Научтруд
Войти

К истории византийской армии в XIII веке. Реформа акритской службы Михаила VIII Палеолога

Научный труд разместил:
Agarim
30 мая 2020
Автор: указан в статье

УДК 94 "04/14"

К ИСТОРИИ ВИЗАНТИЙСКОЙ АРМИИ В XIII веке. РЕФОРМА АКРИТСКОЙ СЛУЖБЫ МИХАИЛА VIII ПАЛЕОЛОГА

© 2009 г. В.А. Золотовский

Волгоградский государственный университет, Volgograd State University,

пр. Университетский, 100, г. Волгоград, 400062 Ave Universitetsky, 100, Volgograd, 400062

Рассматривается один из аспектов реформирования военной организации Византии при первых императорах палеоло-говской династии. Объектом исследования выбрана акритская (пограничная) служба. В результате реформирования пограничной службы акриты были переведены в стратиотское состояние. Произошло увеличение налоговых поступлений в казну, что сделало возможным сосредоточение основных сил византийской армии на западном направлении.

Present article is devoted to consideration of one of aspects of reforming of the military organization of Byzantium at the first emperors of Paleologean dynasty. The object of research chose the akrits (frontier guards) service. As the result of research was determined, that as a result of reforming frontier guards service, akrites have been transformed to stratiotic estate. These actions have been directed on increase in tax revenues to treasury, and also have made possible a concentration of the basic forces of the Byzantian army on the western direction.

Многочисленные, практически перманентные военные действия на западном направлении после захвата войском Алексея Стратигопула Константинополя предопределили проведение глубокой реорганизации военной системы, одним из объектов которой стали подразделения акритов - акгИт (воинов-пограничников, от греческого акта - край, граница). Основные данные последних можно почерпнуть из сочинения Георгия Па-химера. В сюжете «История», он сообщает о проведении реформы акритской службы. Согласно Г. Пахимеру, осенью 1261 г. Михаил VIII Палеолог направил в Анатолию эпарха Ходина для реорганизации системы пограничной службы. По прибытии в Анатолию он обнаружил пограничников чрезвычайно богатыми. Основываясь на этом, по согласованию с императором, Ходин переписал все имущество акритов, а земельные участки внес в списки и обложил налогами [1, с. 31-33], которые распределялись между «знатными воинами» и государевой казной [1, с. 33].

Мероприятия Ходина оценивались Пахимером отрицательно. Введение налогов на пограничников и сосредоточение всех сил на западном направлении, по его мнению, привели к негативным последствиям на востоке империи. Это выразилось в абсолютном отсутствии внимания к регулярным грабительским набегам турецких отрядов, приведших к материальному истощению приграничных районов [1, с. 35]. Как полагал Г. Пахимер, выбор западного стратегического направления обусловил уменьшение заинтересованности василевса в службе пограничных войск восточных владений, что сказалось на уменьшении сферы их боевого применения и привело к постепенному разложению и деградации [1, с. 35, 317].

По вопросам о статусе акритов до реформы и ее целях исследователи, за редким исключением, предпочитали обходиться общими фразами. П. Каранис указал,

что акриты - владельцы малых участков земли, и не могут быть определены ни как парики, ни как стратиоты [2, с. 133]. А. Пертузи, выделяя акритов в специальное подразделение, заявил об их упразднении еще в XIII в. [3, с. 280]. В.А. Сметанин, определяя цели и масштабы материальных затрат на содержание армии, без каких-либо пояснений упомянул о пагубных последствиях упразднения «акритских поселений» и замене акритов прониарами [4, с. 117, 122]. По мнению М. Бартусиса, наши представления об акритах как о военнослужащих - лишь необоснованные искусственные смысловые конструкции [5, с. 3]. А. Каппель указал, что лексема ак-рит[ы], не имеющая строгого военно-технического содержания, употреблялась в большинстве случаев для обозначения населения приграничных районов империи, вне зависимости от их этнической принадлежности [6, с. 48].

В свете вышеуказанного цель настоящей статьи -рассмотрение причин, содержания, задач и результатов реорганизации акритской службы при Михаиле VIII Палеологе. Для её достижения следует проанализировать имеющиеся в источниках сведения об акритах, а также представления ученых по вопросам реорганизации акритской службы.

