Научтруд
Войти

ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО НА ДОНУ В XIX - НАЧАЛЕ XX в.: ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ

Научный труд разместил:
Ivan
30 мая 2020
Автор: указан в статье

ИСТОРИЯ НАРОДОВ ДОНА И СЕВЕРНОГО КАВКАЗА

© 2005 г. К.С. Балюкин

ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО НА ДОНУ В XIX - НАЧАЛЕ XX в.: ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ

Развитие предпринимательства на Дону носило противоречивый характер. Обстоятельства, влиявшие на его развитие, оказывали в основном негативное воздействие: даже в XVIII в. среди казачества бытовало пренебрежительное отношение к бизнесу, и оно не стало доминирующей чертой в характере казака.

Необходимо отметить, что и царское правительство своей политикой сдерживало развитие торговли, полагая, что она будет отвлекать казака от основных, государством предписанных, обязанностей. Однако стремление к естественным формам отношений, среди которых коммерция занимает важнейшее место, проявлялось на Дону все отчетливее и настойчивее, к чему побуждали следующие факторы: географический - выгодное расположение края, лежащего на основных торговых путях из Европы в Азию; природный - край с плодородными землями.

Казаки в Х1Х-ХХ вв. добивались признания за ними законного права на торговлю. Но самодержавие указами, регламентами, инструкциями, уставами ограничивало их действия, сдерживая естественное развитие общественной жизни вообще, экономической в частности. Промышленность, коммерция, лишенные изначальной свободы, а следовательно, инициативы, не могли дать быстрого положительного результата. Царское правительство заботилось о том, чтобы казацкое свободомыслие не стало заразительным примером для других народов империи, подчиняя вольный казацкий дух феодально-холопскому сознанию. Неисчислимые воинские повинности, частые насильственные переселения значительно сдерживали развитие хозяйственной жизни края, отставала ее правовая основа.

Коммерция на Дону по составу торговых людей была многонациональной, но именно та торговля, начало которой положили выходцы из казачьего сословия, стала затем основой развития всего коммерческого дела, заложив в нее свои обычаи, свое право и предметные формы осуществления. В истории донской торговли в полной мере отразились и негативные явления общей феодальной государственности, и местные особенности становления хозяйственной жизни, в первую очередь - в области землепользования. Но все же торговля развивалась: уже в XVIII в. Урю-пинская ярмарка по оборотам была третьей (после Макарьевской и Коренной) в европейской части России. Она проводилась ежегодно с 15 сентября по 10 октября, сюда съезжались купцы из многих Российских городов. В XVIII в. в структуре административной власти Войска Донского появились Коммерческий суд, лица, ведающие делами торговли.

Однако важнейшим актом организованной торговли стало основанное в 1804 г. Торговое общество донских казаков. С этого момента наблюдается процесс становления торгового права на Дону. Активная деятельность этого общества, с точки зрения юридической и организационной, началась в 1827 г., когда учреждены были Положения о праве донских казаков на торговлю, которые впоследствии вошли в утвержденные в 1835 г. Положения об управлении Войском Донским и затем в Свод законов гражданских. В 1885 г. был создан с учетом социально-сословных особенностей донского казачества новый документ, регламентирующий торговлю в Войске Донском, где подчеркивалось, что «заниматься торговлей служилым казакам, не состоящим в торговом обществе, нельзя». Отмечалось, что «постоянно занимающийся торговлей может приобрести значительный кредит и распространить свою торговлю. Для того же, кто не состоит в Торговом обществе, постоянная торговля невозможна, а следовательно, невозможно и приобретение торговых оборотов» [1].

Главным основанием для пересмотра старых правил торговли служило введение надежного и выгодного кредита, так как непрочное положение казака в коммерции мешало ему в приобретении последнего. В связи с этим необходимо отметить, что русское купечество, к середине XIX в. набравшее силу и вышедшее на равных на мировой рынок (после 1861 г. -в особенности), с недоверием относилось к казачьей торговле, предпочитая не вступать с ее представителями в долговременные сделки.

