Научтруд
Войти

Экономическое развитие Северного Кавказа на рубеже XVIII-XIX веков

Автор: указан в статье

УДК 94

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА НА РУБЕЖЕ XVI11-Х1Х ВЕКОВ

© 2012 Гасаналиев М.

Учебно-методический центр по гражданской обороне и чрезвычайным ситуациям при правительстве РД

В статье проводится исследование экономического развития субъектов Северного Кавказа на рубеже XVIII-XIX веков, дается опровержение антинаучным высказываниям некоторых северокавказских историков.

The author of the article researches the economic development of the Northern Caucasian subjects at the turn of the 18-19th centuries, disproves some North-Caucasian historians ’ antiscientific statements.

Данная тема является предметом изучения и дискуссий, и до настоящего времени историки, особенно на юге России, не пришли к единому мнению. Ныне практически сформировались два противоположных взгляда по данной проблематике.

В середине 50-х годов XX века, с ослаблением государственного

контроля, историческая наука стала приближаться к научным нормам.

Однако в начале 80-х годов началось новое наступление на нее. В ней приняли участие и историки Северного Кавказа: М. М. Блиев, В. В. Дегоев и В. Б. Виноградов.

На всесоюзной научной конференции, проходившей в Махачкале 20-22 июня

1989 года, дагестанские историки

подвергли критике взгляды этих и им подобных историков [16. С. 29-39, 68-71].

В целях оправдания политики

царской России на Кавказе на рубеже ХУШ-Х1Х веков, реанимируя

высказывания некоторых

дореволюционных российских

историков, вышеназванные ученые исказили тогдашний уровень развития экономики народов Северного Кавказа, желая при этом выставить царизм проводником некой «цивилизаторской» миссии и отождествляя интересы царизма и русского народа. Революционные события февраля 1917 года их ничему не научили. Однако горцы Северного Кавказа воевали в период Кавказской войны не против русского народа, с которым до этого мирно уживались и вели торговлю, а против российского самодержавия, которое пыталось лишить горцев привычной свободы.

Наличие огромного количества архивных документов и исторической литературы по этой теме и произведения А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, Л. Н. Толстого, А. Бестужева-Марлинского, А. И. Полежаева, других писателей и поэтов России, побывавших тогда на Кавказе, ими игнорируется.

Какие же работы своих предшественников М. М. Блиев и его

последователи берут за основу? К примеру, есть ссылка на дореволюционного российского

историка Р. Фадеева, который писал: «Замкнутые в своих неприступных ущельях кавказские горцы сходили на равнину только для грабежа и убийств» [23. С. 23]. Историк того же периода П. И. Ковалевский утверждал: «...кушать нужно было, а средствами к существованию у них были только грабежи.» [13. С. 27].

Опираясь на эти и подобные им высказывания, советский историк М. М. Блиев пишет: «Между тем военное дело и война являлись для горцев своего рода ремеслом, с помощью которого они поддерживали, а иногда и развивали свои хозяйства» [4. С. 13].

Далее он утверждает, что горная территория Дагестана совершенно не пригодна для сельскохозяйственного производства [4. С. 13]. Однако на следующей странице он же пишет: «Материальное благосостояние горской семьи целиком зависело от эффективности скотоводства [4. С. 14]. Разве скотоводство не является отраслью сельского хозяйства?

Но можно привести и другие цитаты, в которых содержатся выводы противоположного содержания.

Известный российский историк В. В. Дегоев справедливо пишет, что существует нисколько не меньшее число источников, говорящих не просто о хозяйственной самодостаточности

горских обществ, но и об их экспортных возможностях [8. С. 285].

Далее этот же автор пишет: «Само по себе высокогорье - вовсе не абсолютная предпосылка для скудных экономических результатов. В конце концов, трудно предположить, что значительная часть человечества жила и живет в горах исключительно из самоубийственных соображений» [8. С. 285].