Восточные рубежи Византии, очевидно уже с X в., защищали акриты, образовывавшие отдельную категорию между воинством и мирным населением. Основной обязанностью акритов было поддержание безопасности рубежей империи. Во время напряженных пограничных войн с арабами они обладали, по-видимому, значительной долей самостоятельности и даже некоторой независимостью от Константинополя, что отражено в средневековом византийском эпосе о Дигенисе Акрите [7]. Защита империи обеспечивала акритам и собственное благосостояние.

В византиноведческой литературе сложилось общее представление о природе акритских подразделений и их

истории с периода формирования до разложения фем-ной системы. По мнению Дж. Хэлдона, статус акритов уже в период правления Ираклия (610-641) обретали лимитаны - пограничные воины позднеримской империи, снабжавшиеся землей [8, с. 3]. При этом среди воинов численно преобладали представители соседних восточных этносов. Комплектовались отряды пограничников из представителей этнических общностей по принципу землячества. Включенные в состав акритов воины расселялись колониями (поселениями), обременялись воинской обязанностью. Это обусловило отличие их положения от стратиотов. Последние были задействованы в воинской службе только на время военных походов и кампаний. В то же время пограничные войска (акриты) практически постоянно находились в состоянии войны, охраняя собственные земли от нападения неприятелей или же совершая рейды на территорию противника.

Обременительные условия службы сделали возможным и особое отношение императоров к акритам. Определяющим фактором, вероятно, был не род службы, а местожительство, которое налагало на пограничных воинов большие обязательства, чем на воинов, чья служба была временной, не мешающей мирным работам. Вследствие этого у акритов были льготы, подчеркивавшие их исключительное положение среди остальных категорий воинов, например, финансовая привилегия, неоднократные упоминания о которой не оставляют сомнений в ее действенности.

Автор трактата X в., повествуя об акритах, уточняет, что усердие воинов пограничных районов, а также их смелость всецело зависят от отсутствия податей и выплат [9]. Кекавмен в одном из первоочередных советов указывает, что необходимо изгнать сборщиков податей, способствующих разорению границ [10]. В назидание он приводит известия об уничтожении акритской организации на востоке империи в период правления Константина Мономаха [10]. Данные относительно состояния акритов в XIII в. определенно указывают, что освобождение от выплат, всевозможных податей было приоритетной привилегией, дарованной им Никейскими императорами [1].

После завоевания столицы в 1261 г. перед Михаилом VIII Палеологом остро стоял вопрос о последующем распределении сил. Сформировавшиеся на западе коалиции угрожали не только безопасности границ, но и самому Константинополю. Поэтому император сосредоточил все ресурсы Византии на реконструкции крепостных укреплений столицы и создании боеспособной регулярной армии, ориентированной на военные действия на Пелопоннесе и Балканах. Перенесение столицы из Анатолии, укрепление системы «дипломатической обороны» [11, с. 470] были главными условиями формирования новой стратегической концепции Византии, согласно которой восточные территории были обеспечены сбалансированной системой пассивной обороны, достаточной для отражения разбойных нападений разрозненных турецких отрядов, не представлявших реальной угрозы безопасности государства. В отношении его азиатской части стратегия заключалась в сохранении существовавшей границы по линии Сангарий - Меандр. Ис-

ходя из данных Пахимера о географической локализации восточных экспедиций палеологовской армии, можно предположить, что оборонительная линия Санга-рий - Меандр составляла пограничные с турками рубежи [1, 12]. В целях обеспечения безопасности была создана сильная линия обороны, представленная системой пограничных (акритских) поселений, постов наблюдения, сети гарнизонов, новых укрепленных пунктов с постоянным гарнизоном из стратиотов и апелатов [1, 12, 13]. Она предоставляла возможность сократить прямые военные расходы казны на оборону восточных владений Византии и была подкреплена договорами с сельджуками о дружбе [14, с. 93-101]. Эта система обеспечивала условия для того, чтобы доходы от плодородных мало-азийских земель сельского населения региона и торговли направить на восполнение возрастающих военных расходов для содержания многочисленной армии профессиональных воинов-наемников [15, с. 75-89] как основной ударной силы ромеев.

С целью увеличения регулярных налоговых и податных поступлений в казну, идущих на восполнение военных расходов, направив осенью 1261 г. в Анатолию эпарха Ходина, Михаил VIII провел фискализацию участков акритов, переведя их в стратиотское состояние.