Преодолению подобного отчуждения торговых казаков от всего русского купечества послужило предоставление торговым казакам гильдейских торговых прав, которые были совместимы с законами купеческого сословия и во многом гарантировали свободу казачьей торговли, повышали ее значение в деловом мире России. Исполняющий обязанности старшего доверенного Торгового общества Устинов писал в рапорте военному министру Д.А. Милютину (24 ноября 1864 г.) «дарование донскому купечеству права состоять в гильдиях и пользоваться, лично и потомственно, всеми соединенными с этим званием преимуществами подвигнет донское Торговое общество к нравственному и материальному прогрессу, благодетельно подействует на развитие общественного доверия и кредита и даст донскому торгующему классу ту степень солидарности и гражданской свободы, без которых немыслим рациональный ход торговли» [2].

Власти Дона не без умысла обставляли зачисление казаков в Торговое общество множеством формальностей. По-военному жесткая регламентация деятельности Торгового общества, как и торговой жизни вообще, сдерживала деловую инициативу казаков, долгое время удерживала торговлю на второстепенных ролях общественной жизни края. Но, несмотря на сдерживающие факторы, торговля в Войске Донском продолжала развиваться, где главным было образование и развитие банковской системы, распространение торговли за пределы Войска, разрешение иногородней и иностранной торговли на территории Войска, разрешения покупки не-

движимого имущества на землях Войска Донского, что способствовало развитию производительных сил края.

В 1835 г. Положения о Донском Торговом обществе и Положения о праве донских казаков на торговлю вошли в Положение об управлении Войском Донским, а затем и в Свод законов гражданских. Таким образом, к последней четверти XIX в. торговое право на Дону представляло собой довольно пестрый конгломерат правил, противоречивых, взаимоисключающих друг друга и, в конечном итоге, трудноприменяемых. В связи с этим, признавая необходимость пересмотра торгового законодательства, 10 ноября 1885 г. с целью изучения вообще состояния деятельности Торгового общества атаман Войска Донского учредил особую комиссию под председательством старшего советника областного правления, статского советника Миронова, которая, пересмотрев все существовавшие на то время документы о праве донских казаков на торговлю и о Донском торговом обществе, исправила некоторые положения в кодификационном порядке, другие сформулировала заново, не нарушая главных законоположений, третьи исключила из свода как потерявшие свое значение. Новый проект четко формулировал отношение торгового казачества к воинским и общественным повинностям: казаки, состоящие в торговом обществе, как и состоящие на действительной службе, освобождались от повинностей дорожных, караульных и прочих, которые стесняли занятия торговлей.

В итоге был принят документ под общим названием «Положение о праве донских казаков на торговлю и о Донском торговом обществе», который исторически опоздал по отношению не только к общему состоянию мировой, но и отечественной торговли, и причина тому - военно-лагерное положение Области Войска Донского, уготованное ему историей России. В это время мировой рынок набирал тот опыт и перспективы, которые потом составили основы общественно-экономического уклада ведущих европейских государств. В России же не только в правительственных кругах, но и во всех ее сословиях господствовало иное сознание, на которое неоднократно указывали историки: Россия - исконно земледельческая страна и интенсивная торговля, ведущая к фабрично-заводскому производству, ей не только не нужна, но противопоказана, так как она никогда не сможет успешно конкурировать с иностранной экономикой, а организация жизни в фабрично-заводских условиях вообще растлевающе действуют на россиянина. Поэтому не случайно в обществе, как в кругах чиновников, так и купечества, было неприятие всякой индустриалиации.

Следовательно, появление документа, упорядочивающего законодательно права и правила торговли в Войске Донском, где консервативные тенденции российского общественного мнения углублялись военно-чиновничьей психологией администрации, - факт, несомненно, положительный.

