

Научтруд |