Научтруд
Войти

Этнокультурные процессы в древности и средневековье в лесостепном Притоболье (по материалам поселения Кочегарово i и Большого бакальского городища)

Научный труд разместил:
Maksim
30 мая 2020
Автор: указан в статье

В. С. Мосин, С. Г. Боталое

ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ ПРОЦЕССЫ В ДРЕВНОСТИ И СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

В ЛЕСОСТЕПНОМ ПРИТОБОЛЬЕ (ПО МАТЕРИАЛАМ ПОСЕЛЕНИЯ КОЧЕГАРОВОIИ БОЛЬШОГО БАКАЛЬСКОГО ГОРОДИЩА)*

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научноисследовательского проекта РГНФ «Поселенческие структуры лесостепного Прито-болья в древности и раннем средневековье», проект № 09-01-85112а/у.

В настоящее время лесостепное Притоболъе является археологически слабо исследованной территорией Зауралъя, что сдерживает разработку проблем этно-кулътурной истории в Урало-Сибирском регионе. В 2009 г. авторы статъи продолжали исследования энеолитического поселения Кочегарово I и городища поздней древности и раннего средневековъя Болъшое Бакалъское. Новые исследования позволили выявитъ общую закономерностъ в социалъно-исторических тенденциях освоения человеческими коллективами территории лесостепного Притоболъя.

Урало-Сибирская лесостепь - часть Западно-Сибирской равнины, протянувшаяся полосой шириною в 200-300 км от восточных склонов Уральских гор на западе до предгорий Алтая и Кузнецкого Алатау на востоке. Помимо собственно равнинных территорий Западной Сибири, сюда включаются частично районы Зауральского пенеплена и Кокчетавского поднятия. В Урало-Сибирском регионе археологически слабо исследованной территорией на сегодняшний день является лесостепное Притоболье. Особенно остро нехватка новых материалов ощущается в изучении мезолита-энеолита и поздней древности и раннего средневековья. Отсутствие новейших данных по археологии региона существенно сдерживает разработку проблем этнокультурной истории населения Урало-Сибирской лесостепи. В 2009 г. были продолжены исследования энеолитического поселения Кочегарово I и городища поздней древности и раннего средневековья Большое Бакальское.

Поселение Кочегарово I расположено на правом берегу реки Миасс, в 1 км к западу от д. Кочегарово, на границе Юргамышского и Мишкинского районов Курганской области РФ. За три года работы общей площадью около 800 кв. м. были исследованы: жилище 1 и межжилищное пространство. Культурный слой поселения представлен темно-серой супесью, мощностью до 0,5-0,7 м, перекрыт гумусом мощностью 0,2 м и подстилается желтым суглинком со следами морозобойных трещин и нор землероек. Край котлована фиксировался на глубине 0,7 м от поверхности и опускался до пола в жилище на глубине 1,2 м. Жилище имело подквадратную форму, ориентировано по линии северо-запад-юго-восток, размеры 6,5 х 7,5 м и состояло из углубленной части и примыкавшей к нему с северной и западной стороны неуглубленной площадки, читавшейся на материке в виде полосы желтой глины, шириной до 2,3 м. На неуглубленной части жилища были найдены развалы сосудов и обломки крупных костей, а также остатки угольных плашек и угольки. Коллекция памятника насчитывает более 8000 экз. находок, среди которых большая часть принадлежит развалам сосудов и отдельным фрагментам керамики - 5722 экз. и изделиям и отходам из кремнистых пород камня - 1846 экз. Кроме того, коллекция содержит грузила из глины биконической и сигаровидной формы - 6 экз., поделки из сте-

нок сосудов - более 10 экз., обломки абразивов, единично шлифованное орудие и обломки, медное шило, кости животных - более 500 экз.

