Научтруд
Войти

Великая Отечественная война глазами населения прифронтовой полосы на Дону

Автор: указан в статье

К ЮБИЛЕЮ ПОБЕДЫ

УДК 94(471.61 + 571) «1992/...»

ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА ГЛАЗАМИ НАСЕЛЕНИЯ ПРИФРОНТОВОЙ ПОЛОСЫ НА ДОНУ

© 2010 г. А.В. Венков

Южный федеральный университет, Southern Federal University,

ул. Б. Садовая, 105/42, г. Ростов-на-Дону, 344006, B. Sadovaya St., 105/42, Rostov-on-Don, 344006,

decanat@hist. sfedu. ru decanat@hist. sfedu. ru

Исследуется отражение событий Великой Отечественной войны в сознании населения прифронтовой полосы на локальном участке фронта. Особенностью является то, что очевидцы в то время были детьми и теперь передают свои детские ощущения.

This article is about the childrens memory about the events of the Great Patriotic War in their region.

Все дальше и дальше уходят от нас годы Великой Отечественной войны. Все меньше становится очевидцев тех трагических и героических лет. А их воспоминания - бесценный материал для воспроизведения истории повседневности того периода. Наша цель - рассмотреть, как события Великой Отечественной войны отразились в сознании жителей донских хуторов и населенных пунктов, находившихся в прифронтовой полосе.

В настоящее время, расспрашивая очевидцев событий Великой Отечественной войны, надо учитывать фактор возраста. Уцелевшим ветеранам уже далеко за 80. Тем же, кто были детьми и тем не менее помнят войну, сейчас как минимум 75. Таких больше. Они и представляют население прифронтовой полосы, делятся воспоминаниями о том, что пережили в детстве летом 1942 - зимой 1942 - 1943 гг., когда война бушевала в донских степях. Впрочем, информаторы не менее охотно рассказывают и о более позднем времени, когда фронт уже ушел, и жизнь надо было налаживать заново.

Места исследования - хутора по обоим берегам Дона вокруг станицы Вёшенской.

Общее количество информаторов - более десяти. Среди них есть и ветераны Великой Отечественной войны, но они были призваны либо в 1943-м, либо в 1944-м г. Большинство же во время войны были детьми школьного возраста.

О событиях 1941 г. воспоминаний мало. Помнят, что жизнь изменилась к худшему, отцы и старшие братья ушли в армию, работы прибавилось, но первой военной зимой голода не чувствовалось, поскольку при колхозах основное пропитание семьи получали со своих огородов в пойме Дона или занимались рыболовством. Те же источники пропитания остались и теперь.

Летом 1942 г. немцев не ждали. Хутора представляли собой глухомань, куда местная власть не всегда добиралась. Регулярной информации не поступало. Знали, что идет война. Пока шли занятия в школе (а многие ходили учиться в Вёшенскую или в ближайшие крупные хутора), учителя постоянно рассказывали о событиях на фронте, большей частью - о победах Красной Армии. Летом же, когда дети разошлись на каникулы, информации опять стало меньше.

Само приближение фронта ожидалось скорее с любопытством, чем со страхом. Первая смертельная угроза не воспринималась как таковая, иногда даже вызывала смех. Мальчика Лёшу (8 лет) мать из хутора послала в Вёшки за хлебом, и, пока он ходил, началась первая в истории станицы бомбёжка. Лёша прятался в подвале под школой. Это здание он знал лучше других и, испугавшись, побежал именно туда. А когда вернулся домой, старшие товарищи (такие же мальчишки) хохотали, представляя, как он напугался под бомбами.

Фронт приблизился. Сначала дети увидели отступающие советские части. В лесу у переправы через Дон скопилось много техники, и ее накрыла немецкая авиация. Вспоминая те события, очевидцы говорят об ощущении хаоса и безысходности. Н.С. Зубков (в то время 14 лет): «После того, что я видел в 42-м году, до сих пор понять не могу, как это мы победили...».

Женщины (в то время - девочки) вспоминают некие нравоучительные моменты. Мальчик попросил понести винтовку. Солдат дал, мальчик нес-нес и устал. «Дядя, забери». - «Не-ет. Неси дальше». Еще понес: «Дядя, я устал». А солдат говорит: «Вот теперь знай, как оно в армии».

