Научтруд
Войти
Категория: Социология

ТРАВМЫ КУЛЬТУРНОЙ ПАМЯТИ В МИГРАЦИОННОМ И ПОСТМИГРАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ

Научный труд разместил:
Maksimilyan
4 августа 2020
Автор: указан в статье

Человек и культура

Правильная ссылка на статью:

Линченко А.А. — Травмы культурной памяти в миграционном и постмиграционном обществе // Человек и культура. - 2020. - № 1. DOI: 10.25136/2409-8744.2020.1.31889 URL: https;//nbpublish.com&llbrary_read_article.ptp? id=31889

Травмы культурной памяти в миграционном и постмиграционном обществе

Линченко Андрей Александрович

кандидат философских наук

доцент, кафедра философии, Липецкий филиал Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, научный сотрудник Томского государственного университета

398002, Россия, Липецкая область, г. Липецк, ул. Терешковой, 17, кв. 104

И linchenko1@mail.ru

Статья из рубрики "Memory studies"

Аннотация.

Предметом исследования данной статьи являются особенности конструирования и воспроизводства культурных травм в среде миграционных сообществ. На основе отечественных и зарубежных исследований миграционной сферы современного немецкого общества, а также серии эмпирических исследований автора в двух федеральных землях ФРГ, анализируется специфика конструирования и воспроизводства травм культурной памяти в среде беженцев и вынужденных переселенцев, этнических и трудовых мигрантов. Сопоставляются особенности репрезентации культурного травматического опыта в миграционном и постмиграционном обществе. Применение системного подхода позволило нам выявить структуру и основные отношения между ключевыми составляющими процесса воспроизводства и конструирования культурных травм в миграционной среде. Конструирование и воспроизводство культурных травм в миграционной среде зависят от позиции принимающего общества и длительности времени нахождения мигранта в нем, специфики самого вида миграции, интенсивности контактов со страной исхода, а также особенностей культурной памяти страны исхода. Новизна предпринятого исследования заключается не только в сравнительном анализе особенностей восприятия культурного травматического опыта в среде вынужденных переселенцев, этнических и трудовых мигра нто в с о в ре ме нной Г е рма нии, но и с о по ста в ле нии миг ра ционного и постмиграционного общества в контексте вопросов конструирования и воспроизводства культурных травм. Было выявлено, что «постмиграционное общество» способствует трансформации процесса конструирования культурных травм в сторону дальнейшей фрагментации культурного травматического опыта, а также в сторону появления и распространения культурных травм, связанных с наиболее трагическими страницами ис то рии ч е ло в е ч е ств а в це ло м.

10.25136/2409-8744.2020.1.31889

Дата направления в редакцию:

05-01-2020

Дата рецензирования:

05-01-2020

Дата публикации:

09-01-2020

Исследование выполнено за счет средств гранта РФФИ (проект № 18-011-00658 «Травмы исторической памяти в сетевом обществе: медиа-репрезентации, социальные риски и стратегии детравматизации»)

Целью нашей статьи является изучение особенностей конструирования и воспроизводства культурных травм в миграционной среде современного немецкого общества, а также анализ особенностей трансформации культурных травм в ситуации новых тенденций общественных отношений, получивших наименование постмиграционного общества. Исследования миграционных процессов являются важной частью особого междисциплинарного направления trauma studies. В данном случае речь идет как о вынужденной миграции, так и о различных видах миграции добровольной. В этой связи необходимо заметить, что миграционные процессы, связанные с перемещением человека в иной социально-экономический и культурный контекст, являются в первую очередь источниками культурного шока и различных индивидуальных психологических травм. Данная тема уже неоднократно находила свое рассмотрение в

отечественных [1, 2& 31 и зарубежных [4, 5& 6& 71 исследованиях. Однако в большинстве работ, имеющих психологическую направленность, анализируются различные методики работы с ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство) и, как правило, исследуются различные случаи вынужденных переселенцев (вынужденных мигрантов). Несколько иная ситуация складывается в случае обращения к культурной травме, которая лишь в некоторой степени напоминает травму индивидуальную. Так, например, проводя различие между психологической и культурной травмами Нейл Смелзер отмечает, что если первые «рождаются», то вторые - «создаются». В его понимании культурная травма определяется как: «захватывающее или подавляющее событие, которое <...> подрывает или подавляет один или несколько ключевых элементов