Основной набор хозяйственных орудий изготовлен из кремнистых пород камня и демонстрирует постепенный переход от пластинчато-отщеповой индустрии к от-щепово-пластинчатой. Нуклеусы - 6 экз., пластины без обработки - 118, пластины с ретушью - 21, пластины с выемками - 2, пластинки с зубчато-выемчатым краем - 3, резцы угловые на пластинках - 4, острия - 2, перфораторы - 6, концевые скребки на пластинах - 11, скребки на отщепах концевые - 20, скребки на отщепах с двумя лезвиями - 13, скребки округлой формы, с лезвием, занимающих 3/4 периметра - 9, скребки на сколах со шлифованных орудий - 3, обломки лезвий скребков - 7, скребки на отщепах с боковыми лезвиями - 7, скобель на крупном отщепе - 1, отщепы с ретушью - 10, двустороннеобработанные орудия - 7, обломки и сколы со шлифованных орудий - 6, абразивы на плитках мелкозернистого кварцитопесчаника - 12, отщепы и чешуйки без обработки - 896 экз.

Наиболее представительной и интересной является керамическая коллекция поселения, насчитывающая более чем 60 сосудов, часть из которых реконструируется. Керамика в подавляющем большинстве темно- и серо-коричневого цвета, отдельные сосуды желтого и темно-серого цвета. Поверхность хорошо заглажена, иногда замыта, на ощупь «наждачная» из-за сильной запесоченности теста. Исключение составляют сосуды с примесью талька в тесте, поверхность которых «мыльная» на ощупь. Толщина стенок составляет 0,4-0,8 см, у дна до 1,2 см. Орнаментированная керамика насчитывает 35 сосудов и делится на группы с гребенчатой и прочерченно-накольчатой техникой орнаментации. Сосуды с гребенчатой орнаментацией - 28 экз., открытой полуяйцевидной формы или слабопрофилированные закрытой формы с прямыми или слегка отогнутыми венчиками, округло-приостренными днищами. Наибольший диаметр располагается в середине или в верхней части сосуда. Венчики в подавляющем большинстве прямые или округлые, реже уплощенные, у серии сосудов с наплывом подтреугольной формы. На внутренней поверхности некоторых сосудов фиксируются следы заглаживания зубчатым штампом - «расчесы». Орнамент наносился гребенчатым штампом с квадратной или прямоугольной нарезкой зубцов длиной в 2-5 или 6-8 зубцов. Серия сосудов частично или полностью орнаментирована штампом с косой нарезкой зубцов. Один сосуд орнаментирован ямочным орнаментом и горизонтальными рядами округлого «жучкового» штампа. Орнаментировалась вся поверхность сосуда, включая узкую полоску венчика с внутренней стороны и верхний срез. Большая часть сосудов имеет полосы из ямочных вдавлений, нанесенных поверх отпечатков гребенчатого штампа. Ямки украшают верхнюю часть сосуда, как отдельными вдавлениями, так и в виде однорядных, реже двухрядных горизонтальных полос по венчику. Ямки различной формы - круглые, овальные, неправильной формы и различной глубины. Орнаментация части сосудов сочетает в одном случае гребенчатый штамп с прочерченным зигзагом и насечками, в другом случае - с наколами. В обоих случаях прочерчено-накольчатый орнамент наносился на внутреннюю сторону и верхний срез венчика. Исключение составляет сосуд, где наколами была заштрихована ромбическая сетка.

Простые (линейные) орнаментальные мотивы представлены параллельными горизонтальными рядами наклонных и вертикальных, реже горизонтальных оттисков, горизонтальным и вертикальным зигзагом, вертикальными и горизонтальными рядами шагающей гребенки, а также «елочкой». Геометрические мотивы представлены ромбической сеткой, горизонтальными и вертикальными цепочками ромбов и треугольников, а также сотовым орнаментом. В одном случае зафиксирован мотив

«домика». Сосудам, орнаментированным линейными мотивами, свойственно горизонтальное зонирование композиции. Композиции с геометрическими фигурами наоборот выполнены с вертикальным зонированием. Это сосуды с заштрихованными прямоугольниками, вертикальными цепочками ромбов, взаимно перпендикулярными рядами ромбов и штрихованных треугольников.