Английский путешественник

Спенсер, побывавший в Адыгее в начале XIX века, отметил: «Представления,

сделанные русскими

путешественниками, что большинство жителей Кавказа не занимается никакой

сельскохозяйственной работой, завися от грабежа для существования, являются преднамеренно ошибочными» [22. С. 89].

Экономика Северного Кавказа в рассматриваемый период состояла из земледелия, садоводства,

животноводства и разнообразного кустарного производства. Основной отраслью хозяйства народов Дагестана, Чечни, Ингушетии и Адыгеи было земледелие, а в горной части - и скотоводство.

Возникновение земледелия на Северном Кавказе, по данным археологов, произошло во второй

половине третьего тысячелетия до н.э. При этом земледелием занимались не только на равнине, но и в высокогорных районах. После татаро-монгольского нашествия земледелие в горах

находилось на более высоком уровне, чем на равнине. Только во второй половине XIX века соотношение горного и равнинного земледелия меняется в пользу равнинной [12. С. 20].

По определению советского ученого

Н. В. Вавилова, Кавказ является одним из древних мировых очагов земледелия, ставший родиной важнейших

культурных растений - пшеницы,

ячменя и ржи, а также большого количества плодовых культур. Нельзя понять эволюцию пшеницы и ржи без Кавказа [12. С. 6].

По утверждению доктора геологоминералогических наук, старшего

научного сотрудника ДНЦ РАН М. Исрапилова, Кудалинский и Кегерский (Дагестан) наскальные календари имеют минимальный возраст от 5 до 13 тысяч лет. «Они регулировали древнее земледелие и домашнее разведение

скота, указывали сроки охоты на диких животных, сева яровых и озимых

культур, сбора урожая, проведения

различных праздников, периоды смены астрономических сезонов года» [10. С. 50].

«Сими просурастаниями за внутренним продовольствием

довольствуются почти вся

Казикумухския провинция и продается

еще некоторыя часть в ближния владения; сверх сего находятся в великом изобилии и другия жизненныя потребности, также содержится

довольное количество рогатого скота и лошадей.домашнее разведение и хозяйственность жителей показывают их трудолюбие» [1. С. 155], - говорится в историческом документе.

В Аварском ханстве урожая пшеницы и ячменя хватало не только для собственного употребления, но и часть поступала в продажу [17. С. 38].

«Сообразуясь с условиями своей земли, они (чеченцы - М.Г.) обзавелись лучшим хозяйством, развели рогатый скот, лошадей, овец и пчел и устроили прекрасные сады. Они сеяли преимущественно пшеницу, просо, ячмень» [14. С. 22], - пишет чеченский историк У. Лаудаев.

Садоводство и огородничество занимали видное место в сельском хозяйстве народов Северного Кавказа. Сады разводили во всех топографических частях. В горах и высокогорье сады разводили преимущественно по долинам рек. При этом широко применялось прививание культурных сортов дикорастущим деревьям.

«Местность, в которой живут лезгины, отличается исключительным плодородием, изобилием фруктов и большим количеством источников» [6. С. 11], - писал путешественник Гамба.

Высказывания о трудолюбии горцев и умении их грамотно вести сельское хозяйство можно найти у многих авторов. «Обработка земли у дагестанцев могла бы сделать честь самому просвещенному культурному народу» [19. С. 232], - отметил

известный историк В. Потто.

Как писал русский кавказовед А. П. Берже, «.здесь на скалистых, безлесных горах каждый клочок земли, способный к обработке, добыт трудами поколений, передается из рода в род и составляет единственное обеспечение существования семьи. Дагестанец дорожит этим достоянием и местом, в котором родился, более всего на свете» [3. С. 49, 276].