Положение состояло из трех разделов. Первый - «О праве донских казаков на торговлю» - определял, что «всем жителям казачьего сословия

принадлежит право свободной торговли и промышленности как внутри войсковых пределов, так "во всех губерниях, городах, селениях и при портах"» [3]. Далее провозглашалось, что торговля донских казаков освобождается от всех государственных пошлин, они должны были платить сборы только в доход Войска.

Положение также было направлено на развитие кредитной системы, предоставляя торговым казакам право вхождения в обязательства как с государственной казной (банками), так и частными лицами по поставкам и подрядам. В сфере кредитного права новое положение уравнивало торговых казаков с купечеством.

Второй - «О составлении общества торговых казаков» - законодательно признавал за донской торговлей право самоуправления, но ограниченного.

Третий - «О Доверенных Торгового общества» - определял порядок самоуправления в Торговом обществе.

В это же время было принято еще одно важное решение в истории торгового купечества - получение права вступления торговых казаков в купеческое сословие. Деятельность Донского купеческого общества определялась «Положением о торговле в Войске Донском». Статья 28 этого положения гласила, что в Донское купеческое общество могут вступать лица казачьего сословия «благонадежного поведения, торгующие или желающие производить торговлю» [4]. Вступившие в купечество принимали звание донских купцов, которые получили права по тем временам значительные: они освобождались от телесных наказаний, что поднимало их социальный статус, уравнивало их (законодательно, прежде всего) с дворянством. Донские купцы получили право торговать вне границ Войска Донского, что значительно оживило донские торговые круги.

На протяжении десятков лет отношения казаков и иногородних в сфере предпринимательства были неоднозначными: среди казачьего сословия бытовало мнение, что иногородние люди размывают их уклад жизни, посягают вольно или невольно на их привилегированное положение. Такая точка зрения находила отражение и в казачьем законодательстве. Новые правила принятого Торгового Положения были более лояльны к иногородним лицам, которые имели право на постоянное жительство в пределах Войска, приобретать в собственность дома, фабрики, заводы, торговые и промышленные заведения с согласия станичных обществ. Тем самым законодательно отменялось правило, запрещающее иногородним иметь в Войске недвижимую собственность. И еще один существенный факт - временнообязанные крестьяне, поселенные на землях Войска Донского, в правилах на коммерческую деятельность уравнивались с иногородними. Утверждением этих законоположений завершилось формирование Торгового права в Войске Донском, которое открывало большие перспективы развития торговли на Дону. С этим правом Донское купечество вошло в богатый социальными потрясениями XX в.

Вторая половина XIX - начала XX вв. характерны для донской торговли развитием многочисленной прослойки мелких и средних собственников, определявших основу всех экономических отношений. Статистика свидетельствует о том, что именно мелкий и средний бизнес служил источником доходов как для частного, так и войскового капитала, был экономической основой духовной и культурной жизни края. Именной список Общества донских торговых казаков за 1859 г. свидетельствует, что только в Новочеркасске насчитывалось 272 члена Торгового общества с заявленным капиталом в 1045,5 тыс. р. серебром [5]. Значительные капиталы скапливались в руках жителей торговых станиц: Старочеркасская -162100 р., Аксайская - 305000 р., Гниловская - 475004 р. Целые семейства стали выделяться капиталами: в Старочеркасской - Жиченковы (Жучен-ковы), в Нижне-Чирской - Парамоновы, в Константиновской — Король-ковы и др. Торговля повлекла за собой развитие судоходства, многие торговые семьи: Кошкины, Парамоновы и др. занимались судоизвозом. В 1863 г. в Войске Донском насчитывалось 295 судовладельцев, их флот составлял 225 мореходных и 120 речных судов. В неурожайном, кризисном 1863 г., когда покупная способность понизилась почти на 1/3, доходы от торговли составили 3842978 р. Показатели предыдущего 1862 г. были выше на 2 млн р. (Товарооборот донских ярмарок в 1863 г. составил более 22 млн р., а именно они были барометрами отечественного рынка [6].