Среди прочерчено-накольчатой керамики 9 сосудов относятся к керамике бо-борыкинского типа. Это открытые сосуды с отогнутым венчиком и слегка раздутым туловом и плоским дном. Орнамент представлен разреженными горизонтальными рядами ямочных наколов, насечек и прочерченным зигзагом. В одном случае встречена цепочка ромбов выполненных прочерчиванием. Орнаментировались верхний срез венчика (чаще всего насечками), шейка и придонная часть сосуда. Неорнамен-тированная керамика представлена небольшим сосудом полуяйцевидной формы и сосудом со следами «выбивки» поверхности колотушкой для упрочнения стенок.

Согласно с разработанными в регионе типологическими признаками и по находкам медного шила, пластинки и капелек меди комплекс артефактов с поселения Кочегарово I можно с уверенностью отнести к энеолитическому времени, что и подтверждается радиоуглеродной датой по углю из угла жилища - СОАН - 7067 : 5170 ± 95 ВР. Каменный инвентарь представлен характерным для энеолита отщепово-пластинчатым комплексом. В культурно-хронологической классификации посуда поселения относится к различным типам и культурам в рамках энеолита: кысыкуль-ско-суртандинской, аятской, ботайской, шапкульской, екатерининской, боборыкин-ской, однако, залегание в комплексе одного жилища, в том числе, на полу жилища, предполагает их одновременность. В настоящее время понятно, что артефакты поселения представляют нам остатки материальной культуры единого населения. По орнаментации керамики можно зафиксировать сочетание в одном хозяйственном комплексе различных родовых традиций.

Обратимся к материалам основных археологических памятников, исследованных в лесостепной полосе. Необходимо иметь ввиду, что во второй половине IV III тыс. до н.э., то есть, в конце атлантического - начале суббореального периодов граница между лесостепной и подтаежной зонами проходила севернее современной [9. С. 85-100]. По раскопкам в Курганском Притоболье нам известны поселения Коче-гарово 1, Коршуново 1, Вавилон 1, а также святилища Савин 1 и Слободчики 1. Керамические комплексы представлены посудой с округлым и приостренным дном и гребенчатой, гребенчато-ямочной и отступающе-накольчатой орнаментацией в различных вариантах. Каменный инвентарь характеризуется как пластинчато-отщеповыми, так и отщепово-пластинчатыми наборами орудий. Авторы, не выделяя археологических культур, соотносят материалы памятников с несколькими культурными типами: кысыкульско-суртандинским, аятским, липчинским, сосновоостровским, шапкульским, андреевским [4. С. 10-16; 26. С. 218-220].

В Приишимье три основных исследованных памятника Кокуй I (жилище 2), Ир

II (комплекс III), Серебрянка 1 (комплексы Ш^) [5. С. 30-47. Табл. 2-13; 16. С. 4555; 22, 1993]. Керамика представлена сосудами с «округлыми» и приостренными днищами, с гребенчатыми, гребенчато-ямочными и отступающе-накольчатыми простыми и геометрическими орнаментами. Авторы раскопок сопоставляют керамические комплексы с кысыкульско-суртандинским, екатерининским, байрыкским, лип-чинским, шапкульским, ботайско-терсекским культурными типами [16. С. 54; 22. С.

24, 27, 34-37]. Каменный инвентарь на поселении Ир II практически не представлен, на Кокуе I и Серебрянке 1 комплекс пластинчато-отщеповый с преобладанием пластинчатого.

В Прииртышье к основным известным памятникам можно отнести поселения Екатериновка I, Венгерово III, Пеньки Ш, Шиловокурьинская. В керамических комплексах поселений сочетается круглодонная и остродонная посуда (редко - с плоским дном) с гребенчато-ямочным и отступающе-накольчатым орнаментом. Редко, но встречаются насечки, прочерчивание палочкой, сочетание гребенчатого штампа и отступающей палочки. Авторы относят прииртышские памятники к различным культурным образованиям - культурам, типам и общностям: екатерининской, байрыкской, новокусковскому этапу, среднеиртышской, или, в целом, к гребенчато-ямочной общности эпохи раннего металла [14. С. 54-59; 15. С. 261-267; 21. С. 32-40; 23. С. 4-20]. Каменный инвентарь пластинчато-отщеповый, на Венгерово

III пластинчатый комплекс составляет 36,6 % от общего числа находок из камня [20. С. 46].

