Научтруд
Войти

Правоведы-организаторы власти временного правительства на Южной казачьей окраине России

Автор: указан в статье

© 2006 г. Н.В. Звездова

ПРАВОВЕДЫ-ОРГАНИЗАТОРЫ ВЛАСТИ ВРЕМЕННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА НА ЮЖНОЙ КАЗАЧЬЕЙ ОКРАИНЕ РОССИИ

После отречения от престола Николая II 2 марта 1917 г. власть в России перешла в руки временного правительства. В газетах были опубликованы фотографии министров и хартия Февральской революции, возвещавшая о свободе. 3 марта 1917 г. премьер кн. Львов телеграммой на места вместо губернаторов назначил комиссаров временного правительства, которым присваивались права и обязанности бывших губернаторов [1]. Областными комиссарами на Юге стали депутаты I - IV Государственных дум Митрофан Семенович Воронков (Дон, учитель, один из зачинателей реформы народного образования в области); Кондрат Лукич Бардиж (Кубань, казачий офицер); депутат I, IV Государственных дум Михаил Александрович Караулов (Терек, казачий офицер).

В формировании института правительственных комиссаров значительную роль сыграли правоведы. Так, адвокат Н.Н. Николаев, выпускник юридического факультета Санкт-Петербургского университета, депутат IV Государственной думы, в марте 1917 г. стал комиссаром временного правительства Черноморской губернии (член партии кадетов с 1905 г., из иногородних крестьян Кубанской области). В 1917 г. он был делегатом Кубанской краевой рады. Всегда являлся сторонником формирования на Кубани казачьей государственности. На областном съезде иногородних в начале ноября 1917 г. он выразил это в своем заявлении: «Сейчас всякий гражданин ищет в бушующем мире твердой опоры, но не находит ее. Такую опору можно найти только в казачестве» [2].

Центральной фигурой в органах государственной власти и управления в южной столице также стал адвокат В.Ф. Зеелер, лидер кадетов Ростова с 1905 г., выпускник юридического факультета Харьковского университета присяжный поверенный (до 1917 г. - один из руководителей Доно-Кубано-Терского земского союза). 3 марта он возглавил Гражданский комитет Ростова. А 6 марта генерал-майор Н.П. Мейер, уходя в отставку, передал ему свою должность градоначальника согласно телеграфному распоряжению временного правительства [3]. Через несколько дней адвокат В.Ф. Зеелер был назначен комиссаром временного правительства в г. Ростове-на-Дону.

Он, несомненно, использовал свое высокое должностное положение для объединения правоведов по области. 26 марта в Ростове под его председательством состоялось собрание адвокатов Области войска Донского. Суть своих взглядов по вопросам о русской государственности Владимир Феофилович высказал в докладе: «Я говорю, что не должно быть двоевластия у нас. Никакого контроля, как бы то ни было, над временным правительством быть не может. Никаких "но"... Я признаю за Советами рабочих и солдатских депутатов силу, но все же это организация ни в коем случае не может стоять во главе русских интересов. Должно быть всеобщее подчинение правительству. Совет рабочих и солдатских депутатов - советчик - только временное правительство власть. Я слышал

здесь: "Да здравствует социализм!". Мы же теперь провозглашаем: "Да здравствует Родина!"» [4].

В.Ф. Зеелер был серьезно обеспокоен слабостью ростовского Гражданского комитета, который он возглавлял, и более мощным влиянием общественного исполкома во главе с меньшевиками. 10 марта 1917 г. на заседании Гражданского комитета с удовлетворением сообщил о дальнейшем расширении социальной опоры возглавляемой им организации - включении в нее еще 12 человек. Новые члены Гражданского комитета представляли: общество зубных врачей (доктор А. П. Хартахай, один из лидеров кадетов Ростова с 1905 г., депутат I Госдумы), врачей Ростова и Нахичевани (доктора Кечек, Попов), служащих государственного банка, общества журналистов, служащих уполномоченного по закупке хлеба для армии окружного крестьянского присутствия, уполномоченного городского совещания, почтовой конторы, городской продовольственной конторы (всего более 20 человек), коммерческого клуба, сберкасс, казначейства [5].

