Научтруд
Войти

Развитие компьютерных технологий в СССР. Вторая половина 1970-х начало 1980-х гг.

Автор: указан в статье

А.В. Кутырёв*

РАЗВИТИЕ КОМПЬЮТЕРНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ В СССР. ВТОРАЯ ПОЛОВИНА 1970-Х - НАЧАЛО 1980-Х ГГ.

На рубеже 1960 - 1970-х гг. в ряде государств Запада началось вступление общества в постиндустриальную стадию развития. Это проявилось в виде полной автоматизации производства, массового применения ЭВМ и наукоемких технологий. Новый этап научнотехнической революции, называемый микроэлектронной революцией, характеризовался индивидуализацией процесса труда, превращением его для заметной части общества в разновидность творческой деятельности и средство самореализации. Огромную роль сыграло создание в 1976 г. персонального компьютера, который давал возможность не только предельно индивидуализировать высококвалифицированный труд, но и выводил его из-под контроля корпоративной технобюрократии1. Настоящий переворот в производстве ЭВМ произошел на рубеже 1960 -1970-х гг. на основе новой элементной базы, появления микропроцессоров и сложных интегральных схем - вычислительная техника третьего -четвертого поколения впервые соединила в себе компактность, быстродействие, относительную дешевизну, стала доступной значительному кругу учреждений, предприятий, организаций. Это было событие исключительного значения. В целом микропроцессорная революция создала предпосылки для появления новой нематериальной отрасли производства, включающей в себя программостроение, накопление «ноу-хау» и т.д.2. Было и еще одно немаловажное

* Сведения об авторе - 1979 г., г. Москва, в 2002 году окончил РГГУ, аспирант кафедры отечественной истории новейшего времени ИАИ РГГУ (научный руководитель - д. и. н., проф. Безбородов А. Б.), контактный телефон - 394-34-55.

обстоятельство - персональные компьютеры инициировали взрывное развитие коммуникаций, появление настольных устройств с потенциальной возможностью коммуникаций при помощи модемного подключения дало мощный толчок развитию сетевых технологий и модемной связи3. Таким образом, в современных условиях огромное значение приобретала информация, технологии ее обработки и анализа, от этих компонентов зависело экономическое положение страны, ее успехи в научно-технической сфере. Развитие компьютерных технологий повлекло за собой изменения во многих областях научного знания, привело к необходимости пересмотра принципов управления ведущих индустрий промышленного производства.

Для понимания специфики развития компьютерных технологий в СССР во второй половине 1970-х - начале 1980-х гг. потребуется выяснить ряд вопросов, а именно - обеспечение потребностей народного хозяйства в современной электронике, особенности производства и внедрения в промышленности новейших ЭВМ, специфика финансирования работ по разработке электронных технологий, подготовка соответствующих кадров. Подробный анализ данной тематики поможет найти ответ на вопрос, почему советский научно-технический комплекс не только не ликвидировал отчетливо наметившееся к середине 1970-х гг. отставание в развитии информационных технологий, но и позволил ведущим капиталистическим державам, прежде всего США, уйти в такой отрыв, сократить который с каждым годом становилось все сложнее.

Источниками данной работы являются в основном неопубликованные документы (фонд Государственного Комитета СССР по науке и технике Российского Государственного Архива Экономики), а также публикации в советской и российской прессе. Архивные документы помогают проследить ряд явлений в развитии новейших электронных

технологий в СССР, позволяющих составить определенную закономерность. Это и официальные отчеты, и статистические материалы, и замечания людей, ответственных за разработку ЭВМ, относительно особенностей выработки государственной политики в этой области научного знания. Для достижения большей объективности неопубликованные источники рассматриваются вместе с анализом материалов в периодической прессе. Характерная особенность содержания изданий советского периода - наличие большого числа публикаций на тему проблем внедрения новой техники, производственных трудностей, злоупотреблений чиновников невысокого ранга. Наконец, в настоящее время в прессе нередко появляются воспоминания отечественных ученых, занимавшихся разработкой ЭВМ. Их анализ, несмотря на все недостатки, присущие источникам личного происхождения, позволяет взглянуть на проблему с несколько иного угла зрения, полнее увидеть все особенности государственной политики.