культуры или культуру целиком» ^—Е^. В работах отечественных исследователей подчеркивается, что в случае изучения травм в рамках психологического аспекта внимание исследоватетей акцентируется на носителях травмы, когда же речь идет о таком явлении как "культурная травма", то в первую очередь речь идет об изучении

медиастратегий передачи травматического прошлого [9, c-78l. расширительную трактовку культурной травме дает также и видный немецкий исследователь Йорн Рюзен, который предлагает рассматривать культурную травму как один из видов кризиса культуры, в ходе которого разрушаются ее смысловые ориентации и механизм выполнения базовых

функций [10, с-411. в данном случае можно было бы добавить, что речь идет о кризисе отношений между прошлым и настоящим, приводящих к полной или частичной потере смысла существования в культуре принимающего общества. Следует согласиться с позицией видного зарубежного исследователя Р. Айермана, который предлагает рассматривать индивидуальную психологическую травму в контексте ее взаимодействия

с травмами коллективными и культурными -Ш-"—С-123"1. Это представляется особенно важным именно для исследований среды мигрантов, поскольку некоторые из видов миграции (особенно в случаях политической депортации, вынужденных переселенцев, беженцев) непосредственно включают индивидуальные психологические травмы. В остальных случаях миграции, которые являются добровольными, смена страны проживания и иной социокультурный контекст могут вызывать трудности адаптации, что в некоторых случаях (этническая, религиозная миграция) выступает источником конструирования мигрантами и их сообществами культурных травм.

Оставляя в стороне терминологические вопросы определения содержания и объема понятия «культурная травма», в данной статье сосредоточим наше внимание на специфике конструирования и воспроизводства культурных травм в миграционном обществе, а также попытаемся сопоставить данный материал с культурной ситуацией, описываемой в современной литературе как «постмиграционное общество». При этом, обращение к проблемам культурного травматического опыта в миграционном контексте вряд ли будет успешным, если описывать миграцию в целом вне учета ее внутренней специфики. Именно поэтому в нашей статье мы попытаемся выявить особенности репрезентации и конструирования культурных травм в разных видах миграции (вынужденные переселенцы, этническая миграция, трудовая миграция). Выбор именно данных видов миграции связан с их наибольшей распространенностью в современном мире, а также наличием целого ряда проблем, связанных с интеграцией и адаптацией в принимающем обществе. За рамками нашего исследования остаются семейная и образовательная миграция, туризм и религиозная миграция, изучение которых представляет собой отдельный аспект. Вместе с тем, даже в трех интересующих нас видах миграции особенности репрезентации культурного травматического опыта будут существенно различными в рамках того принимающего общества, в котором они находятся. В этой связи, в данной статье методологически верным будет обратиться к опыту одной отдельной взятой страны - Федеративной Республики Германии, до сих пор остающейся лидером Евросоюза по приему мигрантов. Наша статья основана на

результатах анализа многочисленных работ отечественных [12, 13, 14, 15] и зарубежных

[16, 17, 18, 19] исследователей последних лет, а также двух наших исследований [20, 21] жизненно-исторических воспоминаний и культурной памяти русскоговорящих жителей Германии, проведенных на базе Рурского университета г. Бохум при поддержке ДААД в зимне-весеннем семестре 2018 года.

