Научтруд
Войти

Неопубликованные исторические заметки Х.И. Попова и развитие донской региональной исторической науки второй половины XIX - начала XX века

Научный труд разместил:
Granirgas
30 мая 2020
Автор: указан в статье

© 2006 г. Э.Э. Камозин

НЕОПУБЛИКОВАННЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ЗАМЕТКИ Х.И. ПОПОВА И РАЗВИТИЕ ДОНСКОЙ РЕГИОНАЛЬНОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX - НАЧАЛА XX ВЕКА

Среди исследователей прошлого донского края одно из ведущих мест по праву принадлежит выдающемуся краеведу Харитону Ивановичу Попову. Начав свое дело в 60-е гг. XIX в. и в 1865 г. став действительным членом Области войска Донского статистического комитета, он более полувека посвятил поиску, сбору и изучению самых разнообразных материалов по истории Дона, от археологических находок скифского периода до официальных документов начала XIX в. Главной целью его жизни стало создание первого на Дону музея в Новочеркасске, который он впоследствии и возглавил, проработав в нем практически до конца своих дней [1, с. 55-62].

Научная работа положила начало публицистической деятельности. Многочисленные статьи и очерки, посвященные самым разным вопросам донской истории, печатались в таких популярных и авторитетных периодических изданиях, как «Донские войсковые ведомости», «Донские областные ведомости», «Донской вестник», «Казачий вестник», «Донская газета», «Донская речь», «Донское поле». Со временем Попов стал редактором «Донской газеты», а с 1912 г. - редактором «Донских областных ведомостей», был членом редакционной комиссии Области войска Донского статистического комитета, который с 1866 г. ежегодно издавал «Памятные книжки ОВД», в 1867 и 1874 гг. - «Труды Донского областного статистического комитета», а с 1901 г. - «Сборники Областного войска Донского статистического комитета», и в этих сборниках также опубликован ряд его работ [2]. Надо отметить, что и сегодня многие исследователи прошлого донского края проявляют интерес к этим публикациям, поскольку в них содержится немало ценных, порой уникальных сведений по истории Области войска Донского в целом и по истории донского казачества в частности.

Кроме того, Попов является автором ряда отдельных работ по истории, археологии, этнографии, статистике. В разные годы были опубликованы «Празднование трехсотлетнего юбилея Войска Донского (1570 - 1870)», «Празднование на Дону царствования Дома Романовых», «Празднование двухсотлетия взятия Азова (1696 - 1896)», «Высочайшие грамоты и регалии, пожалованные Войску Донскому», вышедшие в Новочеркасске в 1887 г. и «Историческая панихида в Монастырском урочище», изданная там же в 1889 г. [3, с. 409]. Кроме того, Хари-тон Иванович участвовал в составлении «Краткого исторического и статистического описания Войска Донского» (1887), «Краткого исторического очерка о Войске Донском», в издании материалов, собранных генерал-майором А. А. Лишиным [4], в редактировании сборника документов, не вошедших в сборник Лишина (1902). В 1886 г. он дополнил своими комментариями книгу Е. Ка-тельникова «Исторические сведения о Верхне-Курмояр-

ской станице», а в 1903 г. редактировал второе исправленное издание книги В.Д. Сухорукова «Историческое описание земли Войска Донского».

Большое место в исследованиях Попова занимала археологическая тематика. Он принимал участие в I Московском археологическом съезде (1869 г., доклад «Сведения о древних памятниках, находящихся в земле Войска Донского») [5], в XII археологическом съезде в Харькове (1902 г., «Сообщение о Донском музее и взгляде о происхождении донских казаков»). Особенно следует отметить участие Попова в IX археологическом съезде в городе Вильно в 1893 г., где он выступил с докладом «О Цимлянском городище», в котором точно определил местоположение хазарской крепости Саркел (Белая Вежа) недалеко от станицы Цимлянской. Позднее этот доклад опубликовали [6], под руководством Попова был выполнен макет руин крепости, а в ноябре 1893 г. за участие в IX археологическом съезде Императорское археологическое общество избрало Х.И. Попова своим членом-корреспондентом.