Особенностью в жизни правобережных хуторов стало то, что по ним прошли не только немцы, но и

итальянцы. Немцы двинулись дальше, на Сталинград, а итальянцы развернули фронт вдоль берега Дона, разделив Вёшенский район на две части. По мнению итальянских командиров, воевавших именно в этой местности, итальянцы выгодно отличались от немцев в смысле гуманности. Как вспоминал Д. Мессе, командовавший итальянским корпусом: «Наши действия всегда носили в себе чувства справедливости и гуманизма, что соответствовало нашей расе» [1; с. 83]. Итальянские офицеры гордились, что в зоне действий их войск не бывает партизан.

Д. Мессе составил некую «Шкалу злодейства» и распределил в ней места:

1-е место - русские белогвардейцы (так он называл власовцев и других коллаборационистов); 2-е -немцы; 3-е - румыны; 4-е- финны; 5-е- венгры; 6-е-итальянцы [1, с. 100].

Русских коллаборационистов местные жители в прифронтовой полосе не видели. Немцы же действительно воспринимались как сила злая, высокомерная, не считающая местных жителей за людей. Девочка Фрося (7 лет) пасла телят, и на нее из оврага вышла немецкая передовая часть. Девочке немцы ничего не сделали. Единственно офицер подозвал ее и жестами приказал ей обобрать репейник, который прицепился ему на сапоги и брюки. И она на корточках пальцами обдирала колючий репейник, а офицер стоял и нетерпеливо постукивал носком сапога. Немцы торопились, и поэтому обобрала она репейник только с сапог офицера, солдаты и дальше пошли «в репьях».

Из внешнего вида немцев наибольшее впечатление произвело то, что на отдыхе или на каких-либо работах они раздевались и оставались в черных трусах. Местное мужское население в то время все еще носило нижнее белье (подштанники), а дети до определенного возраста вообще ходили в одних рубахах (без штанов).

Вопреки ожиданиям, автор статьи не слышал хвалебных отзывов об итальянцах. Когда зашел разговор на эту тему, А.Г. Кочетов (ветеран войны, но призванный по возрасту в армию лишь в 1944 г.) сразу возразил и рассказал, как итальянцы пытали захваченного в плен советского лейтенанта, добиваясь от него сведений. Они обвязали ему голову веревкой и стягивали петлю, тянули концы веревки в разные стороны.

Каждый факт насилия со стороны оккупантов прочно врезался в память местных жителей (и взрослых, и детей).

Восприятие противника населением, остававшимся с советской стороны линии фронта, более мягкое. В итальянцах, которые показывались на том берегу реки и даже стреляли через Дон, местные склонны видеть обычных людей, а некоторыми представителями вражеских сил могут даже полюбоваться. Характерен рассказ о некоем «югославе», который перебежал от итальянцев (Д. Мессе действительно упоминает «Хорватский легион» в рядах итальянского корпуса). Этот «югослав» перебрался через Дон, а поскольку советских войск вокруг было мало, его сначала не заметили, и он поселился у одной местной вдовы, у которой иногда «бывал» еще и советский

лейтенант. Характеристика «югослава» - «Такой симпатичный парень! Высокий, волос черный...».

И тем не менее и немцы, и итальянцы однозначно воспринимались как враги, которых надо уничтожать. Зимой, когда Красная Армия перешла в наступление, мальчишки из «трофейных», подобранных в брошенных окопах немецких и итальянских винтовок стреляли из лесу по колоннам пленных и убивали их. Причем советские конвоиры ничего не могли поделать. Не стрелять же в ответ по своим русским мальчишкам.

При воспоминаниях о той военной зиме, о переходе Красной Армии в наступление ясно проступает осознание своего конечного превосходства. Н.С. Зубков: «Немцы прошли мимо нас к Сталинграду, ну и там наши научили их, скотов...».

Воспоминания о советских бойцах более размытые. Во-первых, это были свои, и к ним особо не присматривались. Во-вторых, они мало отличались от местных жителей и внешним видом и стереотипом поведения.

И все же дети старались изо всех сил скрасить их фронтовой быт. В хуторе стояла минометная батарея, расчеты ее были растянуты на большое расстояние. Жители (в то время - дети) вспоминают, что почти каждый день в хатах, где стояли минометчики, устраивали бойцам самодеятельные концерты, играли им на балалайках и мандолинах и пели.

Боев в районе самой Вёшенской почти не было, они шли восточнее, в районе Еланской. Из всех боев местные жители вспоминают один, в котором участвовал и заслужил звание Героя Советского Союза уроженец станицы Вёшенской И. Федотов. Воочию этот бой никто из них не видел, но все слышали и помнили, что пулеметчик Федотов был ранен, однако в полубессознательном состоянии вел огонь и убил около сотни румын или итальянцев («так они на него удачно всей цепью вышли в ложбинке, и бежать им некуда»).