Культурная травма в миграционном обществе

Всякий кто берется изучать особенности конструирования и воспроизводства травматического опыта в миграционной среде равно как и исследований культурной памяти сообществ мигрантов, вынужден обращаться к особенностям идентичности мигрантов в принимающем обществе. В последние годы общим лейтмотивом многочисленных исследований миграции стал тезис о гибридном характере идентичности мигранта. Как видится, тема гибридности является более широкой темой и лишь частично затрагивает проблемы миграции. В исследованиях отмечается, что «гибридность являясь «культурной логикой» глобализации, предполагает существование «следов других культур» в каждой другой культуре», то есть гибридная идентичность предполагает

смешение этнически ценностных систем, которые одновременно упрочивают и

противоречат друг другу» 122—р,32]. Зарубежный исследователь Хоми Бхабка

предпочитает называть такую идентичность пористостью -р,312], которая

трансформируется в своеобразную «прерывистость» кульутрного времени и «промежуточность» культурного пространства. Прерывистость культурного времени в данном случае выражается в фрагментарности, в сложном переплетении прошлого, проведенного в стране исхода и настоящего, подвергающего гибридизации идентичность мигранта. «Промежуточность» культурного пространства отсылает, прежде всего, к неизбежности межкультурного общения в полиэтничной среде, где идентичность оказывается неустойчивой и сложной.

Факт наличия прерывности культурного времени и промежуточности культурного пространства означают, что как переживание мигрантом индивидуальной психологической травмы, так и конструирование в сообществах мигрнатов культурным травм всегда зависит от окружающего социального контекста. В этой связи обращают на себя внимание несколько ключевых социокультурных факторов, оказывающих влияние на переживание мигрантом травматической ситуации. Все они являются взаимосвязанными и образуют особую систему, позволяющую нам выработать схему анализа процессов конструирования культурных травм применительно ко всем случаям миграции и лишь потом уже двигаться к специфике каждого исследуемого случая. Говоря об этой системе факторов необходимо, во-первых, указать на фактор принимающего общества, поскольку особенности миграционной политики, медиа-среды и уровень толерантности населения создают изначально более или менее благоприятный фон для преодоления или дальнейшего воспроизводства культурной травмы. В дальнейшем мы рассмотрим это только на примере современного немецкого общества.

Более того, как показало наше исследование миграционных процессов в ФРГ120!, сама специфика официальной политики памяти принимающего общества может оказаться важной рамкой для конструирования дискурса культурной травмы и соответственно

оказывать влияние на особенности автобиографической I24!, семейной и групповой памяти сообществ мигрантов Во-вторых, важным фактором является вид миграции,

поскольку положение беженцев и, например, этнических переселенцев, а также трудовых мигрантов является совершенно различным и связано с разными сегментами миграционной политики государства. Характерно, что данные виды миграции принципиально различаются в контексте как исходных целей, так и времени пребывания в принимающей стране. В-третьих, важным фактором при изучении репрезентации травматического опыта в миграционной среде является уровень контактов со страной исхода. В этой связи, если не принимать во внимание беженцев и временных переселенцев, то для случаев этнической миграции или длительной трудовой миграции характерны особые отношения со страной исхода. Несмотря на интеграционные трудности «новая Родина» предоставляет мигрантам широкие возможности: развитая инфраструктура, социальные гарантии, обеспеченный минимальный уровень жизни, бесплатная система здравоохранения, доступ к социальным льготам, возможность участия в политических процессах и т.д. К этому добавляется свободный доступ к «своим» источникам информации, то есть медиа на родном языке, которые позволяют сохранить разнообразные, прежде всего, культурные связи с Родиной. Необходимость возвращения на Родину в этом случае отпадает, ибо мигранты продолжают жить в «своей» культурой среде. Можно сказать, что фактически они свою Родину так и не покинули. Ибо Родина присутствует в их повседневной жизни, но присутствует не как «материальный», а как «идеальный» фактор. Несмотря на то, что «Родина» для мигранта

находится в «прошлом», она оказывает своё мощное влияние на его будущее. Для мигрантов «среднего поколения», прошлое является таким ориентиром и такой целью, которую они стремятся достигнуть в будущем. Речь здесь идёт об утерянных или же оставшихся в прошлом социальных позициях, социальном влиянии и социальных

функциях мигрантов, которые в «новом» обществе оказались невостребованными [25& 13& 26!. В-четвертых, по мнению ряда отечественных —01941 и зарубежных J28,— исследователей важнейшей средой посттравматического опыта является их повседневная жизнь. В этой связи отмечается, мигранты проявляют «стремление вписать