Командующий царскими войсками на Кавказе генерал Паулуччи в своем донесении военному министру России от 9 февраля 1812 года указал: «Кюринская область, имеющая в населении до 5000 семейств трудолюбивейших жителей, что доказывают прилежно обработанныя их поля, и по примерному исчислению содержащея в себе до 2 т. квадр, верст, также изобилующая разным лесом, в особенности же богатая плодородием превосходной пшеницы, ячменя, отчасти сарачинскаго пшена, полбы, конопля и других полезных произведений, может служить обеспечением в продовольствии здесь знатной части войска» [1. С. 157].

Животноводство являлось второй отраслью сельского хозяйства в

Дагестане, Чечне, Адыгее, а также ведущей отраслью в Кабарде, Осетии и у ногайцев [11. С. 19]. Жители равнины и предгорья разводили в основном

крупный рогатый скот, а в горах и высокогорье - овцеводство. В Дагестане и Чечне овцеводство имело отгоннопастбищную систему, а у адыгов -

отгонную со стойловым содержанием зимой. Летние пастбища располагались в горах, а зимние - на равнине. Крупный рогатый скот оставался в горах в стойловом содержании.

В Кабарде имелись десятки конных заводов, где выращивали собственную особую породу коней. Ногайцы разводили в основном тягловых лошадей.

В Закубанье нельзя было найти

невспаханную землю, на пастбищах паслись огромные стада коров и отары овец [22. С. 90]. Скот и сады у табасаранцев было в изобилии [20. С. 279].

Большой вес в экономике народов Северного Кавказа занимали

разнообразные кустарные промыслы по обработке местного сырья. По этому виду Дагестан занимал первое место на Северном Кавказе [11. С. 87]. Там

производилось до 40 видов кустарных изделий, специализированных по селам [2. С. 90]. Дагестан - родина кустарной промышленности всего Северного Кавказа [18. С. 31].

Широко и повсеместно на Северном Кавказе занимались обработкой шерсти и кожи. Этому способствовало наличие там большого количества поголовья овец и хороших пастбищ. В начале XIX века в селах Южного Дагестана ежегодно изготавливали ковров 900, а паласов до 2000 штук [15. С. 31]. В Анди производили до 7 тысяч бурок в год, ценой 8-12 рублей за каждую [18. С. 118].

«Жители Горного Дагестана,

достаточествуя скотоводством,

промышляют вообще сукном, коврами, попонами и другими шерстяными

тканями, но в таком рукоделии

упражняется женский пол, а мужчины вырабатывают овчинные меха и другие кожи» [21. С. 139], - отметил историк Ф. Ф. Симонович.

Обработкой дерева занимались почти во всех регионах Северного Кавказа. Хорошо были развиты обработка металла и ювелирное дело. Высоко ценилась работа мастеров оружия из сел Амузги и Харбук [20. С. 278]. В горах и высокогорье широко практиковалась обработка камня. Из глины делали посуду.

Торговля занимала важное место в экономике Северного Кавказа. Условно она делилась на внутреннюю и внешнюю. Через Северный Кавказ проходил торговый путь из Азии в Европу [9. С. 118].

Внутренняя торговля выражалась в обмене продуктов сельского хозяйства и товаров домашнего производства в основном между горными районами и равниной. К примеру, койсубулинцы, хаджалмахинцы и голотлинцы

Примечания

обменивали фрукты и овощи на хлеб в Мехтулинском ханстве. Андийцы

обменивали бурки на шерсть в Чечне. Товарность сельскохозяйственной

продукции в Дагестане в это время была относительно высокой [18. С. 111].

Основными партнерами внешней

торговли были Россия, Иран, Турция, Грузия и закавказские феодальные владения.

Из Северного Кавказа вывозили на продажу технические культуры (марена, шафран), шелк, продукты земледелия, животноводства и кустарного промысла. В Дербенте в 1796 году имелось 8 караван-сараев, 500 лавок и меновых дворов [6. С. 202]. Дагестанские горцы доставляли ежегодно в Дербент товаров - сукно, бурки, овчины, масло, мед, ковры, паласы - стоимостью на 10 тысяч рублей. Стоимость товаров одного купца в среднем составляла от 30 до 200 рублей серебром [15. С. 98]. В 1807 году вывезено из Южного Дагестана в Кизляр товаров на сумму 484564 рубля. А ввезено в села Южного Дагестана из Кизляра товаров на сумму 160028 рублей [15. С. 41].

