Научтруд
Войти

Благотворительная деятельность представителей дома Романовых на территории Области войска Донского (1914 - 1918 гг.)

Научный труд разместил:
Umtus
30 мая 2020
Автор: указан в статье

© 2007 г. В.В. Немова

БЛАГОТВОРИТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ДОМА РОМАНОВЫХ НА ТЕРРИТОРИИ ОБЛАСТИ ВОЙСКА ДОНСКОГО

(1914 - 1918 гг.)

В наше время наблюдается возрастающий интерес к истории благотворительности в России и на Дону.

Трудный для страны период Первой мировой войны дает богатый материал для исследования истоков и механизма помощи нуждающимся слоям населения. Это особенно важно, когда речь идет об изучении незаслуженно забытых деятелей, к числу которых относятся великая княгиня Елизавета Федоровна и великая княжна Татьяна Николаевна.

Цель данной статьи - освещение организаторской и практической благотворительной деятельности представителей дома Романовых на территории Области войска Донского в годы Первой мировой войны. Представленный архивный материал позволит глубже понять многие общественно-политические события того времени и сделать выводы для современников и будущих поколений.

Формат статьи не позволяет дать подробную хронологию того периода, поэтому попытаемся вкратце остановиться на основных вехах биографии двух благородных женщин и практических результатах их социальной помощи на Дону.

Великая княгиня Елизавета Федоровна, сестра императрицы и вдова великого князя Сергея Александровича приняла православие 13 апреля 1891 г. Посещая храмы, больницы, детские приюты, дома для престарелых и тюрьмы, она видела много страданий и везде старалась сделать что-либо для их облегчения. 5 февраля 1905 г. произошло страшное событие, изменившее всю жизнь Елизаветы Федоровны. От взрыва бомбы революционера-террориста погиб великий князь Сергей Александрович.

После случившейся трагедии она решила посвятить свою жизнь благотворительности и создать в Москве обитель труда, милосердия и молитвы. На улице Большая Ордынка она купила участок земли с четырьмя домами и обширным садом, на котором были созданы Мар-фо-Мариинская обитель, названная в честь святых сестер Марфы и Марии; Марфо-Мариинский и Покровский храмы; больница (считавшаяся впоследствии лучшей в Москве); аптека, в которой лекарства отпускались бедным бесплатно, детский приют и школа. Вне стен обители был устроен дом-больница для женщин, больных туберкулезом. Деятельность обители значительно отличалась от деятельности общин милосердия, существовавших тогда в России. Общины милосердия ограничивались в основном медицинской помощью нуждающимся.

По плану Елизаветы Федоровны, обитель должна была оказывать комплексную, духовно-просветительскую и медицинскую помощь. Для этих целей первые 3 года сестры исследовали жизнь беднейших семей, сведения о которых поступали в специальный почтовый ящик на стене обители. Исходя из установленных нужд, призре-

ваемым часто не просто давали еду и одежду, но помогали в трудоустройстве, устраивали в больницы. Нередко сестры уговаривали семьи, которые не могли дать детям нормальное воспитание, отдать детей в приют, где им давали образование, хороший уход и профессию. Сестры до своего выхода к призреваемым получали очень серьезную психологическую, духовную и медицинскую подготовку. Им читали лекции лучшие врачи.

Не оставила Елизавета Федоровна прежнюю свою деятельность. Она продолжала быть председательницей Московского комитета Красного Креста, посещала различные благотворительные учреждения. Во время войны активно заботилась о снаряжении армии и помощи раненым.

Трудно найти сферу социального служения, которая не была бы охвачена покровительством великой матушки. Елизавета Федоровна занимала в течение своей жизни более 150 различных должностей. Вот некоторый перечень ее обязанностей:

- почетная председательница Дома воспитания сирот убитых воинов, Московского городского училища;

- председательница Елизаветинской женской гимназии;

- почетный член общества слепых, Московского отделения Императорского Русского музыкального общества, общества спасания на водах;

- председательница Палестинского общества;

- попечительница Военного лазарета на Сивцевом Вражке, комитета о военных госпиталях, комитета передвижных храмов и госпиталей.

Эти общественные дела не были формальностью. Великая матушка вникала в суть каждого дела. И, как часто бывает в жизни, это не всем нравилось. Так, во время Первой мировой войны за желание помочь военнопленным, которыми были переполнены госпитали, она была обвинена в пособничестве немцам. Из-за отрицательного отношения к Распутину произошло охлаждение отношений с сестрой Александрой [1, с. 12].