В Новосибирском Приобье можно опереться на давно известные материалы поселений Киприно и Ирба. Немногочисленная керамика представлена сосудами с округлыми, приостренными и плоскими днищами. Большинство орнаментов выполнено гребенчатым штампом, насечками, отступающей палочкой. Реже встречается отступающая гребенка, качалка, прочерчивание. Орудия из камня изготовлены на пластинках и отщепах. Известные материалы интерпретируются как кипринские, ирбинские, новокусковские или многокомпонентные [20; 14; 15; 11].

Кроме перечисленных поселений в лесостепи достаточно удовлетворительно представлены и погребальные комплексы - как отдельные погребения, так и могильники: Сопка 2/2, Бузан 3, Боровянка 17, Чепкуль 21, Ордынское и другие [21; 18;

32. С. 134-139; 10. С. 24-41; 7; 24; 15].

Все приведенные факты говорят об устойчивой заселенности и стабильности населения лесостепного Урало-Сибирского региона в конце атлантика - начале суб-бореала. Вместе с тем, с позиций археологической классификации для данной территории выделено более 10 различных археологических культур и типов, причем на каждый отдельный участок одновременно приходится по три-четыре археологические культуры, например, в Притоболье это кысыкульско-суртандинская, липчин-ская, шапкульская, андреевская; также для Приишимья и т. д. Поверх всего этого, выделено несколько культурных - орнаментальных традиций, которые следует связывать с этнокультурными общностями: гребенчатая, гребенчато-ямочная, отсту-пающе-накольчатая. К этим основным традициям еще добавляются ямочногребенчатая и фигурно-штамповая [14. С. 22; 8. С. 4-11].

Вопрос о том, что же представляло собой население лесостепи в указанный исторический отрезок в этнокультурном и социально-экономическом плане, так и остался нерешенным. И не потому, что никто не пытался ответить на этот вопрос, просто существующая археологическая классификация не может, да и по своей сути не должна давать такие ответы, поскольку археологическая культура, как чисто классификационное понятие, не увязывается с конкретным обществом прошлого. Окончательное формирование вмещающих ландшафтов и, соответственно, социальной структуры охотников и рыболовов происходит с началом атлантического периода голоцена. С этого времени мы вполне определенно можем говорить об общиннородовой социальной системе. Все компоненты этой системы взаимодействуют между собой как части одного целого. Основные производственные функции - охота и рыболовство выполняются, как правило, общиной или ее частью - хозяйственной группой. Другой составляющей такой социальной организации является род, который представлен экзогамной группой людей, объединенных кровнородственными, социально институциализированными связями. Поскольку родовая структура, безус-

ловно, экзогамна, то община как стабильное объединение семей неизбежно состоит из представителей, по крайней мере, двух родов. Если основной сферой деятельности общины являлась хозяйственная, то основной сферой внимания рода была духовная, традиционная. Помимо своей основной функции - контролем за сохранением экзогамии, родовая организация осуществляла связь между поколениями в преемственности традиций, мифологии, обрядов и т. п. Существование нескольких родовых традиций в рамках одной общины мы фиксируем находками керамики с различными системами орнаментации, так называемыми «типами керамики» в одном жилище, на одной стоянке, в жилищах одного поселения, в зависимости от размеров общины. Мозаика сочетаний стоянок, как мест жизнедеятельности общин, сочетающих разные родовые традиции, отраженные в типах керамики, и будет отражением жизни единого общества - сообщинности. Сообщинность - это совокупность общин, как основных первичных социумов, осуществляющих свою жизнедеятельность в определенном вмещающем ландшафте и связанных между собой системой брачносемейных связей в рамках нескольких родовых структур.