Обрабатывавшие земельные участки («неизвестные казне»), акриты, использовавшие военные действия на вражеской территории как способ обогащения, были одной из наиболее обеспеченных социальных групп. Об этом сообщает Г. Пахимер [1, с. 33]. Десятилетний период использования ими «земли неизвестной казне» противоречил не только экономическим интересам империи, но и военно-правовому порядку. По мнению исследователей, в средневизантийский период действовало правило, по которому по истечении трех лет после принятия иноплеменников на службу возделываемые ими участки вносились в воинские списки и облагались соответствующими податями [3, с. 247; 16, с. 238]. Возможно, это обстоятельство непосредственно воздействовало на Михаила VIII Палеолога, принявшего решение о реорганизации системы финансирования акрит-ской службы.

Отряды пограничников были укомплектованы представителями оседлого земледельческого населения, получавшими определенный доход с перешедших им в пользование на условии несения воинской службы земельных участков. В этой связи характерно обозначение акритов Г. Пахимером - «приграничные жители, занимавшееся земледелием» [1, с. 259].

Земля, обрабатываемая дореформенными акритами, находилась в статусе обозначенном Г. Пахимером как «аЮПай» [1, с. 29, 31] - необремененная налогами. Особая привилегия пограничников постоянно подчеркивается историком и выглядит как классифицирующий социальный признак. Это позволяет отождествить акритов с традиционной византийской правовой группой - элеф-терами. Исходя из представления о них [16, с. 32], можно предположить, что в Никейской империи, очевидно, уже в период относительной стабилизации отношений с Сельджукским султанатом по линии Сангарий - Меандр на неучтенных казной землях были расселены местные

иноплеменники (возможно, турки). Следовательно, до «реформы Ходина» пограничники обладали фискальными привилегиями. Никейские императоры были вынуждены пойти на подобные уступки, используя статус неучтенных земель как средство материальной мотивации иноплеменных наемников. Однако после захвата отрядом Алексея Стратигопула Константинополя в 1261 г. стратегическая необходимость в содержании отрядов пограничников в прежнем статусе отпала, и потери казны, связанные с ними, были основной причиной реформы Ходина, санкционированной Михаилом Палеологом. Пахимер указал, что земли пограничников были переписаны и внесены в кадастр казенных земель [1, с. 33]. Из этого следует, что после отмены состояния «неизвестных казне», акриты-элефтеры были переведены в категорию крестьян, а их земельные участки обложены налогами, переходящими казне. Изложенный тезис подтверждается мнением П. Мутафчиева, указавшего, что они автоматически переходили в разряд государственных и влекли за собой соответствующие обязательства [17, с. 18]. По данным византийского историка, часть поступавших налогов должна была идти на оплату службы наиболее знатных из пограничников, а оставшаяся отправлялась в казну [1, с. 33]. Здесь следует заметить, что заявление об упразднении акритов (переводе их в парическое состояние) и создание «альтернативных» прониарских отрядов, указанное В.А. Сметаниным [4, с. 117, 122] и М. Бартусисом [18, с. 55-56], не имеют под собой оснований. Внесение акритских земель в государственный кадастр не обязательно означало переход акритов в состояние париков. Учитывая особое внимание Пахимера к налогам [1, с. 29, 31], можно говорить о переводе акритов-элефтеров именно в свободное крестьянское состояние.

В связи с вопросом о правовом и социальном статусе акритов хотелось обратить внимание на следующее. Как сообщает «История Кипра», в конце XII в. на остров начали прибывать «поселенцы [которые] в отличие от зависимых... назывались лефтерами, т.е. свободными» [19, с. 337]. По мнению Б.Т. Горянова, в актах упоминаются крестьяне, обозначенные как элефтеры. Исследователь полагает, что под последними понимались лично свободные крестьяне, не имевшие земельных участков и орудий производства, в связи с этим освобожденные от государственных налогов и повинностей. Он считает, что светские владельцы и монастыри имели право поселять в своих владениях свободных людей (элефтеров), продолжавших пользоваться освобождением от налогов и повинностей до первого составления кадастра, куда они вписывались, после чего переводились на обычное положение париков [20, с. 234]. Очевидно, приведенные рассуждения являлись основанием для последующих суждений по вопросу об акритах как о лицах, переведенных в результате реформы в положение зависимых крестьян - париков. Думается, что в случае с акритами-элефтерами, земли которых были внесены в кадастр, воины прикреплялись к государственной земле в статусе свободных крестьян. Об этом свидетельствует то, что ни в одном из пассажей, посвященных акритам, византийские авторы не употребляли специальной терминологии,

обозначавшей несвободное население. Кроме того, из источников мы знаем о свободном и безнаказанном уходе акритов-крестьян с земель, внесенных в каталоги [1, с. 35, 261]. Исходя из этого, наше представление о позд-невизантийских элефтерах больше соответствует мнению А. Лайу, относящей к ним представителей бедного неимущего населения, часть из которых были поденщиками. В то же время зачастую им предоставлялись в дар земли, после чего они переходили в категорию свободного крестьянства [21, с. 316].