Общество не получало никаких казенных субсидий. Все годы Елизаветинское общество существовало исключительно на благотворительные средства. Его доходы составляли членские взносы, пожертвования, поступления с процентов капитала, прибыли от устраиваемых спектаклей, концертов, лотерей. Елизаветинская община стала одной из немногих общин Красного Креста. Мысль о том, что «сестры милосердия должны быть готовы не только к уходу за больными и ранеными на войне, но уметь также оказать медицинскую помощь и в мирное время, в больницах, на частных дежурствах, постоянных командировках в санитарные эпидемические отряды, где больными могут быть не только мужчины, но дети и женщины» [2, с. 48] не сразу пробила себе дорогу. Возможно, здесь сказалось какое-то влияние Елизаветы Федоровны, которая ми-

лосердное служение всегда понимала очень широко.

С начала Первой мировой войны она организовала помощь фронту. Под ее руководством формировались санитарные поезда, устраивались склады лекарств и снаряжения, отправлялись на фронт походные церкви.

11 августа 1914 г. Елизавета Федоровна обратилась ко всем губернаторам и градоначальникам России с просьбой «незамедлительно приступить к образованию местных отделений Комитета и принять на себя предсе-дательствование в них» [2, с. 51]. Исключение было сделано лишь для Одесского градоначальства, где образование отделения и председательствования в нем было поручено не местному градоначальнику, а супруге командующего войсками Одесского округа Р.П. Никитиной, которая учредила по собственной инициативе «Новороссийское военное благотворительное общество».

Ответы не заставили себя долго ждать, власть на местах с воодушевлением заявила о своей полной готовности приступить к работе по оказанию помощи семьям защитников Отечества.

Область войска Донского в своем ответе указала на желательность привлечения к участию в работе отделений целого ряда местных жителей: видных благотворителей, представителей благотворительных обществ и учреждений, должностных лиц.

Так, в послании Елизавете Федоровне войсковой наказной атаман В.И. Покотило писал: «Ея Высочество неизменно изъявляла свое благосклонное согласие на включение всех этих лиц в состав местных отделений, придерживаясь того взгляда, что чем будет больше единения между различными группами, тем шире и благороднее будет результат общей работы» [2, с. 53].

По образованию местных отделений, им была разослана краткая инструкция, утвержденная Комитетом в заседании 27 сентября 1914 г., с указанием плана их будущей деятельности. Что касается выбора способов оказания помощи, то Комитет предоставлял его всецело самим отделениям, рекомендовал, однако, при этом пользоваться следующими принципами:

- обращать особое внимание на сельское население;

- стараться без особой необходимости не отделять детей от матерей;

- признавать за подданными союзных государств одинаковые с русскими гражданами права на помощь;

- одинаково распространять помощь на семьи как нижних чинов, так и офицеров.

Финансовое положение Отделений было самое разнообразное. Так, Отделение Войска Донского начало свои действия с капиталом в 21 тыс., на первом месте было Одесское отделение с суммой в 50 тыс. руб.

Для Комитета было ясно, что возложенная на него задача не может быть осуществлена при помощи одних только местных средств. Особенно если принять во внимание, что обязанности Комитета и его органов имели постоянный характер и распространялись не только на все время войны, но и на более длительный период времени, а приток пожертвований, напротив, носил единовременный характер.

На первых же порах своей деятельности Комитет столкнулся с весьма тяжелым положением малолет-

них детей, не имеющих матерей, которые из-за ухода отцов на войну, оставались буквально на улице. «Бывали примеры, когда в Комитет приводила детей городская и железнодорожная полиция, так как таких обездоленных поместить было некуда и их временно приютили полицейские управления. Помощь такой категории детей была необходима и с ней медлить было нельзя» [2, с. 60]. Именно поэтому Комитет открывал временные небольшие приюты, куда эти дети принимались.

К заботе о детях воинов Елизавета Федоровна пожелала привлечь православные, особенно женские монастыри и обители. Выступая на заседании Комитета, она в этой связи говорила: «...чтобы дети младшего возраста помещались в монастырские ясли, а взрослые получали бы тем ремесленное образование» [3, д. 13, л. 2].

