Научтруд
Войти

Влияние завещания вдовствующей императрицы Марии Федоровны на судьбу великой княгини Елены Павловны (1830 - 1860 годы)

Автор: указан в статье

_ВОПРОСЫ ИСТОРИИ_

УДК 94(47).07

ВЛИЯНИЕ ЗАВЕЩАНИЯ ВДОВСТВУЮЩЕЙ ИМПЕРАТРИЦЫ МАРИИ ФЕДОРОВНЫ НА СУДЬБУ ВЕЛИКОЙ КНЯГИНИ ЕЛЕНЫ ПАВЛОВНЫ

(1830 - 1860 годы)

© 2010 г. И.П. Азерникова

Историко-архивный институт

Российского государственного гуманитарного университета,

Миусская площадь, д. 6, г. Москва, 125993,

rsuh@rsuh.ru

Historical and Archival Institute of Russian State Humanitarian University, Miusskaya Sq., 6, Moscow, 125993, rsuh@rsuh.ru

Салон великой княгини Елены Павловны занимает важное место в общественной жизни петербургского общества, особенно при подготовке реформы по отмене крепостного права 1861 г. На основе ранее непубликовавшихся архивных документов показано, что завещание вдовствующей императрицы Марии Федоровны сыграло особую роль в судьбе Елены Павловны и определило её авторитетное влияние в обсуждении Великих реформ.

The salon of Grand Princess Elena Pavlovna occupies an important place in public life of Petersburg society, especially in the time of the preparation of reforms to the abolition of serfdom in 1861. Based on previously unpublished archival documents, the article shows that the last will of Dowager Empress Maria Fedorovna played a special role in the fate of Elena Pavlovna and has determined her authoritative influence in the discussion of the Great Reforms.

Великая княгиня Елена Павловна сыграла важную роль в истории подготовки Великих реформ 1860-х гг. Личные обстоятельства, приведшие ее к близкому общению с двумя дуайенами царской семьи, сказались на том, что она всегда имела возможность донести до правящего монарха мысли, идеи либеральной элиты, которую собирала на своих «морганатических вечерах». В отличие от императриц великая княгиня была лишена какой-либо официальной структуры участия в общественно-политической жизни. Никакого специального ведомства или официального двора она не имела, в силу чего личность хозяйки салона приобретала исключительную роль. Великая княгиня Елена Павловна действительно оказалась одной из самых выдающихся светских женщин, сыгравших заметную роль в общественно-политической жизни.

Брак Елены Павловны и Михаила Павловича нельзя назвать счастливым, слишком уж разные характеры были у супругов. По этой причине Елена Павловна проводила время в кругу вдовствующей императрицы Марии Федоровны в противоположность жене Николая I императрице Александре Федоровне. Сближение Елены Павловны с двором вдовствующей императрицы сыграло свою роль в будущей «карьере» великой княгини. Существует мнение, что император Николай I оказывал поддержку всем её начинаниям, выражая уважение личным качествам Елены Павловны, тем самым стараясь скрасить столь неудачный брак. Действительно ли император чувствовал вину за сво-

его брата или просто отдавал должное великой княгине, не имеет значения, важно то, что данная «сердечная дружба» во многом поспособствовала укреплению положения Елены Павловны в семье, что позволило ей оказывать влияние, даже некоторое давление на принятие решений, касающихся внутренней политики государства.

По-настоящему царским подарком для Елены Павловны стало неожиданное для многих завещание скончавшейся в 1828 г. Марии Федоровны. Написанное на французском языке, оно хранится в Государственном архиве Российской Федерации. Мать-императрица поручила свое любимое детище - благотворительные заведения не старшей невестке - Александре Федоровне, а младшей - Елене Павловне. «Je desire que mes deux Instituts soyent regis avec le meme soin et la meme sollietitude que je leur donnais, et pour qu&ils le soyent je prie mon fils d&en charger ma Belle Fille, l&Epouse du Grand Duc Michael: alors ils ne pourront que prosperer et continuer d&etre utiles a l&Etat. La connaisance que j&ai de la solidite et bonte de son caractere, me donne la persuasion, qu&Elle s&en acquittera avec soin et sensibilite. Je desire de meme que les regles etablies pour la reception a l&Institut Marie soyent suivies par ma Belle Fille et que toujours la liste des aspirantes, tant pour la reception sans ballotage, reservee pour les orphelins de pere et de mere...» [1]. Перевод автора: «Я желаю, чтобы оба моих института управлялись с тою же заботливостью и вниманием, как при мне, поэтому

прошу сына моего поручить управление ими моей невестке, супруге Великого князя Михаила; я убеждена, что в таком случае они всегда будут процветать и приносить пользу государству. Зная твердость и доброту ее характера, я вполне уверена, что она отнесется к этой обязанности с должным вниманием и заботливостью. Я также желаю, чтобы установленные правила зачисления в Институт Марии оставались такими же и при моей невестке, и чтобы всегда были оставлены места для сирот, оставшихся без отца и матери».