Можно констатировать, что на территории Предуралья, Южного Урала, При-тоболья и Западной Сибири в течение атлантика - начала суббореала функционировало несколько сообщинностей, занимающих свои вмещающие ландшафты и отличающихся друг от друга системами родовых традиций и своей историей, выражавшейся в различных формах адаптации к природному окружению и своими линиями эволюции материальной культуры: средневолжская, камская, уральская (центральноуральская), западносибирская лесная, западносибирская лесостепная, североказахстанская (тоболо-ишимская) степная. Две сообщинности, занимавшие лесостепную полосу по обе стороны от Уральского хребта - предуральская и притобольская не так отчетливо выделяются по основным признакам материальной культуры, ввиду своеобразия процессов формирования и функционирования.

В связи с близкими, по сути, трудностями в интерпретации археологических материалов поздней древности и раннего средневековья Зауральской лесостепи, были начаты исследования Большого Бакальского городища. Памятник расположен в подзоне северной лесостепи в среднем течении р. Исеть на мысу подтреугольной формы, глубоко вдающемся в пойму правого берега р. Исеть. Южная часть мыса занята огородами и жилыми домами пос. Осеево г. Шадринск. В 1940 г. памятник был обследован К.В. Сальниковым в ходе разведки по р. Исеть [28]. По результатам шурфовки была выделена бакальская археологическая культура, объединившая ряд раннесредневековых памятников зауральской лесостепи, благодаря чему памятник обрел статус эпонимного [29; 30]. В 1962 г. на городище работала Уральская археологическая экспедиция под общим руководством В. Ф. Генинга, вскрывшая площадь 693 кв. м. Результаты этих исследований получили детальное освещение в ряде публикаций [25; 27; 2; 19].

В 2007-2008 гг. было вскрыто 1234 кв. м. В результате раскопок на городище были зафиксированы следующие объекты: остатки внешнего оборонительного рва (две части рва с проездом между ними) и внутреннего; три котлована построек, перекрывающих ров с огромным количеством прокалов на дне; три сходных между собой по форме конструкции, но разных по функциональному назначению - жилище, кузница и объект, характер которого сложно определить (над этой конструкцией были зафиксированы остатки обгоревших деревянных сооружений); мелкая яма неизвестного назначения без культурных остатков и круглый котлован постройки площадью 36 кв. м с четырьмя столбовыми ямами и очагом в нише.

За два года раскопок зафиксировано 4586 находок, среди которых большинство фрагменты керамики. Основной керамический комплекс составляет собственно ба-кальская керамика (свыше 86 %). Реже фиксировались фрагменты кушнаренковско-караякуповских, фигурно-штамповых и орнаментированных шнуром сосудов (каждая группа составляет приблизительно 4 %). Среди остальных находок: около 100 -кости и зубы, около 15 изделий из камня, среди которых преобладают оселки, фрагменты трех пряслиц, три лощила на фрагментах керамики, один наконечник стрелы, два фрагмента железных изделий (черешок ножа и пластинка с отверстием), бронзовая литая личина.

В наиболее представительную группу объединена керамика так называемого основного комплекса, который, собственно и дает общее впечатление о керамике ба-кальского типа.

Группа 1 составляет 86 % от общего количества керамического материала, который мог быть задействован в анализе. Однако в процессе классификации керамики по способам и композиции орнаментации внутри этой группы выделились пять подгрупп: с резной-прочерченной орнаментацией (сетка); с гладким штампом; ямочногладкоштампованная; с гребенчатой орнаментацией; неорнаментированная и на-кольчатая.

Группа 2. Керамика кушнаренковско-караякуповского круга - около 4,5 %. Название данной группы выбрано условно в качестве рабочего определения. Эту группу составляют характерные тонкостенные горшки, изготовленные из хорошо отму-ченого теста с примесью мелкого песка. Характерные прочерченная или мелкогребенчатая орнаментации нанесены в виде горизонтальных поясков, заполненных многорядными зигзагами или решеткой. В одном случае встречен двухрядный поясок из штампа в виде ногтевых вдавлений. Отмечены также сюжеты из наклонных рядов или елочки из мелкогребенчатого штампа и наколов.

Группа 3. Керамика со шнуровой орнаментацией - около 4,5 %. Объединяет фрагменты, вынесенные в эту группу, использование в орнаментации шнура, который часто сочетается с прочерченным, гребенчатым, гладким штампом и ямочными вдавлениями.