Для освещения этого вопроса Комитет по приказанию Ее Высочества обратился к обер-прокурору Святейшего Синода с просьбой «посодействовать в этом неотложном деле и указать монастыри, которым можно было бы поручить устройство таких приютов-школ» [3, д. 13, л. 4].

Было решено, что детей воинов всего удобнее поручить заботам женских обителей, которые оказывали помощь детям на собственные средства. Так, Старочеркасским женским монастырем оказывалась посильная помощь семьям запасных и казаков, ушедших на войну. Сестры трудились не ради славы, они не считали, скольким людям помогли. Часть сестер отправилась в полевые лазареты. Другие оказывали необходимую помощь на местах. Появились серьезные затруднения с продовольствием и одеждой.

В феврале 1916 г. Отделение уведомило Комитет Ее Высочества, что путем сотрудничества с местными учреждениями по вопросу об устройстве приютов-школ для детей воинов при монастырях области выяснилось следующее:

1) открытие таких приютов - школ признано необходимым;
2) все округа области мало обеспечены учреждениями для благотворительной помощи нуждающимся, за исключением Черкасского, 1-го Донского и Усть-Мед-ведицкого округов, где были монастыри;
3) в станице Владимирской необходимо открыть приют на 45 чел., в станице Егорлыцкой - на 80, в хуторе Веселом и станице Багаевской на 70 чел.;
4) при детских приютах необходимо открыть ремесленные школы с преподаванием плотнично-столяр-ного и кузнечно-слесарного мастерства для мальчиков и рукоделия, кройки, шитья для девочек.

Что касается средств на устройство и содержание приютов-школ для детей воинов, то Донское областное отделение Комитета Ее Высочества не могло оказать пособия из имеющихся в его распоряжении сумм, так как «. средства его невелики и идут на удовлетворение разнообразных нужд семей воинов. К тому же Отделение уже оказывало крупную материальную помощь дневным приютам-яслям» [3, д. 13, л. 25]. Поэтому Донское отделение в июне 1916 г. поблагодарило

монастыри Донской епархии за пожертвование 211 руб. 94 коп. на устройство приютов-яслей для детей воинов.

Новочерскасский войсковой наказной атаман сообщал в Комитет Елизаветы Федоровны следующее: «Выдача пособий семьям мобилизованных из средств города началась с 25 августа 1914 г. Город израсходовал в 1914 г. на проезд на родину 1200 руб. 89 коп. и на выдачу единовременных денежных пособий (в размере месячного оклада) служащим Городского Управления 3000 руб.» [3, д. 45, л. 3].

Всего за 1915 г. город израсходовал на оказание поддержки семействам мобилизованных 65 102 руб. 48 коп., так же им отпускался уголь с городских угольных складов на 4 коп. дешевле его общей стоимости [3, д. 45, л. 9].

Дополнительно выдавалась помощь на уплату за квартиру. Степень нужды устанавливалась с помощью обследования городскими участковыми попечителями.

В Таганрогском округе в 1914 г. было организовано 103 попечительства, и по 1 мая 1915 г. материальная помощь получена 6315 лицами. В Хоперском округе оказывалась благотворительная помощь 1240 семьям, что касается станичных попечительств, то пособия выдавались не из сумм Хоперской окружной комиссии, а из находящихся в их распоряжении благотворительных средств. В Усть-Медведицком округе предоставлялась необходимая помощь 1157 семьям призванных на войну; в Черкасском - 2243 лицам.

Для оказания помощи мобилизованным было важно дойти до каждой семьи. С этой целью Комитет Елизаветы Федоровны на заседании 16 октября 1914 г. поручил распорядительной Комиссии выработать порядок собирания сведений о нуждающихся лицах, призванных на войну, по особой карточной системе с тем, чтобы организация сбора сведений была возложена на местные отделения Комитета, которые должны были руководствоваться следующими правилами:

1) обследование на местах семейного и имущественного положения нуждающихся в такой помощи;
2) занесение сведений на регистрационные карточки;
3) ведение регистрационных карточек уездными комиссиями Комитета Елизаветы Федоровны и его местными отделениями;
4) отметке на карточке о сроке выдачи и о размере пособия, осуществляемой уездной комиссией. Местные отделения, участковая комиссия, земские, городские, волостные и церковно-приходские учреждения (попечительства) сообщали уездной комиссии о каждой выдаче ими пособия с указанием срока и размера последнего.