Правоведы заняли посты правительственных комиссаров на многих весьма ответственных участках. Так, 14 марта газета «Ростовская речь» сообщила: «Комиссаром министерства юстиции для Донской области назначен председатель Совета присяжных поверенных округа и Новочеркасской судебной палаты П. П. Казмичев» (последний являлся активистом партии кадетов). Почти одновременно в управление Владикавказской железной дороги был назначен правительственным комиссаром Рутта, который также являлся членом партии кадетов.

В округах Дона правительственными комиссарами становились занимающиеся судебной практикой, сочувствующие либеральной оппозиции царизму правоведы Н.Н. Мельников (мировой судья, выпускник юридического факультета Московского университета) стал комиссаром временного правительства II Донского округа, одновременно возглавил окружной исполнительный комитет; кадет Г.А. Сальский стал комиссаром Ростовского округа (одновременно являлся председателем окружного исполкома).

На Кубани посты комиссаров временного правительства в отделах области заняли: присяжный поверенный П.М. Каплин (член Екатеринодарского комитета партии кадетов) стал комиссаром Кавказского отдела; полковник А.П. Филимонов (военный юрист) - Лабинского отдела; эсер А.М. Белоусов - Баталпашинского отдела (одновременно являлся председателем гражданского комитета отдела, избран в состав Кубанского областного исполнительного комитета). Правоведы А.М. Белоусов и И.П. Покровский были авторами «Постановления о правонарушениях», принятого областным съездом иногородних (ноябрь 1917 г.). Этот нормативно-правовой документ осуждает факты вторжения в дела гражданского общества со стороны казачьих властей Кубани: «гонение против

учителей», «массовых высылок демократически настроенных учителей за пределы Кубанской области», преследование «лиц, стоящих во главе общественных организаций вообще», «нарушение правил союзов и собраний» и

др. [6].

Группа юристов занимала видное место и в Екате-ринодарском Совете: Д.М. Сверчков (председатель Совета после С. Дунина), П. С. Ширский, И. А. Симанов-ский, А. Д. Солнцев. С преобразованием Гражданского комитета в Комитет общественной безопасности (КОБ) членами его президиума стали кадеты-юристы В.Я. Арондар, Г.М. Глоба-Михайленко, Подушко.

В Терской области правоведы были назначены правительственными комиссарами во Владикавказском округе (мировой судья С.Г. Талатов), Нальчикском (судебный следователь Чижоков), Грозненском (присяжный поверенный Ильин).

Комиссары округов стремились опереться на самую массовую и авторитетную организацию во Владикавказе - исполнительный гражданский комитет (9 марта объявлен областным). Председателем его являлся первоначально А.Е. Петров; руководящее ядро составляли кадеты-правоведы Казмин (председатель после Петрова), Чепелюгин (товарищ председателя), адвокаты П.А. Караулов (брат атамана М.А. Караулова), И.Б. Мануйлов. Авторитет правоведов необыкновенно возрос как авторов первых нормативно-правовых документов нового органа власти и освобождения политических заключенных. Например, адвокат И.Б.Мануйлов сделал внеочередное заявление 7 марта 1917 г. на заседании гражданского исполнительного комитета Владикавказа: «О приостановлении в исполнение смертного приговора, вынесенного военно-окружным судом, в отношении четырех обвиняемых», которое произвело огромное впечатление. Была избрана специальная комиссия, подготовившая соответствующую телеграмму временному правительству. Исполнение приговора было приостановлено [7].

В исследовательской литературе долгие годы считалось, что Советы являлись подлинными органами народовластия. Это, несомненно, так, но применительно к послеоктябрьскому периоду, когда Советы из просто общественной организации весны 1917 г., осознав свою историческую миссию, стали органами народной власти. Весной - летом 1917 г. органами народовластия были общественные исполнительные комитеты, в которых были представлены все более или менее значимые общественные организации, в том числе и Советы. Исполкомы объявили себя органами власти временного правительства в городах и крупных населенных пунктах. Спор о сущности общественных исполнительных комитетов не утихает до сегодняшнего дня. Поэтому для понимания их существа уместно привести документы того времени, составленные правоведами. Так, 8 марта в Ростове был создан Общественный исполнительный комитет (74 человека, в том числе 30 - от Гражданского комитета, 30 -от Совета рабочих и солдатских депутатов, 9 - от солдатского комитета, 3 депутата - от офицерского совета, 2 - от студентов). Правоведы играли в новой организации лидирующую роль. Среди них были юристы П.С. Петренко (председатель), адвокаты М.Б. Смирнов, А.А. Николаев,

В.П. Литов, А.С. Альперин и другие (в том числе Е. Петренко, Фрейд, П.М. Сабсович, Г. Зайчик - в основном депутаты Совета). От гражданского комитета в общественный исполком входили правоведы В.Ф. Зеелер, Н.Е. Парамонов, проф. Малиновский, И.И.Шик и др. [8].