Группа 4. Керамика с фигурно-штамповой орнаментацией - около 4 %. Отмечены орнаменты, нанесенные гребенчатым, глазчатым, струйчатым, ромбическо-крестовым, полулунным штампами. Гребенчатый и прочерченный орнаменты образуют горизонтальные полосы, состоящие из вертикальных или наклонных оттисков, или сетку.

Датирование культурного слоя Большого Бакальского городища производилось радиоуглеродным методом. На сегодняшний день получено 30 дат по древесному углю из разных участков и конструкций городища. Одновременно с этим проведено радиоуглеродное датирование древесного угля (5 образцов) из городища Усть-Утяк 1. В целом, даты заняли позицию между вв. н. э.

В свете предложенного датирования складывается интересная картина культурно-типологических параллелей отдельных групп керамического материала городища. На наш взгляд, значительное число фрагментов из основного комплекса, орнаментированных нарезками, гладким или гребенчатым штампом в виде многорядного зигзага, многорядных горизонтальных колонок по шейке, имеют значительное сходство с посудой из Прыговского городища, находящегося в нескольких десятках километров. Вероятно в это же число входят и некоторые сосуды со шнуровой орнаментацией с сочетанием многорядных горизонтальных линий из сплошного или прерывающего шнура отделенных поясков наколок или жемчужин. В группе со

шнуровой керамикой часть фрагментов сочетает шнуровую горизонтальную орнаментацию с гребенчатой, резной елочкой или решеткой, а также пояски с вдавле-ниями (подковками) характерными для керамики батырского и петрогромского типов [3; 12; 6].

Другим памятником, в котором отчетливо наблюдается схожесть керамического комплекса, является поселение Ипкуль XV, расположенный в двухстах километрах к СВ от Больше Бакальского городища. Кроме уже упоминаемых параллелей с прыговской орнаментацией в виде многорядного гребенчатого зигзага или колонок из горизонтальных рядов штампа, или елочного, которые характерны также посуде кашинского типа [3. С. 174, 175], здесь хорошо представлен ряд фрагментов, орнаментированных фигурными ромбическо-крестовыми штампами, отделенными зонами из косой гребенки и наколок [13], которые встречаются и в большебакальской коллекции группы 4. Применение подобного фигурного штампа характерно в памятниках туманского типа, а также в Козловском и Усть-Тара 7 могильниках [3; 17]. Однако характерной деталью в применении этого штампа в орнаментации сосудов группы 4 бакальского керамического комплекса является сюжет опущенного вершиной вниз заполненного треугольника, который наиболее характерен для карымских памятников зеленогорского этапа [31], а также встречается в керамике II типа городищ релкинской культуры [33] и Красногорского городища на Среднем Иртыше. Аналогичная орнаментация (ромбическо-крестовый штамп) и сюжеты опущенными вершинами вниз треугольниками заполненным фигурным штампом встречены на сосудах из Бобровского могильника из Павлодарского Прииртышья [1].

Некоторая схожесть прослеживается в 4-й группе сосудов с фигурно-штамповой керамикой с фрагментами, т. н. синдейского типа, памятников лесного Зауралья [3. С. 175]. Это орнаментация в виде многорядных наколов, а также сочетания крупногребенчатого штампа и наколов.

Таким образом, большая часть керамики бакальского городища отражает культурно-типологический комплекс посуды лесостепного и южно-таежного Зауралья и Западной Сибири, представленный памятниками первой половины I тыс. н. э. (с заходом в VI в.). С точки зрения археологической классификации, выделенная ранее бакальская археологическая культура представляется сегодня особым историкокультурным горизонтом, включающим компоненты ряда археологических культур. С исторической точки зрения этот комплекс указывает на то, что в районе лесостепного Притоболья на определенном этапе поздней древности и раннего средневековья сосуществовали различные группы населения (лесное, лесостепное, степное) по своему хозяйственному и, возможно, этническому облику, образующие единые сооб-щинности скотоводов и рыболовов-охотников.