В Советском Союзе предпочтение было отдано прежде всего производственной сфере применения новых технологий: ставка делалась на создание автоматизированных систем управления промышленным производством, станков с числовым программным управлением; а также организацию вычислительных центров коллективного пользования и измерительно-вычислительных комплексов, целью которых был сбор и анализ разнообразной информации для различных нужд. Использование ЭВМ частными лицами, вне рамок официальных органов не практиковалось не столько из-за серьезного, постоянно увеличивавшегося отставания в этой области, но в первую очередь из-за особенностей советского законодательства, которое не разрешало иметь простым гражданам копировальную технику и пользоваться ею в домашних условиях. Подобное положение вещей продолжалось вплоть до начала 1990-х гг.

Внедрение АСУ на производстве приносило ощутимый экономический эффект, позволяло делать работу, которую прежде выполняли целые цеха4. В середине 1970-х гг. уже не велись споры о том, что такое электронно-вычислительная техника новейших поколений -буржуазная игрушка или полезное в народном хозяйстве новшество, речь шла об улучшении работы с новыми технологиями.

Немаловажным аспектом в понимании особенностей развития компьютерных технологий в СССР в указанный период является выяснение степени удовлетворенности потребностей народного хозяйства в современной электронике. Здесь необходимо отметить, что к середине 1970-х гг. промышленность нуждалась не только в достаточном количестве собственно ЭВМ, но и в дополнительных устройствах, необходимых для наиболее эффективной работы этого вида техники -периферийном оборудовании, комплектующих, программном обеспечении, причем в данном случае требовалось не только количество, но и качество.

В первую очередь необходимо выяснить степень обеспеченности народного хозяйства СССР современными средствами обработки информации во второй половине 1970-х - начале 1980-х гг. Что касается мирового научно-технического прогресса, то нельзя не отметить, что уже в начале 1970-х гг. в США появились компьютеры четвертого поколения. Это были поистине революционные по своей сути изобретения -благодаря удешевлению процесса их производства компьютеры стали доступны рядовым пользователям, то есть стали персональными, и началось их массовое производство и потребление. Если же говорить о ситуации в Советском Союзе в плане массового воспроизводства ЭВМ (мы сейчас не говорим об отдельных перспективных разработках), то здесь потребности народного хозяйства в новейшей электронике удовлетворялись, мягко говоря, частично, если учесть, что удельный вес

морально устаревших машин второго поколения составлял около 83 %5. Конечно, образцов новейшей техники всегда меньше, чем продуктов, широко распространенных в промышленности и научных учреждениях, это понятно. Однако, если посмотреть на процентное соотношение новейших ЭВМ и ЭВМ предыдущих поколений, то и здесь вырисовывается четкое отставание Советского Союза от США. В самом деле, в 1976 г. в СССР доля ЭВМ большой мощности в общем парке ЭВМ страны составляла порядка 1 %, в то время как в США таких ЭВМ было

10 %6. Если говорить конкретно, то, например, объем выпуска ЭВМ Р-50, наиболее перспективно разработки советских ученых в это время, составил за 1974 - 1976 гг. всего 34 штуки , что явно не удовлетворяло потребности народного хозяйства. В дальнейшем ситуация не изменилась, а, скорее, наоборот, - отставание увеличилось. Весьма характерна и такая деталь - в 1985 г. в общем объеме выпуска соотношение высокопроизводительных (16 и 32-разрядных) и остальных микропроцессоров составляло 1:508. Таким образом, к середине 1970-х гг. СССР отставал от уровня ведущей капиталистической державы в плане наличия и массового воспроизводства современной электронной техники, что не могло не сказаться на развитии практически всех отраслей промышленности, требовавших широкой автоматизации всего производственного процесса.