О существе новой власти и ее компетенции можно судить по первому постановлению, опубликованному 11 марта в газете «Ростовская речь» за подписью П.С. Петренко. В документе отмечалось: «Отныне вся власть в г. Ростове и Нахичевани сосредоточивается в руках единого учреждения - общественного комитета. Своей первой и основной задачей комитет ставит: укрепление нового свободного строя, завоеванного кровью рабочих и солдат и силами народного представительства подготовку Учредительного собрания на основах всеобщего, равного, прямого и тайного голосования, провозглашенных временным правительством. С этой целью общественный комитет организует власть и порядок в городе, контролирует и направляет все органы управления, берет в свои руки организацию продовольствия населения, содействует укреплению в сознании населения основ нового строя, содействует объединению народных масс и развитию их самодеятельности в форме всякого рода организации, подавляет всеми мерами в самом корне всякие попытки темных сил внести смуту и рознь между отдельными слоями и группами населения с целью восстановления старой власти. Граждане, беря в свои руки власть, врученную ему представителями всех классов и слоев населения, общественный комитет твердо знает, что вы, граждане городов Ростова и Нахичевани, тесно сплотитесь и сорганизуетесь вокруг новой власти, работающей в полном согласии с Центральным правительством» [9].

Внимательное знакомство с документом показывает, что его составители взяли за основу положения декларации временного правительства от 3 марта о необходимости решения таких важных задач момента, как укрепление завоеванной революцией свободы, подготовке выборов Учредительного собрания на основе всеобщего избирательного права. Общественный исполнительный комитет рассматривал себя как высший орган народной власти в городе. Второй нормативно-правовой документ Общественного исполнительного комитета - наказ - объявлял его «высшей общественной и административной местной властью и органом надзора за деятельностью всех правительственных и общественных учреждений и лиц в пределах Ростовского на Дону градоначальства» [10]. Общественный исполнительный комитет назначил 12 комиссаров в учреждения города и распустил Ростовскую и Нахичеванскую думы. В телеграмме товарищу министра внутренних дел Щепкину не позже 15 марта Общественный комитет объяснял роспуск городской думы Ростова «полной непригодностью ее состава к ведению городского хозяйства» [10].

Решение Общественного исполкома о роспуске Ростовской думы вызвало возражения кадетов, прежде всего юристов. В печати появился протест ученого-правоведа Дережанова, он предлагал гласных старой думы «не удалять силой, а предложить им подать в отставку, дать им

возможность посещать заседания думы, но с правом совещательного голоса». Он подчеркнул, что «компетенция городского управления в 90 процентах исчерпывается сферой частноправовых отношений ... кодекс гражданский не отменен и в его сферу вмешиваться можно только осторожно ... Даже ростовское городское управление не должно быть упразднено, а сохранено по возможности в полной его юридической сущности, допустимо только внесение в него корректив. Я предлагаю в порядке пресечения устранить из состава думы наиболее ярких представителей черносотенства и старого режима по выбору и указанию Общественного комитета, но в таком числе, чтобы законный кворум по городскому положению остался» [5]. В защиту городского самоуправления не раз выступал В.Ф. Зеелер, который призывал «относиться бережнее к такому атрибуту местной власти, как городской муниципалитет» [11].

Одновременно с Общественным меньшевистским исполкомом продолжал действовать кадетский Гражданский комитет Ростова под председательством В.Ф. Зееле-ра. На заседании 10 марта он рассмотрел вопрос «О постановлении общественного комитета о роспуске Нахи-чеванской думы». 22 голосами против 4 при 10 воздержавшихся комитет высказался против роспуска думы. Кадеты при этом решительно высказались против совмещения должности председателя Общественного комитета Ростова (им являлся меньшевик П. С. Петренко) и должности городского головы. Последним, по мнению кадетов, должен стать член Гражданского комитета, член управы городского самоуправления, который тогда действительно будет участвовать в работе самоуправления города. Члены Гражданского комитета собрали 300 тыс. рублей для устройства в городе бесплатных столовых. Проф. Малиновский, Л.А. Парамонова, А.С. Кистов были избраны в комиссию по разработке проекта устройства столовых. Организована комиссия пропаганды в городе и области, в которую были включены кадеты профессора Малиновский, Лебедев, Курилов, а также умеренные социалисты А.З. Городисский, И.Г. Доброхотова, Озеров. Был назначен комиссар в продовольственную управу [5].