Среди жителей левобережных хуторов, где была советская линия обороны, преобладают воспоминания о работе в колхозе в прифронтовой полосе, работа была тяжелая и монотонная. В то же время чувствуется гордость доверием, когда им, детям, поручали самостоятельное дело - до света подняться и пригнать выпущенных на попас быков и лошадей. Гордость, что на них, как на взрослых оформлялись документы, командировки, учитывались трудодни, выписывались продукты.

Очень часто у стариков, особенно у тех, кто не пострадал напрямую (дом не сгорел, родители не поумирали, не погибли), проскальзывает любование временем. В основном это связано с обилием оружия, найденного и подобранного в прифронтовой полосе. Видимо, это объясняется региональной особенностью, казачьим населением, его воинственностью и любовью к оружию. Часто встречаются рассказы, как дети устраивали военные игры с применением настоящего оружия. Такого оружия было много. Бои в ходе Сталинградского наступления велись восточнее станицы. Противник оставил свои позиции напротив Вёшенской позже и без боя. Утром дети с левобере-

жья, удивленные, что итальянцы не стреляют, перебрались на правый берег и обнаружили брошенные окопы. Итальянцы отступали торопливо и бросили кое-где винтовки прямо в стойках и много другого имущества. Подростки постарше набрали в первую очередь шинелей и одеял, а малышня хватала оружие.

Есть целая серия рассказов, как играли вокруг подбитого советского танка. В танке сохранился боекомплект, и играющие его расстреляли из танковой пушки. Интересно, что при этом испытывали их матери, слыша недалекие разрывы снарядов, хотя фронт уже ушел?..

Затем по танку стали опробовать гранату от под-ствольного итальянского гранатомета. Но без гранатомета одну гранату трудно было метнуть так, чтоб она попала торцевой стороной по цели. Тогда гранату засунули снаружи в ствол танка и толкнули, чтоб дуло придало ей направление движения, и граната уже внутри танка ударилась бы о что-либо своей лобной частью. Однако граната прошла половину пути внутри ствола и остановилась. Танк оказался заминирован...

Не растерявшись, два мальчика забрались внутрь танка и открыли затвор танковой пушки.. Один стал медленно поднимать ствол, чтоб граната скатилась к ним, а другой держал шапку, чтоб граната упала в мягкое и не взорвалась. Граната заскользила вниз по стволу. Услышав характерный зудящий звук, мальчик, державший шапку, испугался и попытался выбраться из танка. Граната из ствола влетела внутрь танковой башни и взорвалась. Детей спасло то, что вся сила взрыва кумулятивной гранаты ушла по ходу ее движения в мотор танка, а их посекло лишь мелкими боковыми осколками и оглушило. Их товарищи, стоявшие снаружи танка, услышали взрыв и разбежались. Пострадавшие, истекая кровью, сами выбрались

из башни и без сил упали на землю... Потом их подобрали прибежавшие плачущие матери.

Таких рассказов много: о том, как весной 1943 г. нашли на правом берегу брошенную минометную батарею с боекомплектом и дали бесцельно несколько выстрелов, причем мины разорвались неподалеку от пашущих тракторов; о том, как играли в войну с настоящими винтовками, и брат брата ранил в ногу; о том, как итальянскую гранату метнули в овраг, и там вдруг что-то сдетонировало, и с полминуты гремели взрывы; помнят, как тот или иной их сверстник взорвался во время таких «опытов», погиб или покалечился, но особого трагизма в таких воспоминаниях нет -время сгладило остроту ситуации, да и сами они рисковали наравне с несчастным, им повезло, а ему - нет.

Таким образом, при всех особенностях восприятия войны, обусловленных возрастом респондентов, можно констатировать, что система ценностей людей, бывших во время Великой отечественной войны детьми, оставалась и остается неизменно патриотической. Они ценят мир, не любят войны, но Великую Отечественную считают справедливой и оборонительной, помнят и гордятся защитниками Отечества, до сих пор не могут забыть врагов и дела вражеских рук. Присущие детям оптимизм и жизнерадостное восприятие мира даже в те тяжелые годы позволяли им находить что-то радостное, хотя оно было сопряжено с оружием, с кровавыми экспериментами, с риском для жизни.

Литература

1. Мессе Д. Война на русском фронте. Итальянский экспедиционный корпус в России (К.С.И.Р). М., 2009. 310 с.

Поступила в редакцию 26 февраля 2010 г.

Другие работы в данной теме:
Научтруд |