Наконец, небезынтересно отметить, что среди заметок, статей и очерков Попова есть и работы, посвященные современным ему актуальным вопросам политической, хозяйственно-бытовой и культурной жизни донского края [7-10], и принадлежащие его перу литературные наброски [11].

Таким образом, обширное и крайне разнообразное наследие Харитона Ивановича Попова, справедливо вызывающее интерес как профессиональных историков, так и широкого круга любителей донской старины, безусловно, требует систематизации и всестороннего изучения. Однако уже в самом начале этой работы возникает ряд проблем хотя бы чисто технического плана. Дело в том, что на сегодняшний день, к сожалению, не существует сколько-нибудь полной и точной библиографии работ Х.И. Попова, прежде всего из-за отрывочности и противоречивости сведений, содержащихся в немногочисленных публикациях о нем [3; 12-17]. Так, например, во 2-м томе Казачьего словаря-справочника [17, с. 302] в статье о Х.И. Попове упоминается якобы опубликованная его работа «Донской атаман Ермак Тимофеевич» (Новочеркасск, 1908), но этот факт больше нигде не подтверждается и представляется спорным. Также иногда встречаются указания на ту или иную статью Х.И. Попова, но не приводятся сведения о годе выхода в свет либо о конкретном номере периодического издания, в котором она опубликована. Возможность получить или проверить подобные сведения в некоторых случаях затруднена тем, что подборки дореволюционной периодики в наших библиотеках и архивах не всегда бывают полными. Кроме того, значительная часть работ Попова по тем или иным причинам (зачастую из-за незавершенности) не была опубликована и содержится в архиве лишь в форме чер-

новых рукописей, хотя полный список должен, конечно, включать и такие работы. Таким образом, для создания полного и точного перечня необходимо обращаться к архивным материалам и подборкам региональной периодики за 1860 - 1920-е гг.

Также важно отметить, что перед современным исследователем, анализирующим исторические работы Попова, возникает ряд проблем, связанных с особенностями того этапа развития, который переживала донская историческая мысль во второй половине XIX - начале XX в.

Надо сказать, что расцвет отечественной исторической науки в тот период дал мощный импульс для становления региональной историографии, в том числе и на Дону. На тот момент донская историческая наука переживала период активного поиска и ввода в научный оборот новых источников, накопления и систематизации фактического материала, выработки концепций, что, разумеется, в известной степени отразилось как на форме, так и на содержании работ историков и краеведов. Так, одной из характерных черт для донской региональной историографии второй половины XIX - начала XX в. является то, что значительная часть работ (в том числе и Попова) представляет собой небольшие заметки и очерки, иногда -просто черновые наброски, и лишь наиболее законченные из них и по содержанию (есть ясно прослеживаемые цели и задачи работы, заметен критический отбор фактического материала), и по форме (соответственная литературная обработка) доведены до уровня, необходимого для публикации, или же опубликованы. Характерно и то, что один и тот же автор пишет на разные темы (что можно объяснить широким спектром научных интересов исследователя), порой они переплетаются в рамках одной конкретной работы. Как представляется, все эти особенности связаны с тем, что практически каждый извлеченный из недавно найденных источников факт заслуживал, по мнению исследователя, фиксации и отдельного пристального внимания. Но зачастую недостаточный объем накопленного фактического материала и не до конца разработанная техника и методика исследования не позволяли большинству авторов выйти на уровень монографии и уж тем более - обзорного комплексного сочинения по истории Дона. Исключением является, пожалуй, лишь уникальный пример В. Д. Сухорукова [18].