Что касается потребностей народного хозяйства в периферийном оборудовании, то здесь ситуация выглядела пессимистично и по количественным показателям, и по качественным. Уже в 1977 г. констатировалось, что «создание новых АСУТП (автоматизированные системы управления технологическими процессами - А. К.) сдерживается из-за недостатка исполнительных устройств и механизмов (датчиков и преобразователей сигналов, исполнительных устройств, приводов и т.д.)»9. Несмотря на успешные разработки отдельных ученых, никак не

удавалось организовать в промышленном масштабе производство такого специфического компонента, как устройства памяти, что не могло не влиять на эффективность работы ЭВМ. Причем отмечалось значительное отставание в этой области от уровня технологически развитых государств - к середине 1970-х гг. ещё не была закончена разработка наполнителя на магнитных дисках емкостью 100 млн. знаков, без которых невозможно было создание эффективных АСУ, в то время как за рубежом эти наполнители емкостью 100, 200 и 300 млн. знаков производились вот уже

много лет10.

Сложности при разработке необходимых устройств, то есть в чисто научной сфере, перекидывались и на производственную часть, что вело к серьезному неудовлетворению потребности информационной индустрии в этих компонентах: «Медленно развивается производство устройств подготовки данных на магнитных носителях, позволяющих увеличивать скорость ввода информации в ЭВМ почти в сто раз и повысить компактность хранения информации в сотни раз. В 1976 году... было выпущено только 33 устройства, при общей потребности в них более 3 тыс. штук»11. Косвенным образом степень отставания можно понять из фраз «в сто раз» и «в сотни раз», ведь даже при современном уровне развития электронных технологий, когда темпы научно-технической революции можно сравнить с геометрической прогрессией (закон Мура, например, гласит, что раз в два года скорость процессоров увеличивается в 2 раза), при нормальном положении дел техническая новинка не может сразу улучшить ситуацию во столько раз. Соответственно, более или менее качественными устройствами хранения информации было обеспечено около 1 % всех ЭВМ, что, естественно, никак не удовлетворяло потребности промышленности в высокоточном оборудовании. Итак, мы видим, что к нехватке новейших средств обработки информации добавлялся и дефицит оборудования,

необходимого для эффективной работы ЭВМ, что, понятно, умножало трудности на пути автоматизации производства.

Здесь мы переходим к еще одной важной тематике, а именно - к особенностям выработки научно-технической политики в области развития новейших информационных технологий, что позволит ответить на более узкий вопрос - специфика изготовления и поставок на предприятия ЭВМ.

Прежде всего необходимо отметить разобщенность и пассивность государственных научных структур, ответственных за развитие отрасли современных средств обработки информации. Можно с уверенностью сказать, что в СССР отсутствовала единая техническая политика по вопросу разработки и внедрения новейшей электроники, научные учреждения работали, практически не обмениваясь друг с другом информацией, наработками. Так, Ю. Ф. Широков, один из членов ГКНТ, говорил о том, что «. каждая из этих организаций вынуждена “открывать Америку” самостоятельно, т. к. какой-либо цельной и перспективной идеологии построения систем на основе микропроцессоров в стране не существует»12. Вмешивались в научный процесс и сугубо бюрократические особенности советской научной системы. Деятельность профильных организаций характеризовалась такими словами, как «. крайняя медлительность, нерешительность, половинчатость и неопределенность решений»13.

Во многом это было связано с нездоровой конкуренцией между министерствами, которая вела к торможению научно-технического прогресса в данной области - об этом прямо говорят многие разработчики компьютерных технологий в СССР. Так, одной из причин возраставшего отставания Советского Союза в области развития ЭВМ Э. Г. Кнеллер называет «. разногласия между министерствами - наш институт относился к одному министерству, заводы - к другому, ответственность

на себя никто брать не хотел»14. Об этом же говорит и Б. А. Бабаян, один из создателей перспективнейшей для своего времени вычислительной системы «Эльбрус»: «. в целом в этой области творился страшный хаос. Одно министерство делало микросхемы, другое - компьютеры. И враждовали между собой.»15.

