Научтруд
Войти

«Исторический источник» в трудах историка: к юбилею академика А. С. Лаппо-Данилевского

Автор: указан в статье

УДК 94 (470.57)

«ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК» В ТРУДАХ ИСТОРИКА: К ЮБИЛЕЮ АКАДЕМИКА А. С. ЛАППО-ДАНИЛЕВСКОГО

© А. Р. Аетбаев

Башкирский государственный университет Россия, Республика Башкортостан, 450074 г.Уфа, ул.Фрунзе, 32.

Тел.: +7 (34 7) 273 6 7 78.

В работе предпринята попытка рассмотрения методологических принципов исследования А. С. Лаппо-Данилевского. В центре внимания автора проблема исторического источника как «реализованного продукта человеческой психики» Проведенный анализ показал, что объектом исторического познания в трудах А. С. Лаппо-Данилевского является историческая действительность в контексте неокантианской методологии.

Статья посвящается знаменательному событию в жизни исторического сообщества нашего Отечества в 2008 году: 145-летию со дня рождения академика Александра Сергеевича Лаппо-Данилевского.

Судьба этой яркой звезды методологического небосклона при всех индивидуальных особенностях, различиях в мировоззренческих и исследовательских подходах, тематических интересах, культуре исторического анализа в целом отражала судьбу дореволюционного поколения отечественной интеллигенции.

Александру Сергеевичу Лаппо-Данилевскому была предначертана трудная роль первопроходца, пионера во многих областях исторической науки и, прежде всего, в разработке методологии исторического исследования. Труды этого замечательного человека, одного из выдающихся петербургских историков, по достоинству оцениваются лишь теперь, когда они оказываются как никогда востребованными в эпоху методологического хаоса.

Как представляется, многогранный талант академика Александра Сергеевича Лаппо-Данилевского уже не раз становился объектом исследования любознательных историков, но одна сторона в творческом наследии этого ученого-исследователя еще не до конца раскрыта в исторической науке - это особое понимание «исторического источника». Данная проблематика отражала в целом свое время, как и время наложило свой отпечаток на различия в определении объекта исторического познания.

Академик А. С. Лаппо-Данилевский является автором нового учения о так называемых «продуктах культуры», где исторический источник есть «реализованный продукт человеческой психики, пригодный для изучения фактов с историческим значением» [1, с. 375].

По справедливому замечанию ученого-методолога М. Ф. Румянцевой: отдельный факт культуры (исторический источник) рассматривается Лаппо-Данилевским как сторона целого. Исторический источник - это факт взаимодействия индивидуума и социальной среды, результатом которого является изменение социальной среды. Инте-

ресуясь каждым единичным уникальным фактом, исследователь вынужден выбирать из них факты с историческим значением.

Определяя предмет источниковедения - исторический источник - как «реализованный продукт человеческой психики», Лаппо-Данилевский исследует методы интерпретации, целью которой и является понимание индивидуума прошлого -творца произведения культуры (исторического источника) [2, с. 143].

Понимание автора в процессе интерпретации «источника» лежит в основе любого исторического исследования, поскольку только правильно поняв «источник», историк может установить - «знание о каком именно факте он может получить из данного источника» [3, с. 173].

Александр Сергеевич Лаппо-Данилевский подробно обосновывает понимание исторического источника как продукта культуры (в отличие от продукта природы). Таким образом, автор категорически возражает против включения в понятие источников исторического познания природных явлений, тем самым подчеркивая различие мира природы и сферы культуры [2, с. 143].

Согласно М. Ф. Румянцевой, принцип «признания чужой одушевленности» принимается ученым в регулятивно-телеологическом значении, то есть «в качестве научной гипотезы, нужной для объяснения некоторой части действительности». Можно сказать, что воспроизведение «чужой одушевленности» достигается главным образом в процессе интерпретации исторического источника.

Лаппо-Данилевский определяет историческую интерпретацию как «общезначимое научное понимание исторического источника». Понимание автора в процессе интерпретации лежит в основе любого исторического исследования, поскольку только правильно поняв источник, историк может установить - «знание о каком именно факте он может получить из данного источника».

Александр Сергеевич Лаппо-Данилевский выделяет четыре метода интерпретации - психологический, технический, типизирующий и индивидуализирующий - и обращает внимание на необходи-

188К 1998-4812 Вестник Башкирского университета. 2008. Т. 13. №3
615

мость их сочетания в разных комбинациях в зависимости от особенностей исследуемого исторического источника.

Типизирующая интерпретация, с одной стороны, создает условия для индивидуализирующей, в ходе которой исторический источник рассматривается как «продукт более или менее цельной индивидуальности», а, с другой стороны, позволяет воссоздать эволюционную и коэкзистенциальную целостность культуры, что в свою очередь создает условия для адекватного понимания социальных и культурных феноменов. По сути именно типизирующая интерпретация позволяет понять исторический источник глубже, чем понимал его автор.

Александр Сергеевич Лаппо-Данилевский последовательно соединил неокантианскую теорети-ко- познавательную концепцию с методологией истории и методами исторического исследования. Автор привнес в историческую науку признание «чужой одушевленности» в качестве системообра-зуещего принципа строгонаучного исторического познания и разработал проблему «чужого Я» в ее исторической составляющей [3, с. 174].

Таким образом, исторический источник, понимаемый как реализованный продукт человеческой психики на основании принципа «чужой одушевленности», уже есть исследовательское построение, поскольку «то психическое значение, которое историк приписывает материальному образу интересующего ею источника, в сущности не дано ему непосредственно (недоступно его непосредственному чувственному восприятию)».

Во-вторых, исторический источник как продукт психики есть «результат творчества (в широком смысле) как индивидуального акта».

В-третьих, принципиально важным понятием является понятие о «телеологическом единстве его с точки зрения его назначения». Творческий акт как сознательное целенаправленное действие придает единство источнику: «источник - целое телеологическое с точки зрения его цели, то есть цели творца». Представление о цели создания произведения культуры есть основа его понимания.

К этому стоит добавить, что при таком понимании предмета источниковедения в качестве системообразующей в источниковедческом исследовании выступает процедура интерпретации (научно значимого понимания источника), а не установление достоверности отдельных его сведений. Конечно, проблема достоверности сохраняет свое значение, но решается не только путем проверки отдельных данных (для чего у нас чаще всего нет возможностей), но и путем понимания источника в целом и уяснения цели сообщения информации и ее места в целостности, определяемой назначением источника [2, с. 144].

В этом и заключаются фундаментальные различия в понимании исторического источника между «последователями» А. С. Лаппо-Данилевского

из РГГУ и «школой Ковальченко» в МГУ. Академик Иван Дмитриевич Ковальченко определяет «исторический источник» как «носитель информации, на основе которой историк реконструирует изучаемую им общественно-историческую реальность». В этом смысле «источник» несет функции накопления, хранения и трансляции информации. Характерным для процесса создания «источника» здесь является взаимодействие объективной исторической реальности и творца «источника» [4, с. 118].

Естественно, что обозначенные различия в определении исторического источника в конечном счете вызваны разным пониманием объекта исторического познания: историческая действительность у А. С. Лаппо-Данилевского и представления о прошлом, зафиксированные в источниках у И. Д. Ковальченко [5, с. 9].

Следует подчеркнуть, что методологические воззрения на исторический источник Александра Сергеевича Лаппо-Данилевского и формирование его системы «дипломатики» на конкретноисторическом материале проходило параллельно. Если свой подход к осмыслению исторического источника автор сформулировал в своей основной теоретической работе - «Методология истории», то источниковедческий анализ на основе этой теории был разработан в «Очерках русской дипломатики частных актов».

Воспользуемся методологией А. С. Лаппо-Данилевского при анализе конкретно-исторических материалов по проблематике института вотчинного права башкирского народа в первой половине XIX столетия. Необходимо прежде всего подчеркнуть, что при данном дипломатическом анализе исторический источник изначально будет пониматься как «реализованный продукт человеческой психики» и в этом смысле - как предмет действительности.

В огромном мире актовых материалов грамоты о припуске представляли собой договорные документы о сдаче в аренду на определенный срок башкирских вотчинных земель «припущенникам» из разношерстного этносословного населения Оренбургской губернии в первой половине XIX столетия.

В центре нашего исследования - начальный этап дипломатического анализа грамот о припуске, а именно расчленение акта на его составные части (клаузулы). При рассмотрении избранной проблематики в центре внимания находятся актовые источники первой половины XIX в., отложившиеся именно в ЦГИА РБ в подлинниках и копиях.

В этом плане региональный архив по репрезентативности исторической действительности ничем не уступает «столичным». Фундированность любого источника зависит не от того, в каком архивохранилище находится документ сейчас, а от ее отдачи. Используемые документы относятся к очень короткому историческому интервалу в каких-нибудь 50 лет и охватывают в целом только башки-

ро-мишарское и тептяро-бобыльское население Башкирии.