Таким образом, обрабатываемые акритами земли, ранее находившиеся в статусе «неизвестных казне», после соответствующего внесения в кадастр обретали статус государственных - казенных земель. Следуя данным византийского историка, можем предположить, что они передавались акритам-крестьянам на условии несения пограничной службы. Об этом свидетельствует тот факт, что сообщения о пограничниках-земледельцах сопровождаются описанием боевых действий с их участием [1].

Кроме действовавших до реформы фискальных привилегий, акриты были обеспечены неопределенным материальным содержанием. Как сообщает современник, малоазийские акриты в Никейской империи получали «ежедневные императорские подарки». После перевода в крестьянское состояние акриты-элефтеры получали «определенные выплаты» (по всей вероятности, те же императорские подарки) и несли службу «все то время, которое им платили» [1, с. 31, 33]. Примечательно, что акритская организация, как повествует Г. Пахимер, была окончательно разрушена, после того как архонты (военачальники) прекратили выдавать жалованье пограничным отрядам [1, с. 35]. Аналогичным образом описывает ситуацию Н. Григора, акцентирующий внимание на том, что приграничные воины отказались нести службу и покинули вверенную им территорию после прекращения ежегодных выплат из императорской казны [22, с. 138]. Данные источников указывают, что система выплаты жалованья акритам, характерная для Никейской империи, существовала и в предшествующие эпохи. По мнению автора трактата X в., безопасность восточных рубежей непосредственно зависела от своевременности выплат отрядам акритов [9].

Несмотря на частое упоминание современниками об оплате акритской службы, приводимые данные не позволяют делать точные выводы о суммах и характере выплат пограничным войскам. Пахимер, сообщая о годовой роге акритов, указывает, что раздавалась она в «определенные традицией сроки» [1, с. 33], вполне возможно, что один раз в году, как и традиционная для империи рога придворных служителей и воинов [23, с. 311]. То, что несвоевременность и малые масштабы жалованья неоднократно являлись причинами дезорганизации акритской системы обороны, доказывает, что воинские выплаты образовывали значительное дополнение к доходам, получаемым «пограничниками» от земельных владений. Таким образом, данные источников с описанием действий акритов-крестьян и определением роги в качестве одного из главных факторов их воинской службы позволяют предположить, что после реформы

акриты-элефтеры были переведены в стратиотское состояние.

Исходя из сообщения Г. Пахимера, можно сделать вывод, что акриты-стратиоты в военно-техническом отношении составляли ударную силу местных отрядов пехотинцев. Анализ источников, показывает, что мало-азийская граница на всей протяженности была защищена акритскими поселениями. Их использовали в военных целях на обширной территории - от Никеи до Магнезии и Филадельфии. Они представляли контингент крепостных гарнизонов, вооруженных луками [1, с. 261], имевших хорошую профессиональную подготовку и активно использовавших в боевых действиях знание рельефа местности [1].

В процессе реформирования осуществлялось еще одно изменение правового статуса акритских земель. Как пишет Г. Пахимер, указом Ходина, действовавшего от имени императора, параллельно с созданием страти-отских каталогов некоторым из акритов были пожалованы пронии. Кроме того, он принял на службу наиболее знатных воинов и назначил им жалованье в 40 пер-перов [1, с. 33]. Исходя из суммы, можно с уверенностью предположить, что посотис проний составлял указанную сумму. Установленный нами факт особого значения роги подтверждает, что выплаты в 40 перперов предназначались для прониаров, представлявших командный состав акритского подразделения. Такие выплаты должны были производиться именно из суммы налоговых соборов, получаемых с переписанных земель. Остаток должен был направляться в казну. Следовательно, Пахимер сообщает о создании проний, в которые входили земли, принадлежавшие акритам-стратиотам [1]. В этой связи необходимо отметить, что, согласно указу Михаила Палеолога, верховным собственником земли, отданной в пронию, названо государство [24, с. 173].