Не подлежит сомнению, что такое положение дел было связано с излишней централизацией советской научной системы, следствием которой в итоге был не всеобъемлющий контроль, а стремление чиновников от науки сделать карьеру всеми возможными способами. При этом развитие новейших технологий ставилось под вопрос, ведь их внедрение почти всегда означало риск, который не могли себе позволить руководители министерств. В такой ситуации соревнование между различными ведомствами напрямую тормозило научно-технический прогресс, ведь привлечение к делу конкурирующей организации могло означать в рамках системы подобных ценностей некомпетентность конкретных руководителей, что являлось совсем уж недопустимым для чиновников. Так, указывалось, что «особенно неудовлетворительно используются в разработках изобретения, созданные в других (выделено -А. К.) отраслях промышленности, учреждениях академий наук и в высших учебных заведениях»16. Именно поэтому для советской научнопроизводственной системы в целом, а не только для электронновычислительной отрасли в отдельности, характерен такой низкий уровень кооперирования между различными министерствами, ведомствами и подчиненными им организациями, создавалась ситуация замкнутости каждой отрасли самой в себе, ее автономности, изолированности. О крайней неэффективности такой политики министерств и ведомств, ведущих к образованию негативных явлений в рамках административнокомандной системы, говорит и В.С. Лельчук: «Необходимой согласованности во взаимоотношениях между ними [министерствами - А.

К.] достичь не удавалось. Сплошь и рядом ведомственные интересы брали верх над общегосударственными. Не только производственные, но и научно-производственные объединения, прикладные исследовательские институты и конструкторские бюро действовали сугубо в рамках своих

17

министерств» .

Характерно, что ведомственная разобщенность и была одной из главных причин отставания в чисто научных областях, где наиболее остро стоял вопрос обеспечения ЭВМ качественными программными продуктами. Дефицит программного обеспечения был не менее серьезной проблемой, чем низкий уровень периферийного оборудования. Особенно это проявлялось на фоне перспективных разработок отечественными специалистами новых моделей ЭВМ. Весьма характерна в этом плане ситуация с МВК «Эльбрус», который по своему потенциалу вполне мог стать одним из самых мощных компьютеров своего времени - второй половины 1970-х гг. Однако здесь проявились отрицательные тенденции советской модели внедрения - подобное чудо техники существовало в штучном масштабе и не могло существенным образом повлиять на ситуацию в целом. Кроме того, возникали сложности и при обеспечении этой системы средствами программного обеспечения, что также

18

сдерживало эффективное использование этой ЭВМ в промышленности . Отсутствие необходимой инфраструктуры, нехватка квалифицированных кадров, периферийного оборудования и программного обеспечения были серьезным тормозом в развитии и использовании новейшей техники. Характерная деталь - в начале 1980-х гг. в организациях АН СССР из имевшихся 1500 штук микро-ЭВМ «Электроника» по вышеперечисленным причинам полноценно функционировало только около 10 %19. В целом проблема стояла очень остро, на доработку,

доводку «до ума» «софта» расходовалось около 31 % всего времени

20

использования ЭВМ .

Ведомственная разрозненность, следствием которой было отсутствие четкой координации работ, концентрации на каком-либо одном важном направлении, существенно тормозили развитие научнотехнического прогресса в сфере разработки современных ЭВМ. Средства на разработку программного обеспечения тратились немалые, количество разработок было внушительным, однако проблема обеспечения средств вычислительной техники соответствующими программами оставалась. Во многом это было связано с тем, что большинство этих разработок попросту не находило применения, они были своеобразной вещью в себе. В таких условиях эффективная работа на ЭВМ требовала от пользователя не полагаться на государственную систему, а действовать самому, как это описывает, например, Я. Золтнерс, заместитель начальника отдела АСУ «Латвглавэнерго»: «В стране распространяется большое количество неработающих программ. Поэтому, когда подыскиваешь для себя программу, нельзя довериться картотеке. Приходится разыскивать ВЦ, где та или иная программа себя показала.»21.