Завещание было составлено за год до смерти императрицы в январе - ноябре 1827 г. и представляет собой весьма внушительный по объему документ из 95 архивных листов. Оно было найдено в личных апартаментах императрицы в Зимнем дворце. «16 декабря 1828 года, великий князь Михаил Павлович в сопровождении министра двора Волконского, главно-начальствующего над почтовым департаментом А. Голицына и бывшего личного секретаря покойной императрицы Г.И. Вилламова открыл личные апартаменты Марии Федоровны и достал из шкафа зеленый портфель, в котором хранилось завещание» [2, с. 18].

Весьма показательно, что Мария Федоровна доверила такое серьезное дело, как управление своим ведомством, не жене императора (хотя это было бы более чем логично), а великой княгине - не занимающей к тому времени еще достаточно высокого положения в иерархии семьи.

Можно было объяснить такое решение Марии Федоровны относительным равнодушием Александры Федоровны к общественным делам, что составляло контраст по сравнению с младшей невесткой.

Скорее всего свою роль также сыграли доверительные отношения Марии Федоровны и Елены Павловны, близость их взглядов на роль женщин высшего круга, а также общее окружение. Среди наиболее активных их общих собеседников можно отметить графа и графиню Блудовых, маркиза де Кюстина, графа Вильегорского. Графиня Д.А. Блудова, вспоминая о великой княгине, подмечала чрезвычайное родство не только духовное, но и физическое между вдовствующей императрицей и ее младшей невесткой: «Из Вир-темберга же, из того же владетельного дома, но младшего поколения, была великая княгиня Елена Павловна, умом и образованием гораздо выше ее (Марии Федоровны. - И.А.), но с теми же преданиями, с тем же благородным и высоким воззрением на обязанности своего звания...» [3, с. 363].

Метод работы обеих также был чрезвычайно схож: «.Она не сваливала на других труда и деятельности, но и не завладевала одна всем делом, как бывает со многими, и не теряла таким образом дорогой помощи тех скромных сил, которые в совокупности составляют сильнейший двигатель великого предприятия. Она умела воодушевлять своих сотрудников и собственною неутомимостью, и уверенностью, что они полезны и нужны, что имеют свою долю в достижении цели. За то, бывши постоянно слугою дела, она находила делателей, повиновавшихся ей радостно и самоотверженно и не "яко раби, но яко свободни" [3, с. 363].

Елена Павловна стала блестящей «ученицей» Марии Федоровны, когда организовала во времена Крымской войны Крестовоздвиженскую общину для помощи раненым: «.Особенно близко видела я ее в таком деле во время Крымской войны, и все заботы ее о сестрах в эти, вечной памяти, 54 и 55-й годы. Пока большинство хороших людей волновалось, негодовало, плакало о злоупотреблениях, о недостатках, о гибели людей, и бранило бесполезно мошенников, она прямо и безотлагательно принялась за дело: отворила настежь двери своего дворца, открыла сокровищницу своей казны и сокровищницу еще богатейшую своего светлого положительного разума - пригласила всех знатоков дела, всех опытных врачей и послала воззвание ко всем Русским женщинам, желающим принести свою долю жертвы и добра в великом жертвоприношении России» [3, с. 363].

Эта готовность к постоянной упорной работе в социальной сфере сближала мотивации Марии Федоровны и Елены Павловны. К тому же такое родство душ возникло неслучайно. Мария Федоровна принимала самое горячее участие во «введении в высший свет» юной супруги Михаила Павловича, часто приглашая ее в «свой Павловск» и знакомя с постоянными гостями дворца.

После кончины Александра I, Марии Федоровны и великого князя Константина Павловича в 1831 г. существенно изменилась семейная иерархия. Михаил Павлович и его супруга теперь занимали второе место после императора, что позволило Елене Павловне получить более высокое положение в семье и даже частично выйти из тени своего мужа. Прежде всего это сказалось на общественной и благотворительной деятельности великой княгини.