Несмотря на большой хронологический разрыв между исследуемыми памятниками - энеолит и поздняя древность, удалось выявить общую закономерность в социально-исторических тенденциях освоения человеческими коллективами территории лесостепного Притоболья. Так до недавнего времени исследования памятников энеолита данной территории, проводимые с точки зрения археологической классификации, разделяли материалы, полученные даже с одного поселения на несколько археологических культур, присущих регионам Урала, Западной Сибири и Северного Казахстана: аятскую, сосноостровскую, шапкульскую, ботайскую и др. Коллекция артефактов прежних исследований Большого Бакальского городища рассматривалась как эклектичная, также относимая к различным археологическим культурам: саргатской, бакальской, кушнаренковско-караякуповской, юдинской и т. д., и растягивалась во времени от I до IX вв. н. э. Археолого-исторический подход, подкреп-

ленный радиоуглеродным датированием, позволил интерпретировать общества и энеолита, и поздней древности лесостепного Притоболья как единые. Историческое содержание этих социальных структур отражалось в существовании сообщинностей - совокупности основных хозяйственных коллективов - общин, адаптирующихся на определенной территории и сочетающих разные родовые традиции членов одного коллектива. Археологическим выражением этого является совокупность различных «типов керамики», встречающихся, например, на полах жилищ. При рассмотрении исторической ситуации с такой точки зрения, процессы, происходившие в лесостепном Притоболье, расположенном между большими регионами леса - на севере и степи - на юге, Уральских гор - на западе и Западно-Сибирской низменности - на востоке, несмотря на то, что они относятся к разным историческим эпохам, имеют общие закономерности и становятся более понятными.

Исследования поселения Кочегарово I и Большого Бакальского городища, предоставляющие очень важные материалы по этнической и социально-экономической истории лесостепного Притоболья не закончены и нуждаются в продолжении.

Список литературы

1. Арсланова Ф. Х. Керамика раннесредневековых курганов Казахстанского Прииртышья // Средневековые древности евразийских степей. М. : Наука, 1980. С. 79-105.
2. Викторова В. Д. Археологическая экспедиция Уральского университета // АЭБ. Т. II. Уфа, 1964. С. 191-197.
3. Викторова В. Д. Среднее Зауралье в эпоху позднего железного века / В. Д. Викторова, В. М. Морозов // Кочевники урало-казахстанских степей : сб. науч. тр. Екатеринбург, 1993. С. 173-192.
4. Вохменцев М. П. Энеолит лесостепного Притоболья : автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 2000. 26 с.
5. Генинг В. Ф. Поселение Кокуй I / В. Ф. Генинг, Р. Д. Голдина // ВАУ. 1969. Вып. 8. С. 30-47.
6. Генинг, В. Ф. Прыговское городище на р. Исети / В. Ф. Генинг, М. К. Позднякова // ВАУ. 1964. Вып. 6. С. 34-71.
7. Древние погребения Обь-Иртышья. Омск, 1991.
8. Зах В. А. Орнаментальные традиции в Западной Сибири // Вестн. археологии, антропологии и этнографии. Тюмень, 2005. Вып. 6.
9. Зах В. А. Ландшафты и человек в среднем и позднем голоцене лесостепного Тоболо-Ишимья / В. А. Зах, Н. Е. Рябогина // Археология, этнография и антропология Евразии. 2005. № 4. С. 85-100.
10. Зах В. А. Грунтовый могильник Чепкуль 21 на севере Андреевской озерной системы / В. А. Зах, С. Н. Скочина, С. Г. Пархимович // Вестн. археологии, антропологии и этнографии. Тюмень, 2005. Вып. 6. С. 24-41.
11. Кирюшин Ю. Ф. Энеолит и ранняя бронза юга Западной Сибири. Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2002. 294 с.
12. Ковригин А. А. Отчет о раскопках Прыговского городища и могильника «Козырь» в Шадринском районе Курганской области в 1995 г. Екатеринбург : УрГУ, 1996.
13. Корякова Л. Н. Поселение Ипкуль XV - памятник переходного периода от раннего железного века к средневековью в Нижнем Притоболье / Л. Н. Корякова, В.