Таким образом, можно сделать вывод, что экономика народов Северного Кавказа на рубеже XVIII-XIX веков была многоотраслевой, обладала для своего времени достаточно высоким уровнем развития, вместе с торговлей обеспечивала самодостаточность, и не нуждалась для своего развития в таком сомнительном «ремесле», как набег [7. С. 44].

1. Акты Кавказской археографической комиссии (АКАК). Тифлис, 1973. Т. 5. 2. Алиев Б. Г. Союзы сельских общин Дагестана в XVIII - первой половине XIX в. Махачкала, 1999. 3. Берже А. П. Выселение горцев Кавказа // Русская старина. СПб., 1882. Т. 36 / Магомеддадаев А. М. Эмиграция дагестанцев в Османскую империю. Махачкала, 2001. Кн. 2. 4. Блиев М. М. Россия и горцы Большого Кавказа на пути к цивилизации. М., 2004. 5. Бутков П. Г. Сведения о Кубинском и Дербентском владениях. 1796 г. // ИГЭД. 6. Гамба. Путешествие в Южную Россию. 1820-1824 гг. Париж, 1826 // Рукописный фонд Института истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра РАН. Ф. 1. Оп. 1. Д. 495. 7. Гасаналиев М. Русско-дагестанские отношения в последней четверти XVIII - начале XIX в. Махачкала, 2007. 8. Дегоев В. В. Большая игра на Кавказе: история и современность. М., 2003. 9. Иноземцева Е. И. Дагестан и Россия в XVIII -первой половине XIX в. Махачкала, 2001. 10. Исрапилов М. И. Тайны древних наскальных рисунков // Эхо Кавказа. 1984. 11. История народов Северного Кавказа (конец XVIII в. - 1917 г.).

Общественные и гуманитарные науки •••

5

М., 1988. 12. Калоев Б. А. Земледелие народов Северного Кавказа. М., 1981. 13. Ковалевский П. И. Кавказ. Т. 2. СПб., 1915. 14. Лаудаев У. Чеченское племя // ССКГ. Тифлис, 1872. Вып. 6. 15. Магомедов Н. А. Взаимоотношения народов Южного Дагестана и Азербайджана в XVIII - первой половине XIX в. Махачкала, 2004. 16. Материалы всесоюзной научной конференции 20-22 июня 1989 г. Махачкала, 1994; Далгат Э. М., Агларов М. А., Магомеддадаев А. М. Рецензия на монографию М. М. Блиева «Россия и горцы Большого Кавказа на пути к цивилизации» // Вестник Владикавказского научного центра. 2005. Т. 5. № 1. 17. Ортабаев Б. X., Тотоев Ф. В. К освещению общественно-экономического строя народов Кавказа в первой половине XIX века в новейшей советской историографии // Народно-освободительное движение горцев Дагестана и Чечни в 2050-х годах XIX в. Махачкала, 1994. 18. Покровский Н. И. Кавказские войны и имамат Шамиля. М., 2009. 19. Потто В. Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях. СПб., 1887. Т. 2. 20. Рейнеггс Я. Дагестан в известиях русских и западноевропейских авторов XIII-XVIII вв. Махачкала, 1992. 21. Симонович Ф. Ф. Описание Южного Дагестана. 1796 г. // История, география и этнография Дагестана / под ред. М. О. Косвена, X.-М. Xашаева. М., 1958. 22. Спенсер Э. Путешествие в Черкесию. Майкоп, 1994. 23. Фадеев Р. Шестьдесят лет Кавказской войны. М., 1860.

Статья поступила в редакцию 25.03.2012 г.

Другие работы в данной теме:
Научтруд |