Следствием отсутствия координации часто была несовместимость различных продуктов, недостаточно высокий уровень унификации разрабатываемой и выпускаемой аппаратуры. В СССР не было концепции достижения программной совместимости разработок, специалисты работали фактически по одиночке, к их продуктам не предъявлялось требований стандартизации, что и предопределяло отставание. А если учесть, что АСУ, ориентированная на выполнение многоаспектных задач, требует полной совместимости самых различных компонентов (и периферийного оборудования, и устройств связи с другими АСУ, образующими в итоге целый комплекс, и программных средств), то становится понятно, почему в СССР к началу 1980-х гг. промышленность оказалась так слабо автоматизирована. Обобщенность, разрозненность автоматизированных комплексов была едва ли не главным

сдерживающим фактором в развитии в стране единой структуры АСУ, где каждый объект являлся бы частью системы.

Вообще функционирование АСУ в Советском Союзе было связано с рядом особенностей, которые предопределяли еще большее отставание от уровня развития, достигнутого на Западе. Так, например, еще во второй половине 1970-х гг. проектирование АСУ проводилось таким образом, что использовались только простые счетные возможности ЭВМ, а обработка

первичной информации, ее сбор и передача не были автоматизированы,

22

эти функции остались за человеком . Понятно, что это не могло не влиять на эффективность и производительность работы всего комплекса.

В итоге обеспеченность пользователей периферийным оборудованием для ЭВМ третьего поколения в начале 1980-х гг.

23

составляла около 20 %, сам же парк этих ЭВМ составлял 36, 8 % . В целом же в СССР ежегодно заменялось около 2 % устаревших типов

24

ЭВМ , что было явно недостаточно для успешного развития отрасли. Здесь можно говорить и о не вполне продуманной научно-технической политике в данной области, выразившейся в недостаточном финансировании проектов по разработке необходимых комплектующих. Расходы на создание и внедрение средств вычислительной техники по отношению к общему объему вложений в научно-техническую сферу в СССР были существенно меньше, нежели в развитых капиталистических странах. Так, если в нашей стране в 1975 г. этот показатель составлял 2, 2 % от общих ассигнований на науку, то в Японии в это же время на развитие данного направления выделялось 6, 5 %, а в США и вовсе 14, 2

25

% научного бюджета государства . Вообще, в плане финансирования автоматизации производства Советский Союз серьезно отставал от уровня развитых капиталистических стран - так, по данным за 1980 г., доля капитальных вложений в автоматизацию в энергетике составила в СССР 4, 1%, в то время как в США этот показатель находился на уровне 14 %, в

цветной металлургии - соответственно 4 и 15 %, в химической промышленности - 9, 1 и 15 %, в пищевой промышленности - 2, 6 и 17 %; аналогичное положение было и в других отраслях26. Ситуация не изменилась и спустя несколько лет. Все это не могло не сказаться на автоматизации производства - к началу одиннадцатой пятилетки АСУ

27

охватывали лишь 6 % всех промышленных предприятий . М.С. Шкабардня, министр приборостроения, средств автоматизации и систем управления, прямо указывал на то, что «. масштабы работ по

автоматизации предприятий даже базовых отраслей промышленности.

28

остаются недостаточными.» . Одной из основных причин сложившегося положения была нехватка финансовых средств - это была едва ли не самая актуальная проблема, вставшая практически перед всеми отраслями (в первую очередь - гражданскими) промышленности в середине 1980-х гг.