М. Морозов, Т. Ю. Суханова // Материальная культура древнего населения Урала и Западной Сибири : сб. науч. тр. Свердловск : УрГУ, 1988. С. 116-152.

14. Косарев М. Ф. Бронзовый век Западной Сибири. М. : Наука, 1981. 287 с.
15. Косарев М. Ф. Бронзовый век Сибири и Дальнего Востока // Эпоха бронзы лесной полосы СССР (Сер. Археология СССР). М. : Наука, 1987. С. 248-317.
16. Косинская Л. Я. Поселение Ир II // Древние поселения Урала и Западной Сибири. Свердловск : Изд-во УрГУ, 1984. С. 45-55.
17. Матвеева Н. П. Формирование кушнаренковских комплексов в Зауралье // АВ ОЯЮШЕ : проблемы генезиса культур Сибири. Тюмень, 2007. С. 63-75.
18. Матвеев А. В. Исследование энеолитического могильника Бузан 3 в Ин-гальской долине / А. В. Матвеев, В. А. Зах, Е. Н. Волков // Вестн. археологии, антропологии и этнографии. Тюмень, 1997. Вып. 1. С. 156-158.
19. Могильников В. А. Лесостепное Зауралье (бакальская культура) // Финно-угры и балты в эпоху средневековья. Археология СССР. Т. 17. М., 1987. С. 179-183, 322. Табл. ЬХХГ^, 1, 2, 18; Табл. LXXV, 5-10, 13.
20. Молодин В. И. Эпоха неолита и бронзы лесостепного Обь-Иртышья. Новосибирск : Наука, 1977. 173 с.
21. Молодин В. И. Памятник Сопка 2 на реке Оми. Новосибирск : изд-во ИА ЭТ СО РАН, 2001. Т. 1. 128 с.
22. Панфилов А. Н. Многослойное поселение Серебрянка 1 в Нижнем При-ишимье. Препринт. Тюмень : ИПОС, 1993. 80 с.
23. Петров А. И. Периодизация и хронология памятников екатерининской культуры в Среднем Прииртышье // Источники по истории Западной Сибири (история и археология) : межведомств. сб. науч. тр. / под ред. В. И. Матющенко. Омск : Омск. ун-т, 1987. С. 4-20.
24. Полосьмак Н. В. Неолитические могильники Северной Барабы / Н. В. По-лосьмак, Т. А. Чикишева, Т. С. Балуева. Новосибирск : Наука, 1989.
25. Потемкина Т. М. Большое Бакальское городище // АЭБ. Т. II. Уфа, 1964. С. 257.
26. Потемкина Т. М. Энеолитические круглоплановые святилища Зауралья в системе сходных культур и моделей степной Евразии // Мировоззрение древнего населения Евразии. М. : ТОО «Старый сад», 2001. С. 166-256.
27. Потемкина Т. М. Большое Бакальское городище / Т. М. Потемкина, Н. П. Матвеева // Вестник археологии, антропологии и этнографии. Тюмень, 1997. Вып. 1.
28. Сальников К. В. Исетские древние поселения // СА. XXV. М., 1956. С. 189-214.
29. Сальников К. В. Опыт классификации керамики лесостепного Зауралья // СА. 1961. № 2.
30. Сальников К. В. Основные итоги и проблемы археологического изучения Южного Урала // ВАУ. 1961а. Вып. 1.
31. Федорова Н. В. Сургутское Приобье в эпоху средневековья / Н. В. Федорова, А. П. Зыков, В. М. Морозов, Л. М. Терехова // ВАУ. Екатеринбург : УрГУ, 1991. С.126-153.
32. Хвостов В. А. Захоронения эпохи энеолита могильника Боровянка - XVII в Среднем Прииртышье // Проблемы изучения неолита Западной Сибири. Тюмень : Изд-во ИПОС СО РАН, 2001. С. 134-139.
33. Чиндина Л. А. История Среднего Приобья в эпоху раннего средневековья (рёлкинская культура). Томск : Изд-во Том. ун-та, 1991. 184 с.
Научтруд |