следы травмы в структуру повседневности» J28,—с91. Именно поэтому так важна направленность исследования не только на особенности вида миграции, но и на специфику самой культурной памяти, тот набор практик, который оказывается значимым для мигрантов в посттравматической ситуации. В данном случае имеется в виду факт того, что знания о прошлом, ценности и коммеморативные практики мигрантов являются во многом сформированными в стране исхода. Соответственно, и после перемещения в другой социально-культурный контекст они продолжают оказывать значимое влияние. Не имея возможности перемещения материальной составляющей культурной памяти, мигранты переносят ее элементы, прежде всего, в практиках ее воспроизводства.

Таким образом, перед нами возникает своеобразная схема анализа особенностей воспроизводства культурных травм, применимая к любому случаю миграции. Составляющими данной схемы являются такие аспекты как позиция принимающего общества и длительность времени нахождения мигранта в нем (а), специфика самого вида миграции (б), интенсивность контактов со страной исхода (в), и особенности культурной памяти страны исхода или соответствующего сообщества мигрантов (г). Вместе с тем, данная схема является некоей исследовательской абстракцией. Именно поэтому наш дальнейший анализ будет связан с изучением современного миграционного общества в Германии и трех наиболее значимых для данной страны видов миграции (вынужденные переселенцы, этническая миграция, трудовая миграция).

Культурные травмы в сообществах мигрантов: случай Германии

Федеративная Республика Германии является не только наиболее развитой в экономическом отношении страной Евросоюза. Современная Германия является миграционной страной (Einwanderungsland). Уже в докризисном 2014 году число

проживавших в ФРГ иностранных граждан равнялось 8 152 968 человек [29& ^196]. Количество граждан Германии с «миграционной подоплекой» (Personen mit Migrationshintergrund) в этот же период составило 16 386 млн. человек [29& ^186], что в отношении более чем 80-ти миллионного населения ФРГ выглядит достаточно внушительно. Как известно, в дальнейшем ситуация еще более изменилась вследствие миграционного кризиса 2015-2016 годов. Так, с начала сентября 2015-го до конца июля 2016 года компьютерная система EASY (Erstverteilung der Asylbegehrenden (первичное распределение желающих получить убежище - нем.) зарегистрировала 900 623

человека. На 30 июня 2019 года в ФРГ проживало 83 073 млн. человек-^301. Из них 20,8 млн. человек - это выходцы из других стран (люди с миграционной подоплекой). Из них 10,9 млн. человек не имеют немецкого гражданства и считаются иностранцами, которые проживают в Германии -Oil.

Как отмечается в литературе, резкий приток мигрантов «привел не только к окончательному осознанию Германией своего статуса как "страны миграции" <...> , но и стал бифуркационной точкой в развитии германского общества и политики в области

миграции и интеграции мигрантов. В частности, будущая политика в этой сфере более не может иметь однонаправленный характер "сверху вниз", но неизбежно будет трансформироваться в направлении большей инклюзивности и многонаправленности, включать широкие массы населения, реализоваться на стыке интеркультурной

активности различных групп гражданского общества» [32, с■ 1831. Однако, резкий приток беженцев в Германию в 2015-2016 годах сменил не менее интенсивные миграционные потоки, имевшие место в Германии в 60-е, 70-е и конце 80-х- начале 90-х годов прошлого века. Они были связаны с итальянской и греческой, югославской, турецкой и восточноевропейской волнами иммиграции [33!.

Параллельно волнам иммиграции происходит существенное изменение представлений об интеграции мигрантов в принимающее общество. Как известно, одной из первых концепций интеграции, получившей распространение в конце XIX - начале XX века была концепция, подразумевавшая полную ассимиляцию мигрантов в принимающее общество. Успех интеграции в таком случае измерялся вхождением мигранта в структуры принимающего общества и был связан с потерей его отличительных этнических черт. Существенное изменение в этой связи происходит в социально-гуманитарном знании 60-х - 70-х годов прошлого века, когда на повес?

Другие работы в данной теме: