Научтруд
Войти

Отходничество в Каратинском союзе сельских общин (XIX - начало XX в.)

Научный труд разместил:
Kondrat
30 мая 2020
Автор: указан в статье

© 2008 г. П.М. Азизова

ОТХОДНИЧЕСТВО В КАРАТИНСКОМ СОЮЗЕ СЕЛЬСКИХ ОБЩИН

(XIX - НАЧАЛО ХХ в.)

Заметное место в социально-экономической жизни населения Каратинского союза занимал отхожий промысел, возникший здесь ещё до рассматриваемого времени. «Отходничество, вызванное скудостью природы и трудностью жизненных условий в суровых условиях гор, берёт начало с Х1У-ХУ вв., - пишет С.Х. Асиятилов, - когда началось широкое земледельческое освоение равнинных районов Северного Кавказа и Закавказья» [1, с. 92].

Заниматься отхожими промыслами принуждали каратинцев трудные экономические и естественно-географические условия, нерешенность социально-экономических проблем. «Отхожий промысел, - отмечалось в материалах Дагестанского областного статистического комитета, - обязанный своим существованием сравнительной густоте населения, бедности природы, отсутствию обрабатывающей и добывающей промышленности и другим экономическим условиям, весьма распространён в области... » [2]. Заниматься отходничеством принуждали каратинцев, как и остальных горцев, также «недостаток в земле и малая плодородность её» [3], как следствие этого невозможность «прокормиться, занимаясь только сельским трудом» [4], отсутствие или слабость сбыта произведения мастерового населения на месте [5], невозможность для беднейшей части населения найти заработок.» [6].

«Особенно это было необходимо для жителей высокогорной Аварии» [7]. Низкая степень экономической обеспеченности каратинцев наряду с другими факторами имела прямое отношение к количеству отходников из Караты.

По своему направлению отходничество каратин-цев, как и дагестанское отходничество в целом, различалось на внутридагестанское и внешнее [8, с. 21].

Внутреннее отходничество выражалось, с одной стороны, в выполнении в соседних обществах и округах работ мастеровыми людьми (каменщиками, плотниками и т.д.), с другой - в поисках и выполнении там же всякого рода физического труда немастеровыми людьми. В официальной статистике отсутствуют достоверные сведения по внутреннему отходничеству. Она содержит в основном материал по отходничеству за пределы Дагестана. Отходники-каратинцы, как и другие горцы, покидающие пределы Дагестана, отправлялись в основном в соседние районы: Закаталы, Грузию, Бакинский и Грозненский нефтепромышленные районы.

В Карате, как и в Дагестане в целом, в рассматриваемое время выделялись две категории отходников: 1) отходники-мастеровые, т.е. люди, владевшие каким-нибудь мастерством, кустари, уходившие в поисках работы по своей специальности; 2) отходники-немастеровые, не обладавшие знанием ремесла, отходящие в разные места и отыскивающие себе заработок во всех видах физического труда.

«На отхожие заработки шли не только не имеющие скота, но и все те, которые не обладали знанием ремесла... », - писал начальник Гунибского округа [9, л. 294]. По своему характеру как внутридагестанский, так и внешний отход был земледельческим и неземледельческим [8, с. 28, 31].

Формы отходничества были самые разнообразные: сельскохозяйственная, промышленная, кустарно-ремесленная, наём в стражники, охранники и т.п. [8, с. 41]. «Одной из форм отходничества было поступление горцев на военную службу к феодальным владетелям Закавказья, и даже пограничные турецкие пашалыки и в Персию» [10, с. 98].

В прежнее время довольно большая часть уходивших нанималась на военную службу [11, с. 314]. «Аварцы вообще называются лезгинами.», - писал А.И. Ахвердов. - От природы же ремесло сих лезгин -хождение по требованию персидских ханов кругом Кавказа к плоскостям имеющих свои владения на помощь против их неприятеля. Плата же производится им от мая месяца до сентября, и куда бы заведены не были, сентября в первых числах возвращаются в свои жилища, спеша, чтоб снеги не закрыли им пути в оные. Каждый лезгинец получает по 12 рублей платы. .А есть ли кто их не нанимает, тогда идут по удобности в разные места на злодеяния, откудова также почасту половина только возвращается, и та иногда с добычею, а иногда и ни с чем» [12, с. 224, 225-226].

Во второй половине XIX в., с присоединением Дагестана к России, менялись формы и характер отходничества. По сравнению с первой половиной XIX в. во второй его половине, особенно в 80-90-х гг., в связи с проникновением капиталистических отношений в Дагестан существенно изменились условия мест, куда горцы уходили на заработки [13, с. 37]. Подавляющее большинство отходников состояло из немастеровых людей.

Отходники нанимались на поля и в сады к богатым дагестанским и грузинским землевладельцам в качестве батраков, уходили на рыбные промыслы [4, с. 30]. Немало отходников находило себе работу на нефтяных промыслах Баку и Грозного, другие служили в качестве сторожей на заводах и фабриках, пополняли ряды дагестанского конного полка, их принимали в полицейскую стражу и городовыми [14]. Отходники «.преимущественно поступают сторожами на заводы, - писал начальник Гунибского округа в 1909 г. -До сих пор есть требование из внутренних губерний на должность стражника...» [15].

Строго определенного порядка отхода не существовало. Часть отходников Караты уходили на заработки ежегодно, обычно с осени, после уборки урожая [16].

«С осени, - писала А.Г. Мелешко, - начиналась почти поголовная перекочевка Тляратинского и Чара-динского районов в богатые долины Алазании - в

Грузию, в плодородные полесья Закатальского округа Азербайджана, где они занимались разными ремеслами и выполняли по найму сельскохозяйственные работы» [17, с. 9].

Возвращались эти отходники домой обычно в конце весны - начале лета, в мае-июне, когда наступала пора сельскохозяйственных работ [16; 17, с. 19].

Не все придерживались такого порядка. Часть отходников, обычно уходивших в более отдалённые районы - в промышленные центры Кавказа и во внутренние губернии России, не возвращалась на период летних сельскохозяйственных работ (прополка, заготовка сена, уборка урожая), поскольку эти работы у каратинцев вообще выполнялись женщинами, «даже и при наличности хозяина». Время побывок дома эти отходники, по словам начальника Гунибского округа, «сообразуют со службой» [16; 17, с. 19]. С другой стороны, это объясняется тем, что «у подавляющего большинства отходников земельный участок был невелик, а у некоторой части его вообще не было... Поэтому у отходников не было необходимости возвращаться домой для обработки своего клочка земли» [8, с. 52-53].

С грозненских нефтепромыслов почти 60 % дагестанских отходников увольнялось преимущественно осенью и зимой, многие из которых зачастую, не возвращаясь домой, отправлялись на поиски другой работы [8].

Каратинцы-отходники из-за отдаленности их обществ от промышленных и сельскохозяйственных центров, куда они уходили, скоро и часто возвращаться домой не могли. С другой стороны, это было им невыгодно.

На отхожие заработки уходили «преимущественно и почти только мужчины» [9, л. 296]. Семьи уходящих за редким исключением оставались дома [15].

Большинство уходящих на заработки отходников имело во владении обрабатываемый участок земли и определенное количество скота. Отсюда следует, что основная масса уходящих на заработки занималась отходничеством в основном без отрыва или с частичным отрывом от основного земледельческо-скотовод-ческого хозяйства. Отходничество имело в хозяйстве каратинцев побочное, но не маловажное значение.

С годами происходило увеличение количества и изменение качественного состава отходников. На это влиял ряд факторов: специфика хозяйства, масштаб и уровень расслоения узденства, уровень безработицы, близость к промышленным и сельскохозяйственным центрам, традиционность связей, возможности отходничества, строительство Владикавказской железной дороги и т.п. [8; 18, с. 107]. Проникновение в хозяйство товарных отношений приводило к появлению свободных рабочих рук. В Карате этот процесс был менее выражен по сравнению с низменными районами Дагестана. Степень развития отходничества определялась также неурожаями, необходимостью закупки хлебов и кормов, необходимостью расплатиться с правительством за предоставленные им ссуды и т.п. В 1896 г., например, население Тлейсерухского наибства из-за пло-

хого урожая вынуждено было закупить 3000 пудов хлебов на сумму 2230 р. Одному дыму покупка хлеба обходилась в среднем 8 р. [19]. В 1907 г. общество Каратинского союза наряду с другими соседними обществами понесло урон хлебов из-за ливней. Общая сума убытка по Гунибскому округу в целом составила 41,5 тыс. р. [20]. В 1913 г. из-за плохого урожая, связанного с засухой, 18 селениям Тлейсерухского участка, 15 селениям Андальского участка и 8 селениям Куядинского участка правительством была отпущена ссуда на прокормление скота в сумме 131 110 р. и на продовольствие и обсеменение 120 679 р., с условием возврата в течение трех лет [21].

Увеличение числа отходников во второй половине XIX в. касалось в первую очередь внешнего отхода. Это связано с высоким процентом беднейшего и очень низким процентом богатого крестьянства, особенно в горной части Дагестана.

Этим же объясняется «высокий процент хозяйств, прибегавших к продаже рабочей силы и, наоборот, незначительный процент хозяйств, прибегавших к найму его». «. Богатая прослойка, - как отмечала А.Г. Мелешко, - была малочисленна и поглощала лишь незначительную долю рабочей силы. Поэтому из года в год росло отходничество из Дагестана.» [22, с. 64-65].

Дагестанская фабрично-заводская промышленность «не могла обеспечить работой и десятой доли высвобождавшихся в деревне рабочих рук», кроме того, установление «прочных связей Дагестана с другими районами Кавказа», увеличение ввоза товаров фабрично-заводской промышленности из центральных районов России и в связи с этим падение цен на многие виды изделий местной кустарной промышленности способствовали росту отходничества [18, с. 109].

С 1883 по 1915 г. число отходников со всего Дагестан за его пределы увеличилось в 2,6 раза [8, с. 17; 22, с. 64-65]. Показать динамику развития отходничества по Карате из-за отсутствия конкретных данных мы не можем. Но тем не менее следует отметить, что в отходничестве участвовали преимущественно мужчины.

Подавляющее большинство уходящих на заработки жителей Караты состояло из молодых людей в возрасте от 18 до 30 лет.

Условия работы и жизни отходников были тяжелыми. Они подвергались эксплуатации. Немало отходников умирало от малярии и различных болезней [4, с. 30; 13, с. 37]. «Неземледельческие» и немастеровые отходники выполняли самые тяжелые и низкооплачиваемые работы. Из-за отсутствия мастерства и определенных (требуемых) навыков труда они вынуждены были соглашаться на любые виды работ и условия труда. Заработок отходников был невысокий и составлял приблизительно от 80 до 130 р. в год [15, л. 116; 23]. На размер заработка отходников, а также на условия их работы и быта влиял ряд факторов. «Не будучи хорошо осведомлен, - писал начальник Гунибского округа в отчёте о состоянии округа за 1909 г., - горец, приискивая место, не сообразуется с обстановкой и средой, в которой придется ему жить, а лишь подыс-

кивает обыкновенно через земляков своих наиболее оплачиваемое место, и нередко, попав в неблагоприятную среду, лиц подозрительных профессий, прибывает в округ уже опороченным по суду, избрав себе занятием воровство или грабеж ... По незнанию русского языка заработок отходящих на стороны невелик...» [15, л. 116].

Однако, несмотря на все трудности, отходничество в Карате продолжало развиваться. Оно сыграло положительную, прогрессивную роль в жизни населения Караты, как и народов Дагестана в целом, поскольку часть отходников была связана с капиталистическим производством.

Подводя итог сказанному, отметим, что отходничество являлось побочным занятием каратинцев. Оно было вызвано нерешённостью социально-экономических проблем.

По своему направлению отходничество было внут-ридагестанским и внешним. Отходники Караты тяготели к Закавказью. Формы отходничества были самые разнообразные.

В рассматриваемое время с годами происходило увеличение количества отходников, особенно за пределы области. Несмотря на тяжелые условия труда и низкие заработки, отходничество продолжало развиваться. Оно способствовало разрешению социально-экономических проблем, «... превратилось в своеобразное ремесло, в постоянный фактор, характеризующий развитие дагестанского аула в конце XIX - начале XX вв.» [8, с. 15], «... оно нарушало патриархальную замкнутость, приобщала отходников к более высокой культуре» [4, с. 30].

Литература

1. Асиятилов С.Х. Историко-этнографические очерки хозяйства аварцев (XIX - первая половина XX в.). Махачкала, 1967.

Дагестанский государственный педагогический университет

2. ЦГА РД, ф. 2, оп. 2, д. 59-и, л. 10; Памятная книжка и адресный календарь Дагестанской области на 1901 год / Под ред. Е.И. Козубского. Темир-Хан-Шура, 1901. С. 76.
3. ЦГА РД, ф. 2, оп. 1, д. 27, л. 37.
4. Никольская З.А. Аварцы // Народы Дагестана. М., 1955. С. 30.
5. ЦГА РД, ф. 2, оп. 2, д. 11, л. 2.
6. Там же, д. 27, л. 25.
7. Материальная культура аварцев. Махачкала, 1967. С. 19.
8. Шигабудинов М.Ш. Отходничество в Дагестане в 19 - начале 20 в. Махачкала, 2000.
9. ЦГА РД, ф. 21, оп. 3, д. 105, л. 294.
10. Алиев Б.Г. Союзы сельских общин Дагестана в

XVIII - первой половине XIX вв. Махачкала, 1999.

11. История Дагестана. М., 1967. Т. 1.
12. АхвердовА.И. Описание Дагестана. 1802 г. // ИГЭД.
13. История Дагестана. М., 1968. Т. 2.
14. ЦГА РД, ф. 21, оп. 3, д. 55, л. 117.
15. Там же, д. 73, л. 116.
16. ЦГА РД, ф. 2, оп 2, д. 59-и, л. 10.
17. Мелешко А.Г. Развитие капиталистических отношений в сельском хозяйстве Дагестана в конце

XIX - начале XX в. М., 1957.

18. Хашаев Х.М. Общественный строй в XIX веке в Дагестане. Махачкала, 1961.
19. ЦГА РД, ф. 2, оп. 1, д. 57, л. 25.
20. Там же, ф. 21, оп. 3, д. 57, л. 108.
21. Там же, д. 100, л. 53.
22. Мелешко А.Г. Расселение крестьянства в Дагестанском ауле накануне октября // УЗ ИИЯЛ ДФ АН СССР. Махачкала, 1958. Т. 4.
23. Памятная книжка и адрес-календарь Дагестанской области на 1901 год. С. 76.
11 декабря 2007 г.
Научтруд |