17 марта 1917 г. газета «Ростовская речь» комментировала постановление Общественного комитета об утверждении 12 комиссаров новой власти: финансов, благоустройства города, концессионных предприятий (трамвай, электростанции, водопровод, телефон и др.), народного образования, медицины, санитарии и ветеринарии, общественного призрения и помощи семьям мобилизованных, недвижимости и городской аренды, городского банка и ломбарда, воинской части и квартирного довольствия войск, продовольствия, распорядительной части и личного состава, недвижимости городов и строительства. Отсутствие в общественном комитете комиссара юстиции, по-видимому, было только временным, ибо в общественных комитетах, особенно в городах, имелись организационно оформленные юридические комиссии и группы (например, в Новочеркасске, Таганроге, Азове и др.). По решению комитета комиссары учреждались на время до проведения выборов в городскую думу по четырехчленной формуле. Таким образом, после роспуска

Ростовской городской думы 10 марта Общественный комитет взял на себя функции городского самоуправления. Приведенный перечень комиссариатов лишний раз позволяет убедиться в этом, свидетельствует о предметах ведения как органа самоуправления, занимающегося вопросами попечения о местных пользах и нуждах.

В.Ф. Зеелер как руководитель кадетов города был обеспокоен оттеснением его единомышленников по партии от управления Общественным комитетом, где верх взяли меньшевики во главе с председателем П.С. Петренко. С этой целью не позже 21 марта в Нахичевани правоведы, активисты кадетской партии, проф. А.С. Де-режанов, Д.И. Жученков и другие инициировали избрание 11 гласных Нахичеванской думы в члены формируемого Общественного комитета Нахичевани и сами вошли в его состав. Так был учрежден еще один орган, претендовавший на власть временного правительства (председателем его стал профессор права А. С. Дережанов).

О предметах ведения исполкомов можно судить по повестке дня заседания Общественного комитета от 16 марта 1917 г.: «О разливе реки Дон и Темерника», «О принятии мер к регулярной уплате налогов» и др. По решению комитета собирались средства для помощи пострадавшим от наводнения. В речи П.С. Петренко было отмечено, что «население считает, что произошедший переворот дает право не платить налоги», причину неуплаты докладчик видел также и в том, что «податная инспекция лишилась разносчиков повесток в лице городовых», хотя и скрыл такую важную причину, как недовольство граждан тем, что продолжающаяся война пожирает большую денежную наличность и требует новых налогов. Юрист-оратор в заключение отметил: «Общественный комитет относится отрицательно к существующей налоговой системе и правительство стоит на пути реформ в этом направлении». Общественный комитет принял обращение к населению, в котором указывалось, что «все виды налогового обложения как то: квартирный налог, промысловый налог, налог с недвижимых иму-ществ, подоходный налог, гербовой и другие остаются в силе» [12].

Не позже 30 марта на заседании Гражданского комитета под председательством В.Ф. Зеелера был заслушан доклад Н.Е. Парамонова о результатах его поездки в Петроград (его сопровождал Бахтадзе из Таганрога). Докладчик констатировал наличие разногласий между общественным исполнительным комитетом и временным правительством по отношению к вопросу о реформе местного самоуправления. Он призвал ликвидировать расхождение, ибо в дальнейшем реформы на Дону без согласия временного правительства невозможны, как невозможно и исправное ведение хозяйства [13].

Временный кадетский Общественный исполнительный комитет в Нахичевани становился противовесом усиления меньшевистского влияния в Общественном комитете Ростова. Его председатель меньшевик П.С. Петренко и К° в разной форме выступили

против дальнейшего развития организации Общественного комитета в Нахичевани. 29 марта на заседании Общественного комитета в Ростове он сделал телеграфный запрос о законности и целесообразности организации новой власти в Нахичевани временному правительству и получил от него телеграмму, что Общественного комитета в Нахичевани быть не должно, что «в Ростове существует единый Ростово-Нахиче-ванский комитет, который и будет исполнять все функции, касающиеся его компетенции» [14]. Таким образом, разногласия местной власти с временным правительством имелись, однако преувеличивать их не стоит, ибо с развитием революции многие проблемы снимались специальными делегациями в центр и обменом телеграммами.