Прониары, очевидно, осуществляли функции военно-административной власти, контролируя набор и материальное обеспечение акритов-стратиотов, прикрепленных к пожалованным прониям, управление ими. Данным источников противоречит заявление П. Карани-са о том, что стратиоты были заменены прониарами [2, с. 131]. Нам представляется, что стратиотская служба сохранилась в палеологовскую эпоху, а функции стра-тига были переданы прониарам. Как пишет Пахимер, в обязанности архонтов пореформенных акритов входило не только собственно военное командование, но и выплата роги [1, с. 35]. Архонтами здесь историк называл именно тех «наиболее знатных» воинов, которых Ходин перевел в прониары. В данном случае мы вновь сталкиваемся с традиционной византийской дипломатией. Как известно, на завоеванных территориях византийские императоры традиционно ставили на руководящие посты в завоеванных землях представителей национальной знати, вводя их через пожалование титула, или пронии в разряд византийской чиновной иерархии или воинской знати. Таким образом, вероятно, учтенные земли, ранее свободно, без ограничений и фискальных обязательств обрабатываемые акритами, были переданы акритам-стратиотам на условии воинской службы, и они же вошли в состав проний, новообразованных Ходином, с

целью обеспечения командных функций вождей акри-тов, верных империи.

После реформы армиями Иоанна Палеолога были предприняты две военные экспедиции в восточные владения империи. Их целью было установление порядка на границе в связи с участившимися вылазками турецких отрядов [18, с. 73-74]. Фактором ослабления обороноспособности Византии в приграничной зоне было прикрепление акритов к земле, требовавшее значительно большей занятости хозяйственной деятельностью, приведшее к потере мобильности. Положение на востоке осложнялось участившимися случаями перехода пограничников на службу к противнику [1, с. 35] вследствие общей потери заинтересованности в такого рода службе. Примером может служить мятеж вифинских воинов. Г. Пахимер указал, что под предлогом установления власти законного императора Иоанна IV Ласкаря воины-пограничники организовали выступление. После продолжительных столкновений с прибывшей имперской армией восстание было подавлено традиционным для византийской военной практики подкупом предводителей войск противников [1]. По окончании мятежа часть воинов, получивших денежное вознаграждение, осталась в Романии, другие же были жестоко наказаны [2]. Некоторые из них перешли к туркам, согласившимся не только принять бунтарей, но и сокрыть человека, именовавшего себя Иоанном IV [1]. Исходя из приведенных историком данных, следует, что мятеж изначально носил социальный, а не политический характер, как указал А.П. Каждан [25, с. 109]. Лица, представлявшие командный состав акритов, - организаторы выступления, поименованные Г. Пахимером - «вождями», «более видными» [1, с. 263], изначально ставили целью восстания обогащение для восполнения доходов, которых они были лишены в результате перевода их подчиненных в стратиотское состояние. В то же время рядовые акриты-стратиоты, обремененные налоговыми выплатами, преследовали цели восстановления экономического состояния воинов акритских подразделений, характерных правлению Ласкарей. Об этом свидетельствуют обещания, данные военачальниками имперского войска акритам, о переселении их в земли, которые они сами выберут [1, с. 265].

Бандитские рейды турок, разорявших приграничные города и сельские территории, требовали немедленного реагирования. Ввиду немногочисленности их отрядов угроза была ликвидирована посредством разовых и непродолжительных военных акций [1, 18]. Таким образом, можно с уверенностью заявлять о действенности реорганизованной пограничной оборонительной системы, задействованной в боевых действиях на западном направлении. В последующем, очевидно, с целью усиления обороны с малыми затратами и в соответствии с измененными обязанностями акритов-стратиотов Михаил VIII организовал два похода для создания новых оборонительных пунктов и укрепление существующей фортификационной системы [12]. Таким образом, за исключением разовых акций императорской армии, обороноспособность всецело возлагалась на местную малоазий-скую армию, состоявшую из отрядов стратиотов, стра-

тиотов-акритов (пограничников), находившихся под контролем и командованием прониаров.