Вершиной участия Елены Павловны в общественно-политической жизни стала ее роль ближайшей советницы и наперсника нового императора - Александра II, приходившегося ей племянником. В это время салон великой княгини становится центром для обсуждения вопросов об отмене крепостного права, именно здесь сложился «кружок» будущих активных деятелей реформы.

По свидетельствам современников, «именно к Елене Павловне обращались со всевозможными предложениями, рассчитывая на ее помощь и влияние; через ее руки проходило множество всевозможных записок по самым разнообразным вопросам: о финансовых реформах, о судебных преобразованиях, преобразовании армии, проекты железных дорог, но подавляющая часть материала касалась крестьянского вопроса» [4, с. 85].

Освобождение крестьян интересовало Елену Павловну еще при Николае I, но активная деятельность ее салона по этому вопросу началась лишь в конце 1850-х гг. с приходом к власти Александра II. Салон великой княгини можно считать центром разработки планов по освобождению крестьян: практически здесь сошлись все будущие деятели реформы: К.Д. Кавелин, Н.А. Милютин, Ю.Ф. Самарин, князь В.А. Черкасский, председатель редакционных комиссий

Я.И. Ростовцев и, конечно же, ее племянник Константин Николаевич. «Вокруг Великой княгини стягивались все закулисные нити предварительной работы по крестьянскому вопросу» [4, с. 87]. Ее дворец «стал центром, в котором приватно разрабатывали план желанной реформы, к которому собирались люди ума и воли, издавна замышлявшие и теперь подготовлявшие ее» [4, с. 86].

В своем салоне она представляет Милютина императрице, с которой он смог обсудить вопрос об освобождении крестьян; знакомит его с князем Горчаковым; подготавливает в феврале 1860 г. у себя в Михайловском дворце встречу и длинный разговор государя с Милютиным о трудах редакционной комиссии; старается установить между Милютиным и великим князем Константином Николаевичем доверчивые и сочувственные личные отношения; сообщает ему о каждом разговоре своем с государем, имеющим отношение к делу освобождения, и письменно и словесно старается поддержать в нем бодрость и веру в успех, постоянно цитируя Библию: «Сеющие в слезах пожнут с радостью».

Конечно же, особую значимость ее вечерам в контексте подготовки плана отмены крепостного права давало присутствие на них самого Александра II, императрицы Марии Александровны и других членов императорской семьи. Естественно, что встречи членов царской фамилии, представителей правительства с людьми не их круга - «работников по крестьянскому вопросу» - придавало вечерам Елены Павловны особую политическую ценность, «заслоняя светские развлечения общественными интересами дня» [5, с. 527]. Великая княгиня давала потрясающую возможность своим единомышленникам по крестьянскому вопросу напрямую встречаться и общаться с людьми, стоящими у власти, а зачастую ее представлявшими. По свидетельству князя Оболенского, «с изумительным искусством умела она группировать гостей так, чтобы вызвать государя и царицу на внимание и разговор с личностями, для них нередко чуждыми и против которых они могли быть предубеждены; при всем этом, все это делалось незаметно для непосвященных в тайны глаз и без утомления государя» [6, с. 60].

Зачастую Елена Павловна специально приглашала своего венценосного племянника для поддержания боевого духа мыслителей реформы. Например, когда после смерти Я.И. Ростовцева настроение большей части членов редакционных комиссий было подавлено, по просьбе великой княгини император посетил её салон и выразил свое сочувствие и благодарность членам комиссий [6, с. 60]. Назначение в феврале 1860 г. Панина на место либерально настроенного Ростовцева грозило многими отставками для деятелей комиссий. И снова Александр II дал понять Н.А. Милютину, что рассчитывает на его дальнейшее участие в работах [7, с. 162]. Но, как и ожидалось, разногласия между деятелями реформы и графом Паниным всё-таки возникли. Елена Павловна вновь обратилась к Александру II выслушать версию Милютина о причине возникновения споров [7, с. 162].

Когда после освобождения крестьян Ланской и Милютин остались не у дел, она старалась сберечь Милютина для дальнейшей полезной деятельности и до конца его жизни оставалась ему преданным другом. Главные сотрудники Милютина - князь Черкасский и Юрий Самарин - были постоянными ее посетителями и в разгар работ редакционной комиссии летом 1859 и 1860 гг. жили в ее дворце на Каменном острове. Введение земских учреждений и судебная реформа привлекли к себе внимание и безусловную симпатию великой княгини. Она живо интересовалась первыми шагами новых учреждений и очень горячо принимала к сердцу слухи о том, что после падения министра юстиции Замятнина судебным уставам может грозить серьезная опасность. Но всего более мысли ее обращались к дальнейшей судьбе крестьянской реформы. Она просила Самарина написать «Исторический очерк крепостного состояния в его возникновении и влиянии на народный быт», а также историю освобождения крестьян и значения его в народной жизни, находя, что для этого автору достаточно лишь «заставить себя мысленно пережить эпоху славной борьбы».