Кроме всего прочего, ощущался недостаток людей, профессионально подготовленных для эффективной работы в данной области. Не хватало прежде всего специалистов по работе с новейшей техникой, остро стояла проблема подготовки кадров для обслуживания

29

ЭВМ третьего поколения . В целом разработкой, например, программного обеспечения к началу 1980-х гг. занималось 128 тыс. человек, однако и такое немалое количество специалистов не удовлетворяло потребностей отраслей народного хозяйства30. Также можно отметить и неэффективность и непродуманность политики распределения выпускников вузов - научные учреждения Министерства приборостроения, главной организации, ответственной за разработку и внедрение ЭВМ, не получали молодых специалистов ни из одного института Москвы, а возраст большинства конструкторов в НИИ данного

31

министерства достигал к середине 1980-х гг. 50 лет . Кадровый дефицит возникал, в первую очередь, из-за отсутствия соответствующих

специальностей в вузах Советского Союза. Так, даже в 1987 г. в высших учебных заведениях СССР не велось обучение по такому предмету как «научное приборостроение и автоматизация научных исследований»; только лишь прорабатывался вопрос относительно организации учебного производственного комплекса МНТК «Научные приборы», где проходили

32

бы стажировку студенты физико-математических факультетов .

Основной же вклад в подготовку специалистов по работе с АСУ вносили МВТУ им. Баумана, МФТИ (специальности «машинная математика») и

33

Ленинградский институт авиаприборостроения (ЛИАП) . Недостаток научного персонала приводил к неэффективному использованию современной техники, недостаточной загруженности ЭВМ, из-за чего народное хозяйство СССР несло немалые финансовые убытки34. В целом можно говорить как о нехватке кадров вообще (хотя с обеспечением количества советская образовательная система более или менее справлялась), а о дефиците квалифицированного персонала по конкретным узким специальностям (виброметрия, хроматография), которые, однако, имели существенное влияние на научно-техническое развитие страны. Несомненно, что проблема недостатка кадров также сдерживала прогресс в области разработки и внедрения в народное хозяйство страны новейшей электроники.

Еще одной серьезной проблемой было и фактическое отсутствие службы сервиса, что вело к длительному простою техники, которую можно было бы починить. Причем чем больше с каждым годом выпускалось АСУ и другой высокоточной техники, тем ощутимее становилась проблема - по мере роста парка СМ ЭВМ доля машин, принятых на обслуживание, уменьшалась, что вело к росту простоев

35

ЭВМ, выходу из строя систем, в которых они использовались . В это время появляется ряд нормативных актов, целью которых было исправление сложившейся ситуации. Это прежде всего Постановление

Совета Министров СССР от 8 января 1976 г. «Об организации и комплексном обслуживании средств вычислительной техники», а также приказ ГКНТ «Об организации комплексного централизованного обслуживания средств электронной вычислительной техники» от 27 февраля 1976 г., фактически дублирующий распоряжение вышестоящей организации. Смысл этих документов сводился к тому, что на каждом предприятии, в каждом научном учреждении, где имелись средства вычислительной техники, организовывалась соответствующая сервисная служба. Однако ситуация оставалась на том же месте и спустя несколько лет. Так, в 1982 г. «... из-за ограниченного комплексного централизованного технического обслуживания машин. простои по крупным и средним ЭВМ из-за технической неисправности составили около 5 % к общему полезному времени»36. В целом же по стране рассчитывать на качественный сервис могли в это время менее 10 % ЭВМ37.