Подводя итоги исследования, следует заметить, что сама реформа представляется вполне логичным и долгосрочным мероприятием. Она была проведена не для сиюминутного решения проблемы, а с возможностью последующего включения в реорганизационные мероприятия военной организации в целом. Изменение функций и роли акритов в военной организации раннепалео-логовского периода можно аргументировать следующими положениями:

- раздача земли в условное владение была распространенной практикой на восточных границах, так как именно там селили военнообязанных службой наемников. После перенесения столицы в Константинополь и установления дипломатического мира с Румским султанатом, акритские отряды утратили характер регулярных, ежегодно созываемых частей, используемых отныне по преимуществу лишь для несения сторожевой и гарнизонной службы в месте расселения. Эти изменения, вызванные прежде всего ликвидацией угрозы военной экспансии со стороны султаната, позволили Михаилу VIII провести фискализацию акритских участков, придав тем самым им статус стратиотских, и перевести воинов на службу, обеспеченную царским пожалованием - рогой;

- фискализация акритских участков позволила направить налоговые поступления в казну, военные расходы которой постоянно возрастали в связи с активными военными действиями на западном направлении, обеспеченными службой наемных военных отрядов;

- участки акритов, внесенные в списки, относились к прониям, получатели которых обеспечивали организацию и порядок службы акритов, а также распределяли рогу, поступавшую из казны.

Литература

1. Pachymérès G. Relationes historiques / ed. par. A. Failler; trad. par. V. Laurent. P., 1984. T. 1.
2. Charanis P. On the social structure and economic organization of the Byzantine empire in the thirteenth and later // Byzantinoslavica. Prague, 1951. An. XII, № 1-2.
3. Pertusi A. Tra storia e leggenda: akritai e ghâzi sulla frontiera orientale di Bisanzio // Actes du XIV e congrès international des Études Byzantines. Bucarest, 1974. T. 1.
4. Сметанин В.А. Расходы Византии на армию и флот (1282-1453 гг.) // Античная древность и средние века. Свердловск, 1975. Вып. 12.
5. Bartusis M. On the Problem of Smallholding Soldiers in Late Byzantium // Dumbarton Oaks Papers. Washington, 1990. Vol. 44.
6. The Oxford Dictionary of Byzantium. N.Y., 1991. Vol. 1. P. 48.
7. Сыркин А.Я. Поэма о Дигенисе Акрите. М., 1964.
8. Haldon J. Military Service, Military Land and the Status of Solders: Currernt Problems and Interpritations // Dumbarton Oaks Papers. Washington, 1993. Vol. 47.
9. De velitatione bellica (sub nomine Nicephor II Pho-cae) / ed. G. Dagron, H. Mihaescu. Paris, 1986.
10. Советы и рассказы: поучение византийского полководца XI века / подготовка текста, введение, пер. с греч., комментарий Г.Г. Литаврина. СПб., 2003.
11. Коробейников Д.А. Византия и государство Ильханов в XIII - начале XIV в.: Система внешней политики империи // Византия между Западом и Востоком. СПб., 2001.
12. Pachymeres G. Relationes historiques ... T. 2.
13. Pachymeres G. Relationes historiques ... T. 4.
14. Жаворонков П.И. Никейская империя и Восток (взаимоотношения с Иконийским султанатом, татаро-монголами и Киликийской Арменией в 40-50-е гг. XIII в.) // Византийский временник. М., 1978. Т. 39.
15. Bartusis M.C. The cost of Late Byzantine warfare and defense // Byzantinische Forschungen. 1991. Vol. 16.
16. Литаврин Г.Г. Византийское общество и государство в X-XI вв. М., 1977.
17. Мутафчиев П. Войницки земи и войници в Византина през XIII-XIV в. // Списание на Българска Академия на науките. София, 1923. Вып. 27.
18. BartusisM.C. The Late Byzantine Army: Arms and Society, 1204-1453. Philadelphia, 1992.
19. Успенский Ф.И. К истории крестьянского землевладения в Византии // Журн. Министерства народного просвещения. 1883. Ч. 225. Янв.-февр.
20. Горянов Б.Т. Поздне-византийский феодализм. Социальные движения в поздней Византии : сб. док. по социально-экономической истории Византии. М., 1951.
21. Laiou A.E. The Agrarian Economy, Thirteenth-Fifteenth Centuries // The Economic History of Byzantium: From the Seventh through the Fifteenth Century. Washington, 2002. Vol. 1.
22. Nicephorus G. Historia Romana / eds. L. Schopen and I. Bekker. 3 vols. Bonn, 1829. Vol. 1.
23. Pseudo Kodinos. Traite des offices / eds. J. Verpeaux. Paris, 1966.
24. Acta et diplomata graeca medii aevi / eds. F. Miklo-sich et I. Müller. Vindobonae, 1871. Т. 4, № 96.
25. Каждан А.П. Аграрные отношения в Византии XIII-XIV вв. М., 1952.

Поступила в редакцию 9 октября 2008 г.

Научтруд |