В декларации временного правительства от 3 марта была поставлена задача заменить «полицию народной милицией с выборным начальством, подчиненным органам местного самоуправления» [15]. Ростовский Общественный комитет поручил входящим в его состав ведущим правоведам составление нормативно-правовой базы по этому вопросу. Так, в первом же своем постановлении новая власть отмечала: «Доводится до всеобщего сведения, что при каждом милиционном участке назначены народные защитники из числа т. т. присяжных поверенных и их помощников, к которым и надлежит обратиться за всякого рода справками, а также юридическими советами, заявлениями о тех или иных преступных действиях, или же другого рода обидах, учиняемых кем бы то ни было населению» [9].

Для укрепления правопорядка была создана «Судебная комиссия Общественного комитета Ростова и Нахичевани», которая подготовила и опубликовала «Правила об обыске и арестах» (9 правил). В комиссию вошли правоведы И. И. Шик (председатель комиссии), А.С. Альперин, П.С. Петренко, Л.И. Копылов, В. П. Литов. С целью прекращения беспредела обысков и незаконных арестов Общественный комитет брал на себя обязанности рассмотрения вопросов о незаконных арестах [16]. 17 марта кадетская газета «Ростовская речь» опубликовала передовую статью «Против неправильных обысков и арестов». В составе Общественного комитета была организована комиссия по городским делам, куда вошли юристы В.Ф. Зеелер -председатель гражданского комитета Ростова, проф. И.А. Малиновский - представитель ученых-правоведов города, Н. Е. Парамонов - известный предприниматель, М. Б. Смирнов - депутат Ростово-Нахичеван-ского Совета и др.

В этом же номере газеты упоминается о двух телеграммах военного министра А.И. Гучкова на Дон, где раскрывается вопрос о том, как видело временное правительство свою власть на казачьем Дону.

«Первой (телеграммой. - Н.З.) военный министр санкционировал временное избрание Донским исполнительным комитетом, войсковым атаманом войскового старшину Е.А. Волошинова впредь до созыва войскового круга и избрания последним нового атамана... Второй телеграммой военный министр признал за Донским

исполнительным комитетом высшую гражданскую власть в крае. В связи с этим Донской исполнительный комитет предложено реформировать, выделив из него Новочеркасский окружной исполнительный комитет» [11].

Месяц спустя, незадолго до отставки А.И. Гучкова, 15 апреля в его же телеграмме Войсковому донскому атаману отмечается: «Впредь до создания особым законом временного правительства постоянных органов управления и самоуправления на Дону, устроение краевой жизни на началах нового строя, в связи с предначертанием правительства, остается по-прежнему в ведении Донского областного исполнительного комитета и объединенных им окружных комитетов». Войскового атамана военный министр ставил в зависимость от Донского исполнительного комитета и вменял ему в обязанность «согласовывать свою деятельность с работой областного исполнительного комитета» [17, с. 25].

Таким образом, временное правительство рассматривало Донской областной исполком как высшую власть на казачьем Дону, а подчиненные ему исполкомы в округах - как его местные органы власти. Такое же отношение у центрального правительства было и к исполкомам на Кубани и Тереке. Однако отношение Центра к исполкомам уже весной 1917 г. было двойственным: правительство желало опереться на них, но отказывалось их финансировать.

Громадную роль в становлении Донского исполнительного комитета как областной власти сыграли юристы, которые возглавили эту организацию и стали авторами важнейших нормативно-правовых документов, регулирующих взаимодействие атрибутов этой власти и взаимоотношения с населением. Так, в президиум Донского исполкома вошли депутаты II Государственной думы, адвокаты А.И. Петровский (председатель), К.П. Каклюгин, И.А. Елкин (все являлись членами партии кадетов и возглавляли ее Новочеркасскую организацию с 1905 г., а с 1917 г. - и областную). Под руководством А. И. Петровского в связи с нарастающими запросами из округов была выработана «Краткая первоначальная инструкция для образования и деятельности местных комитетов». Донской исполком одобрил четыре воззвания от имени областной власти («К казакам и крестьянам», «К гражданам Новочеркасска», «К населению Области Войска Донского», «К офицерам и солдатам»). Юристы Донского исполкома выработали программу союза казаков-земледельцев. Была сформирована и комиссия Донского исполкома из 10 юристов «для руководства юридической стороной деятельности милиции». «Для получения директив от Временного правительства» в начале марта в Петрограде побывали члены Донского исполкома адвокат К.П. Каклюгин и доктор Брыкин [18].