После революции Елизавета Федоровна отказалась покинуть Россию, несмотря на то что большевики готовы были отпустить ее за рубеж добровольно. Весной 1918 г. она вместе со своей послушницей инокиней Варварой была арестована, 18 июля того же года они были сброшены живыми в Нижне-Селимскую угольную шахту неподалеку от уральского городка Алапаевска.

Организацией помощи беженцам в годы Первой мировой войны в стране занимался также Комитет Великой Княжны Татьяны Николаевны, называемый в народе «Татьянинским», объединяющий действия местных

и волостных попечительств. Когда началась Первая мировая война, ей исполнилось 17 лет. Уже в молодые годы проявились не только ее доброта, милосердие, но и душевная стойкость, организаторские способности. В это время она создает в России «Комитет Ея Императорского Высочества Великой Княжны Татьяны Николаевны для оказания временной помощи пострадавшим от военных бедствий» [4, д. 1, л. 2]. Он занимался благотворительностью (снабжение одеждой, открытие убежищ, забота о детях-сиротах и т.д.).

14 сентября 1914 г. Государь Император дал согласие на учреждение этого Комитета для оказания временной помощи пострадавшим от военных бедствий в пределах как постоянного их места жительства, так и временного пребывания. К предметам ведения Комитета относилось:

а) оказание единовременной материальной помощи;

б) содействие отправлению на родину или на место постоянного жительства;

в) поиск занятий для трудоспособных;

г) содействие помещению нетрудоспособных в богадельни, приюты и другие благотворительные учреждения;

д) создание в зависимости от наличия средств собственных учреждений для помещения нетрудоспособных;

е) прием пожертвований.

Чтобы решить эти задачи на территории Области войска Донского Комитет через «Главное Управление по делам местного хозяйства в письме просило Войскового Наказного Атамана войска Донского В.И. По-котило оказать Комитету, его Отделениям и уполномоченным поддержку для успешного осуществления намеченных целей и не отказать в личном содействии к развитию его начинаний. Разъяснить подведомственным органам, что Комитет призывался разделить с администрацией ее обязанности по призрению тех, кто в настоящем случае не по своей вине впал в нужду и переживал бедствие» [4, д. 1, л. 11].

Это обращение было поддержано и 6 октября 1914 г. была издана, а также опубликована в «Донских Ведомостях» резолюция Войскового атамана, и было дано распоряжение разослать её всем окружным атаманам, окружным начальникам и полицмейстерам. Первыми отозвались член Таганрогской городской управы Гра-бовский и гласный думы Домбровский, которые телеграфировали: «Просим Ваше Высокопревосходительство разрешить им устройство в местном городском театре вечера с обращением сбора в помощь разоренному войною населению Польши» [4, д. 1, л. 12].

Эта просьба была удовлетворена с условием, чтобы собранные деньги были сданы в Комитет Татьяны Николаевны.

Поддержали создание Комитета и другие донские округа. Именно поэтому 24 ноября 1914 г. на имя Николая Второго от председателя Комитета Татьяны Николаевны поступило отношение за № 220, а 25 ноября 1914 г. письмо за № 221, которые послужили основой для практической работы созданного позже Донского отделения Комитета. Имеются и другие свидетельства поддержки благотворительной деятельности Комитета на Дону. Однако эти два документа являются главными, поэтому на их содержание необходимо остановиться подробнее.

«Отношение за № 220. Председатель Комитета просит войти в обсуждение вопроса о том, не представится ли ныне желательным открыть в Области войска Донского отделение Комитета. Если ответ будет положительным, то председатель Комитета просит прислать список лиц, намеченных в члены под его председательством, Отделениям Комитета (в число членов, помимо духовенства и председателей административных учреждений, желательно включить общественных деятелей и местных благотворителей)» [4, д. 4, л. 13].

Финансовую сторону работы Комитета на местах раскрывает Письмо за № 221. В нем рекомендовалось использовать уже имеющийся опыт и говорилось: «В некоторых губерниях сбор пожертвований успешно производится следующим образом: земским начальникам предлагалось в этом патриотическом деле оказывать содействие и наблюдать, чтобы жертвуемые деньги незамедлительно пересылались волостными старшинами и сельскими старостами в канцелярию губернского присутствия» [4, д. 4, л. 15].