При предварительном анализе припускных актов устанавливается место и время составления грамот, раскрывается то значение, какое составитель договорного документа о сдаче земли в аренду хотел ему придать, какие цели преследовались, чьих интересах они составлялись. Пропускные акты рассматриваются как явления культуры, отображающие психическую деятельность человека.

Дипломатика посредством топологии устанавливает место совершения припуска на основании прямых и косвенных сведений, скрытых в его тексте. Хронология припуска есть время заключения договора. Рассматриваемые припускные записи всегда снабжены датой. Например, «казенные крестьяне Пермской губернии Красноуфимского уезда, Поташинской волости заселились на башкирских землях Упейской волости Троицкого уезда в 1781 году, а в 1801 году заключили новый договор на взятие земель в кортом (т.е. в аренду) впредь на 50 лет» [6] .

Дипломатический анализ припускной записи (юридический анализ акта автором не производилась) разбивает формуляр на его составные части -клаузулы. Александр Сергеевич Лаппо-Данилев-ский считал, что облекая договор в письменную форму, каждый акт отражал в своем составе ее элементы в виде отдельных мыслей. Как бы то ни было, но в составе каждой припускной записи можно выделить несколько клаузул:

1) имена, фамилии совершавших сделку контрагентов (адресат или адресант) и объект сделки, часто с указанием границ территории владения. Например, «в Оренбургском уезде башкиры 9 кантона из деревни Белекей Абызово и Давлеткулово Ишмухамет Ишкулов, Абсалям Ильчибаев с товарищами отдали в аренду для выжигания уголья соснового лесу на расстоянии в длину 7, а в ширину 3 версты Преображенскому медеплавильному заводу с 14 июня 1830 года по условию, засвидетельствованному бывшим кантонным начальником Арыслановым» [7].
2) условия сделки: «тептяри из черемис деревни Токтарово Бирского уезда были припущены башкирцами Елдятской волости сроком на 50 лет с условием уплаты оброка по 50 копеек в год со двора» [8].

Заключение договоров с 27 июля 1837 года должно было производиться нотариусами только с разрешения Оренбургского военного губернатора [9].

3) подписи лиц совершивших сделку и рукоприкладства послухов (свидетелей), удостоверивших акт своими подписями (тамгами).

Итак, анализ грамот о припуске на вотчинные земли башкир в Оренбургской губернии в первой половине XIX столетия намечает лишь в самых общих чертах (согласно методологии А. С. Лаппо-Данилевского) проблематику расчленения акта на его составные части (клаузулы). Данная методологическая процедура имеет первостепенное значение для изучения проблем института «припущенничества» в контексте «исторического источника» как «реализованного продукта человеческой психики» [10].

Таким образом, единственным условием преодоления текущего методологического хаоса является соединение разорванной в 90-е гг. XX столетия преемственности с советским наследием и органичное включение в эту историческую ткань отвергнутых ранее марксистской историографией научных свершений «дореволюционных» авторов [11].

Характеризуя диаметрально противоположные подходы к анализу «исторического источника», необходимо учитывать время и исторические условия работы А. С. Лаппо-Данилевского и И. Д. Ко-вальченко, а также то, что они сами являются воплощением развития исторической мысли в области методологии исторического исследования.

Литература

1. Лаппо-Данилевский А. С. Методология истории. Выпуск 2. СПб., 1913.
2. Румянцева М. Ф. // Вопросы истории 1999. № 8.
3. Румянцева М. Ф. «Чужое Я» в историческом познании: И. И. Лапшин и А. С. Лаппо - Данилевский // История и историки. 2001. Историографический вестник. М., 2001.
4. Ковальченко И. Д. Методы исторического исследования. М., 2003.
5. Данилевский И. Н., Кабанов В. В., Медушевская О. М., Румянцева М. Ф. Источниковедение. М., 1998.
6. ЦГИА РБ. Ф. ИЛ .ОпЛ. Д. 1251.
7. ЦГИА РБ. Ф. ИЛ. ОпЛ. Д. 1321.
8. ЦГИА РБ. Ф. ИЛ. ОпЛ. Д.2001. Л.5.
9. ЦГИА РБ. Ф. ИЛ. ОпЛ. Д. 1429.
10. Лаппо-Данилевский А. С. Очерк русской дипломатики частных актов. СПб., 2007.
11. Николаева И. Ю. Проблема методологического синтеза и верификации в истории в свете современных концепций бессознательного. Томск, 2005.

Поступила в редакцию 01.03.2008 г.

Другие работы в данной теме:
Научтруд |