Необходимо сказать и о том, что ситуация с гарантийным обслуживанием была немногим лучше и в других областях советского промышленного производства, и, как и в остальных отраслях, здесь процветало феномен «теневой экономики». В советской прессе того времени не раз затрагивались факты злоупотребления служебным положением со стороны лиц, ответственных за ремонт средств вычислительной техники. Так, обычным явлением было неисполнение соответствующей организацией своих прямых обязанностей, за которым следовало предложение оказать ту же самую услугу, оплатив её при этом напрямую, наличными деньгами. Так как конкурирующих предприятий, по понятным причинам, не было, то становится очевидным, что поколебать монопольное положение этой организации и, соответственно, способствовать улучшению предоставляемых ею услуг, представлялось весьма проблематичным. Так, А. Бутов, директор вычислительного центра

пароходства северо-западных бассейнов в городе Ленинграде рассказал весьма типичный случай: «В принципе они (обслуживающие организации) не отказываются проводить наладку ЭВМ в установленные Госпланом сроки, но назначают дату на три-четыре месяца позже ("много работы”, “нет людей”). И мы уже знаем, что в нужный момент к нам придут “мальчики” из той же организации и скажут: “Мы вообще-то шли не к вам, но слышали, что у вас затруднения. Можем помочь. Это будет

38

стоить столько-то”. Наличными!» Нетрудно догадаться, что неудовлетворительная ситуация с обеспечением новой техники ремонтными работами не могла не сказаться на степени распространённости и эффективном использовании ЭВМ.

Проблема качественного сервиса была связана и с проблемой оценки успешности работы предприятия по специфическим плановым показателям, о чем говорилось выше. Так, В. А. Мясников, начальник отдела приборостроения ГКНТ, прямо говорит о том, что «при действующих показателях заводам невыгодно выпускать расширенные комплекты ЭВМ», что ведет к нехватке резервных деталей: «Сейчас заводам невыгодно поставлять запасные части в комплекте с изделием, поскольку в стоимостном выражении это мало влияет на выполнение

39

плана» . Во многом это было связано с особенностями обеспечения предприятий новейшей электроникой. Дело в том, что «... ЭВМ поставлялись... пользователям в так называемом “базовом комплекте”, совершенно недостаточном для решения задач АСУ; при этом подавляющее большинство пользователей не имеет возможности доукомплектовать действующие ЭВМ дополнительными устройствами сверх “базового комплекта”»40.

Несомненно, здесь мы наблюдаем отсутствие четкой проработки вопросов инфраструктуры, связанное с не совсем адекватным пониманием проблемы со стороны ответственных лиц. Проблема

обеспечения качественного сервиса логичным образом встает в один ряд с такими негативными тенденциями развития ЭВМ в СССР, как недостаток в вычислительной технике вообще, нехватка новейших образцов, дефицит комплектующих и программного обеспечения. Очевидно, что это не отдельные отрицательные моменты, а совокупность явлений, закономерно вписывающихся в систему, главным признаком которой была неспособность советского научно-технического комплекса перестроиться, обеспечив максимально комфортное развитие новым отраслям научного знания. Наличие перспективных разработок у отечественных ученых только подтверждает данную тенденцию, так как свидетельствует о неэффективном функционировании системы, а не о серьезных проблемах в чисто научной сфере.

Таким образом, причинами отставания советской приборостроительной отрасли была излишняя централизация всей советской научной системы, в результате чего бюрократические интриги, неизбежные в любом обществе, в данном случае становились главным препятствием на пути научного прогресса. Ведомственная раздробленность вела к тому, что принципы единой научно-технической политики главенствовали только на бумаге, в реальной же жизни научные организации различных министерств практически не сотрудничали друг с другом, что приводило к дублированию разработок, параллелизму научных исследований, распылению конструкторских сил. Это напрямую влияло на качество и периферийного оборудования, и программного обеспечения, а в условиях явно наметившегося к середине 1970-х гг. отставания от США данное обстоятельство только ухудшало ситуацию.