На Дону предложенная методика была использована и усовершенствована. В канцеляриях были заведены квитанционные книжки, которые по окончании сбора со всеми относящимися к ним документами подлежали представлению в Комитет. При приеме пожертвований выдавались квитанции о поступлении сборов с указанием жертвователей. Эта информация печаталась в газете «Донские Ведомости».

С 11 февраля 1915 г. было открыто Донское отделение Комитета Татьяны Николаевны для оказания временной помощи пострадавшим от военных бедствий.

С этого времени отвечал за Донское отделение войсковой наказной атаман Войска Донского генерал от кавалерии В.И. Покотило, который управлял и делами Донского отделения Комитета Елизаветы Федоровны. Такое совмещение было допустимо в начале деятельности отделений, ибо дела в каждом из них были незначительны.

Со временем по каждому отделению стали открываться в области филиалы, устраиваться приюты-общежития, словом работа стала интенсивнее, поэтому объем канцелярской работы настолько увеличился, что одно лицо не могло успешно справляться с делами обеих организаций.

За первый год войны вся забота о пострадавших лежала почти полностью на Комитете и сотрудничавших с ним общественных и национальных организаций. Но когда с июня 1915 г. военные события создали сплошной поток беженцев, то для оказания им помощи потребовалась мобилизация всех сил страны и перенесения дела из плоскости благотворительности в область попечения государства о насущных нуждах своих граждан.

Законом от 30 августа 1915 г. «Об обеспечении нужд беженцев, о духовной и материальной заботе» оказание помощи было возложено на Министерство внутренних дел, главноуполномоченных по устройству беженцев, губернаторов и градоначальников, на

земские учреждения, городские общественные управления и местные комитеты.

Статья 3 того же закона подтверждала, что «Временная помощь лицам, пострадавшим от военных бедствий, составляет также и задачу Комитета Ея Императорского Высочества Великой Княгини Татьяны Николаевны, действующего на основании особого Положения, утвержденного 14 сентября 1914 г.» [4, д. 4, л. 54].

Помощь Комитета всем пострадавшим от войны была значительно шире рамок правительственной помощи беженцам, указанных законом от 30 августа 1915 г. Задачей правительства по новому закону являлась немедленная помощь всем нуждающимся беженцам. Прежде всего это было обеспечение продовольствием и жильем. Правительственный паек не мог рассматриваться как акт благотворительности, это было задачей государства и кругом действия его органов.

Общественные организации приглашались лишь к совместной работе с правительством путем открытия бараков, питательных пунктов, столовых, а поэтому и средства для осуществления всех этих мероприятий должны были получать непосредственно у министра внутренних дел, а не от Комитета, как это практиковалось до издания закона.

Что же касается удовлетворения многих других нужд беженцев, то правительственная помощь отнюдь не исключала деятельность Комитета Татьяны Николаевны, его отделений и других общественных и благотворительных организаций, а лишь могла дополнять таковую. «Беспокоясь о дальнейшей деятельности, Комитет обратился к Донскому отделению Комитета Ея Императорского Высочества Великой Княжны Татьяны Николаевны установить в своей работе полный контакт с органами, оказывающими правительственную помощь» [4, д. 31, л. 3].

Соприкасаясь вплотную в своей работе, обе организации не должны были сливаться. Донское отделение должно было установить тесное взаимодействие со всеми общественными, благотворительными и национальными организациями, оказывавшими помощь пострадавшим от военных бедствий.

Таковы обобщенные сведения, которые хотелось бы привести о большой благотворительной деятельности Комитетов Елизаветы Федоровны и Татьяны Николаевны.

Почти столетия отделяет нас от Первой мировой войны. Сегодня в России решаются другие социально-экономические задачи. Однако роль благотворительности не уменьшается, а еще больше возрастает. Поэтому опыт работы в сфере благотворительности не только государственных, но и общественных деятелей того времени может быть учтен и эффективно использован в стране и Ростовской области.

Литература

1. Маерова В. Елизавета Федоровна: Биография. М., 2001.

Известия Верховного Совета по призрению семей 3. ГАРО, ф. 442, оп. 1.

лиц, призванных на войну, а также семей раненых 4. ГАРО, ф. 444, оп. 1.

и павших воинов. 1914. № 2, дек.

Ростовский педагогический институт Южного федерального университета 8 мая 2007 г.

Научтруд |