Юристы возглавили работу по выемке секретных документов из областного жандармского управления, атаманской канцелярии, у старшего председателя судебной палаты, прокурора судебной палаты и прокурора окружного суда. Эту работу осуществляла специальная комиссия Донского областного исполнительного комитета, в которую входили правоведы, признавшие временное правительство. Председателем названной комиссии

стал член Новочеркасского окружного суда В. И. Матвеев [17, с. 6-8].

Юристы Донского исполкома поставили вопрос о необходимости дальнейшей реорганизации милиции и настаивали на быстром принятии дополнительных «мер по охране и более правильной постановке сыскного отделения» [17, с. 29], а также на создании особой юридической комиссии в составе областного бюро по подготовке областного крестьянского съезда, возглавляемой лидером эсеров Дона С.П. Швецовым. В этом А.И. Петровский усматривал возможность усиления руководства Донского исполкома в таком важном вопросе, как организация крестьянства в областном масштабе [17, с. 25].

Влияние юристов сказалось и в конструировании структуры Донского исполкома, в котором были созданы новые отделы: юридический, пропаганды, следственный, личного состава, агрономический [17, с. 6]. А.И. Петровский подтверждает составление им и его коллегами всех важнейших нормативно-правовых документов Донского исполнительного комитета. Он признает, что вопрос о средствах уже в марте - мае 1917 г. для этой организации «оставался в тревожно неопределенном положении». С ходатайством перед А.И. Гучковым о выделении Донскому исполкому 250 тыс. рублей выступили состоятельные петроградцы - уроженцы Дона - делегаты Госдумы, столичные адвокаты М.С. Аджемов и И.Н. Ефремов [17, с. 35].

А.И. Петровский в апреле 1917 г. дал вторую телеграмму временному правительству с просьбой перевода в адрес новой областной власти денежных средств. Он с тревогой при этом отмечал, что «общественные исполнительные комитеты вынуждены будут прекратить работу по организации области и водворению порядка». Такую позицию поддержал областной комиссар М.С. Воронков, который подчеркнул, что Донской исполком «не должен обходиться своими средствами» [17, с. 37]. 20 мая А. И. Петровский констатировал полное отсутствие финансирования и заявил «о прекращении деятельности комиссаров в крае». Он указал на большие расходы Донского исполкома, например, 75 тыс. рублей на подготовку областного крестьянского съезда 14 мая 1917 г. Мало успокоения по вопросу денежного обеспечения власти внес министр временного правительства А.И. Шингарев, который во время пребывания в Новочеркасске 18 мая 1917 г. заявил, что «расходы Донского исполнительного комитета могут быть, вероятно, как-нибудь возмещены частью и в той мере только, в которой эти расходы являются общегосударственным, а не местными».

В декларации временного правительства от 3 марта поставлена задача организации выборов городское самоуправления. Закон от 15 апреля указал на необходимость всеобщих выборов в городские думы, назвав более 450 таких муниципалитетов и численность гласных в каждом из них. Такие выборы состоялись в большинстве мест в июле 1917 г. Существует огромное количество документов - в основном списки кандидатов в гласные с указанием социального положения кандидата, подтверждающие, что именно в муниципалитетах юридическая интеллигенция намечала сферу приложения своей деятельности. Так, в списке кандидатов в гласные Таганрогской

думы на первом месте фамилии адвокатов П.М. Бермана и М.Д. Вейцмана. Пятый в списке мировой судья Кине-ловский [19].

Кандидатами в гласные городской думы от социал-демократов (меньшевиков) г. Армавира были названы присяжные поверенные А.Е. Ширинов (он же член городской управы, товарищ председателя Совета), В.М. Подерна (член комиссии думы по охране труда), Е. Х. Муратов (гласный думы, член Кубанского КОБ), адвокаты И.П. Соколов (член управы исполкома Совета), Г.К. Деменин (гласный городской думы), М.А. Михайлов (эмиссар временного правительства - так в источнике - прапорщик артиллерии) [20]. Кандидатами в гласные Пятигорской думы стали юристы Левицкий (товарищ прокурора) и В.И. Меркулов (нотариус) [21].