Итак, в середине 1970-х гг. уже сложно было не реагировать на происходившее на Западе бурное развитие электронно-вычислительной отрасли. Руководители страны, чиновники, ответственные за научнотехнический прогресс в нашей стране, понимали это, чего нельзя сказать о

многих местных начальниках, которые весьма формально относились к техническим новинкам, в результате чего стоившие больших денег ЭВМ просто не использовались должным образом. Осложняли положение и ведомственные разногласия, из-за которых часто страдала собственно научная составляющая. Кроме того, на ситуацию негативным образом влияла общая экономическая обстановка в стране, постепенно стало не хватать финансовых возможностей для успешного соревнования с капиталистическим державами в научно-технической сфере, что не могло не сказаться на развитии новых информационных технологий. Советские специалисты подчас могли сконструировать перспективную электронновычислительную машину (как, например, компьютер БЭСМ-6 1967 г. -самый быстрый в свое время в Европе; или же МВК «Эльбрус-1» и «Эльбрус-2»), но при этом в общехозяйственном масштабе стабильно существовали проблемы нехватки комплектующих или необходимого программного обеспечения, а устаревшая элементная база не позволила быстро увеличить производство ЭВМ - с 1968 по 1987 гг. было выпущено всего 355 БЭСМ-6. В результате ко второй половине 1980-х гг. перед советской научно-технической сферой встала сложная задача - сократить нараставший от США и других капиталистических стран разрыв в информационно-вычислительной индустрии, что с каждым годом было сделать все сложнее.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Модернизация: зарубежный опыт и Россия. М., 1994. С. 87. Цит. по: Барсенков А. С. Введение в современную российскую историю 1985 - 1991 гг. М., 2002. С. 30.
2 Новейшая история Отечества: XX век: В 2-х т. М., 2002. Т. 2. С. 340.
3 КомпьютерПресс. 2003. № 7. С. 12.
4 РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 12. Д. 403. Л. 89, 90.
5 РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 12. Д. 414. Л. 49.
6 РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 12. Д. 547. Л. 9.
7 Там же. Л. 9.
8 РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 13. Д. 2302. Л. 82.
9 РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 12. Д. 403. Л. 90.
10 Там же. Л. 93, 94.
11 РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 12. Д. 414. Л. 49; РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 12. Д. 547. Л. 10.
12 РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 13. Д. 2302. Л. 80.
13 Там же. Л. 80.
14 Откуда есть пошла российская кибернетика // Diskman. 2003. № 47 (102). С. 3.
15 Российский суперкомпьютер: кто сказал, что всё в прошлом? // Diskman. 2004. № 4 (106). С. 4.
16 РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 12. Д. 1548. Л. 66.
17 ЛельчукВ.С. Научно-техническая революция и промышленное развитие СССР. М., 1986. С. 219.
18 РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 13. Д. 821. Л. 292.
19 Там же. Л. 128.
20 Там же. Л. 312.
21 Амерханьян Л. Репутация «электронного сервиса» // Литературная газета. 1984. 8 августа.
22 РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 12. Д. 544а. Л. 81.
23 РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 13. Д. 432. Л. 39.
24 Там же. Л. 39.
25 РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 12. Д. 548. Л. 90.
26 Там же. Л. 65.
27 Лельчук В.С. Указ. соч. С. 190.
28 РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 13. Д. 1615. Л. 65.
29 РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 12. Д. 544а. Л. 71; РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 13. Д. 2302. Л. 149.
30 РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 13. Д. 821. Л. 314.
31 РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 13. Д. 2602. Л. 105.
32 Там же. Л. 106.
33 РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 13. Д. 2557. Л. 172.
34 РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 12. Д. 204. Л. 211; РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 13. Д. 432. Л. 30; РГАЭ. Ф.
9480. Оп. 13. Д. 1014. Л. 40.
35 РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 13. Д. 821. Л. 293.
36 Там же. Л. 314.
37 Там же. Л. 293.
38 Амерханьян Л. Указ. соч. // Литературная газета. 1984. 8 августа.
39 РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 13. Д. 433. Л. 112.
40 РГАЭ. Ф. 9480. Оп. 12. Д. 547. Л. 9.
Другие работы в данной теме:
Научтруд |