Как видно, салон великой княгини превратился в «политическую кухню» предстоящей реформы по отмене крепостного права. Она откровенно пользовалась своим старшинством в семье, заставлявшим прислушиваться к ее мнению всех остальных Романовых, не упускала возможности упрочить свое влияние на Александра II и его жену Марию Александровну. Причем ей удалось в вопросе о реформе сделать императрицу своей сторонницей. Вероятно, зная какое влияние имеет на Марию Александровну ее фрейлина Анна Тютчева, Елена Павловна сблизилась и подружилась с нею. Точно так же для воздействия на великого князя Константина Николаевича Елена Павловна использовала его доверенного помощника А.В. Го-ловнина.

Вполне вероятно, что без встреч членов императорской семьи, а особенно самого императора с членами редакционных комиссий реформа по отмене крепостного права в России не выглядела бы так, как мы ее знаем.

Великая княгиня внимательно следила за ходом остальных либеральных реформ 1860-х гг. «Однако кульминационным пунктом общественной деятельности великой княгини, имевшим наибольший политический резонанс, стала крестьянская реформа 1861 года» [4, с. 91].

После ее смерти министр внутренних дел, частый гость Елены Павловны П.А. Валуев написал: «Сегодня скончалась почти внезапно и неожиданно после трехдневной болезни Великая княгиня Елена Павловна. Последняя представительница предшедшего царственного поколения угасла. Вместе с нею и в ее лице угас блистательный умственный светильник. Вторая половина жизни покойной великой княгини была ознаменована разнообразными видами деятельности и многочисленными оттенками разных влияний». В ее дворце происходили многие исторические встречи,

имеющие различные политические последствия, например, «...императора Николая с английским посланником (Гамильтоном-Самуром), который оказался предисловием к Восточной войне. В том же дворце пребывала несколько лет сряду Адулламская пещера известных деятелей Редакционной комиссии по крестьянскому делу Н. Милютина, князя Черкасского, Ю. Самарина... В нем иногда сосредотачивались, иногда встречались представители всех главных стихий петербургского мира от членов императорского дома до приезжих литераторов и артистов» [8, с. 60].

Салон великой княгини Елены Павловны имел важное значение в общественной жизни петербургского общества, особенно при подготовке реформы по отмене крепостного права 1861 г. Однако следует подчеркнуть огромную роль Марии Федоровны в становлении позиций Елены Павловны при дворе. Фактически сделав ее своей преемницей по завещанию, вдовствующая императрица поставила великую княгиню Елену Павловну - младшую невестку - на один уровень с супругой императора Николая I. Обладая таким высоким статусом, Елена Павловна с полным правом пользовалась своим авторитетом в семье, оказывая давление на своего племянника Александра II при обсуждении основополагающих моментов в будущей реформе 1861 г. И хотя с течением времени роль Елены Павловны в политике спадает, она сме-

щает свою деятельность в сторону благотворительности, поддержки культуры и здравоохранения, именно ее авторитет и влияние в царской семье позволили провести реформу по отмене крепостного права именно в таком виде, в котором она заняла свое место в истории.

Литература

1. ГАРФ. Ф. 663. Д. 4. Оп. 1. Л. 2.
2. Императрица Мария Фёдоровна: по материалам выставки «Царствующая хозяйка Павловска». Павловск, 2000.
3. Воспоминания графини Блудовой // Русская старина. 1896. Т.86. С. 359 - 367.
4. Шестопалов А.П. Великая княгиня Елена Павловна // Вопросы истории. 2001. № 5. С. 73 - 94.
5. Тернер Ф.Г. Воспоминания жизни Ф.Г. Тернера // Русская старина. 1909. Т. 137. С. 522 - 534.
6. Оболенский Д. А. Мои воспоминания о великой княгине Елене Павловне // Русская старина. 1909. Т. 137. С.52 - 64.
7. Переписка императора Николая Павловича с великим князем Константином Павловичем. 1825 - 1829 // Сборник русского исторического общества. СПб., 1910. Т. 131. С. 160 - 163.
8. Валуев П.А. Дневник П.А. Валуева, министра внутренних дел: в 2 т. М., 1961.

Поступила в редакцию 13 апреля 2010 г.

Другие работы в данной теме:
Научтруд |