После июльских муниципальных выборов проводилось избрание руководителей городских дум, среди них было немало юристов. В Ростове-на-Дону городским головой стал А.А. Николаев (эсер), а председателем Ростовской думы - Б.С. Васильев, в Таганроге -П.И. Никольский (эсер), в Новочеркасске - В.П. Литов (меньшевик), в Кисловодске - В.П. Оваксян (эсер).

Подытожим сказанное. Правоведы казачьей окраины России были убежденными сторонниками и проводниками буржуазной судебной реформы 1864 г. [22] и еще до февраля 1917 г. стали горячими поклонниками либеральной оппозиции царизму, многие стали членами партии кадетов. Являясь деятелями органов суда и прокуратуры, адвокатами и нотариусами, они приветствовали Февральскую революцию и весной 1917 г. оказались в гуще событий, стали активно участвовать в строительстве местной власти. Они заняли посты правительственных комиссаров многих округов Дона, Кубани и Терека, возглавили целый ряд исполкомов, стали гласными городских дум (городскими головами, членами юридических комиссий), возглавили многие партийные организации правящих партий: в Ростове - В.Ф. Зеелер - председатель комитета кадетов; М. Л. Коган-Бернштейн - член ЦК, председатель эсеров - в мае переехал в Воронеж; Б. С. Васильев - председатель Донкома меньшевиков и Донского областного центра РСДРП (меньшевиков); в Екатеринодаре -П. С. Ширский - председатель комитета эсеров, Рындин -председатель комитета кадетов; во Владикавказе -К. Б. Мамулов - председатель комитета партии эсеров; и др.

После победы Октябрьской революции правоведы из аппарата буржуазной власти стали ее защищать, находясь в составе антисоветских правительств: Н.М. Мельников - председатель Совета министров Южно-русского правительства в 1920 г.; Н.Д. Мирандов - член объединенного Донского правительства, - юристы Р.Х. Капла-нов и П. Коцев, предположительно Терско-Дагестан-ского, Л.Л. Быч и Султанов паша-бек - Кубанского; В.Ф. Зеелер - Крымского и др.

Единицы из юристов перешли на позиции Советской власти. Среди них, например, левые эсеры на Дону Г.А. Варелас (Таганрог), А.И. Автономов (Новочеркасск), Бердичевский (Ростов-на-Дону) и др.

Многие оказались в лагере антисоветских сил, разделив печальную судьбу эмигрантов.

Литература и примечания

1. Революционное движение в России после свержения самодержавия. Документы и материалы. М., 1957. С. 449.
2. Листок войны. 1917. 9 ноября.
3. Ростовская речь. 1917. 7 марта.
4. Там же. 29 марта.
5. Там же. 13 марта.
6. Листок войны. 1917. 12 ноября.
7. Терские ведомости. 1917. 8 марта.
8. Ростовская речь. 1917. 9 марта.
9. Там же. 11 марта.
10. Там же. 16 марта.
11. Там же. 17 марта.
12. Там же. 18 марта.
13. Там же. 31 марта.
14. Там же. 6 апреля.

Северо-Кавказская академия государственной службы

15. Вестник Временного правительства. 1917. № 1 от 5 (18) марта.
16. Ростовская речь. 1917. 15 марта.
17. Отчет о деятельности Донского областного исполнительного комитета 2 марта - 2 мая 1917 г. Новочеркасск, 1917.
18. Ростовская речь. 1917. 6 марта.
19. Вестник труда. 1917. 15 июля.
20. Известия Армавирского совета. 1917. 21 июня.
21. Кавказский край. 1917. 22 июля.
22. Высокую оценку судебной реформе 1864 г. дал в своей речи 6 января 1914 г. на заседании IV Государственной думы донец И.Н.Ефремов, который отметил: «Судебные уставы императора Александра II являются столь чистым, столь совершенным памятником освободительной эпохи великих реформ, что благодарному потомству, конечно, необходимо принять серьезные меры к тому, чтобы было составлено вполне достойное этой великой реформы историческое описание как самой реформы, так и всей жизни созданных ею учреждений в течение истекшего пятидесятилетия».
20 декабря 2005 г
Другие работы в данной теме:
Научтруд |