В XX в. донское казачество вступило экономически окрепшим: наблюдается непрерывный рост предпринимательства как в сфере коммерции, так и в производстве. Несмотря на известные социально-экономические потрясения казачество вместе со всей Россией пережило в конце XIX - начале XX в. такой экономический подъем, который ни в прежние, ни в последующие периоды исторического развития на наблюдался.

Источники

1. ГАРО, ф. 200 (295), оп. 1, ед. хр. 70, св. 2, л. 4.
2. ГАРО, ф. 200 (295), оп. 1, ед. хр. 70, св.2, л. 53.
3. ГАРО, ф. 200, оп. 1, ед. хр. 1336, св. 32, л. 1 об.
4. ГАРО, ф. 200 (295), оп. 1, ед. хр. 70, св. 2, л. 7 об.
5. ГАРО, ф. 200 (295), оп. 1, ед. хр. 104, св.4, л. 1-12 об.
6. ГАРО, ф. 200, оп. 1, д. 233, св. 5, л.

Ростовский государственный экономический университет 14 июня 2005 г.

© 2005 г. Б.А. Бичеев

ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ В КРИЗИСНЫЙ ПЕРИОД

(ДЕПОРТАЦИЯ В ЭТНИЧЕСКОМ СОЗНАНИИ КАЛМЫКОВ)

У разных народов этническое сознание фокусируется вокруг значимых для них символов. Такими определяющими символами могут выступать язык, религия, территория традиционного проживания и т. д. Для всякого этноса отношение к родной земле есть одна из основных этнообразующих констант. Исход из отечества, какими бы побудительными мотивами он ни был обусловлен, всегда вызывает состояние «культурного шока», а вынужденная миграция в иную географическую и культурную среду связана, прежде всего, с проблемой психического здоровья этноса.

Однако этнос, лишившись привычного природно-географического и культурно-политического пространства, отнюдь не становится другим. В ситуации психологического кризиса вступают в действие защитные функции этнического сознания. Этнос оказывается вынужденным реагировать на дихотомию своего существования всем процессом своей жизнедеятельности.

Когда калмыцкий народ насильственно оказался депортированным в Сибирь, этнические составляющие сознания оказались в состоянии противоречия с действительностью. По мнению исследователей, к аспектам культурного шока, испытываемого этносом в случае вынужденного переселения, относятся: напряжение, связанное с необходимостью психологической адаптации; чувство потери и лишения; чувство отверженности; сбой в ценностях, чувствах и самоидентификации; тревога, вызванная культурными различиями; чувство неполноценности [1].

Насильственная депортация в Сибирь (1943-1956 гг.) в исторической памяти и этническом сознании калмыков находит свое отражение как трагическое событие, воспринимаемое как попытка физического уничтожения народа. Депортации народа предшествовали не менее драматичные события, связанные с оккупацией территории республики немецкими войсками. К лету 1942 г. на оккупированной части республики был установлен «новый порядок» и назначен «президент калмыцкого народа». Представители калмыцкой белоэмиграции в сотрудничестве с немецким командованием сформировали «калмыцкий корпус». По некоторым данным, он состоял из 3592 человек, включая гражданских, по другим - корпус состоял из 25 (или 13) эскадронов в 1200 всадников [2].

В начале 1943 г. территория Калмыкии была освобождена от оккупации. Однако начавшийся ход восстановления хозяйства освобожденной республики вскоре был прерван секретным Указом Президиума ВС СССР от 27 декабря 1943 г. «О ликвидации Калмыцкой АССР и образовании Астраханской области в составе РСФСР» за № 115/144. Калмыцкий народ, приписанный к контингенту спецпереселенцев, был депортирован в различные регионы Сибири, испытывая голод, лишения, надругательства

Научтруд |