Переходя непосредственно к рассмотрению исторических работ Х.И. Попова, обратимся к нескольким его неопубликованным заметкам, хранящимся в Государственном архиве Ростовской области в форме черновых рукописей, что даст нам интересную возможность увидеть не только конечный результат работы, но и сам ее процесс, проследить за ходом исторического исследования, так сказать, «в разрезе». Это в свою очередь позволит найти ответы на такие вопросы, как видение Поповым целей своих работ, уровень используемых им исследовательских приемов, его взгляд на исторический факт.

Прежде всего обратимся к заметкам, озаглавленным «Начало и происхождение донских казаков» [19].

Надо отметить, что эта тема, актуальная и сегодня, была таковой и для исследователей середины XIX - начала XX в. Ее освещали в своих работах практически все авторы того времени, изучающие историю Дона, в том числе и такие известные, как В. Д. Сухоруков [18], П.П. Сахаров [20, 21], Е.П. Савельев [22]. Наряду с вопросом об этногенезе донского казачества, пожалуй, одним из самых спорных являлся вопрос о времени его появления. Х.И. Попов отвечает на него уже в первом предложении своих заметок; правда, делает он это, ссылаясь на другого автора: «Г. Броневский на основании сношений В[еликого] Князя Василия и Царя Иоанна IV с Ханом крымским, между 1520 - 1540 г. полагает начало существования Донских казаков между сими годами» [19, л. 1]. Сложно сказать однозначно, но, поскольку приведенную им версию Попов не критикует и каких-либо других не приводит, можно предположить, что в целом он с ней согласен.

Однако дальнейшее содержание этих заметок отходит от заявленной в заглавии темы. Вообще записки представляют собой изложенные в хронологическом порядке факты из истории донского казачества, иногда записанные довольно подробно, с комментариями автора, иногда же - просто обозначенные в виде даты и самого краткого описания события. Вот небольшой весьма характерный фрагмент рукописи, позволяющий получить представление о характере этих заметок в целом:

«Грамотою 30 декабря 1618 г. Михаил Федорович определил В[ойску] Д[онскому] жалование: [...] муки, 500 ведер вина, 230 п[удов] пороха, 150 свинца и 17, 142 р. да на будары 1169 р. 60 к. ежегодно.

1624 - 1630 казаки действовали на Черном море и в Крыму.

В 1627 г. при Атамане Епи[фане] Радилове учинен по приговору круга наказ, чтобы никто не ходил воровать на Волгу.

В 1630 г. Турецкий султан предлагал свести казаков с Дону. В том же году в Черкасске убит воевода Карамышев.

19 июня 1637 г. казаки и походный Атаман [. ] Иван Татаринов взяли Азов» [19, л. 3]. Эти записи доведены до начала XIX в., а в самом конце заметок есть небольшой раздел, посвященный появлению на Дону калмыков.

Из приведенного фрагмента видно, что автор стремился, не углубляясь в подробности каждого конкретного события, максимально полно охватить всю историю донского казачества и по возможности зафиксировать все известные ему основные факты, касающиеся как внутренней жизни Войска Донского, так и отношений Войска с Москвой, и, конечно же, его многочисленных военных предприятий. Как представляется, цель написания этих заметок заключается в первичном сборе фактического материала, а хронологическая последовательность записей служит своего рода планом будущей работы, что характерно для эвристической стадии исторического исследования.

Примером работы на эмпирической стадии исследования может служить рукопись, не имеющая авторского названия и озаглавленная в фондовой описи архива как «Черновые наброски Х.И. Попова по ис-

следованию истории войска Донского» [23]. Она не представляет собой цельного текста, а состоит из не связанных между собой фрагментов, в которых затрагиваются те или иные конкретные вопросы истории Области войска Донского. Каждый фрагмент литературно обработан, хотя часто логически незавершен. Начинаются наброски с сюжета об основанном в низовьях Дона древнем Танаисе и его роли в торговых отношениях между Европой и Азией. Особенное значение в этих связях Дон, по мнению автора, приобретает с XII в., «... когда здесь появились предприимчивые генуэзцы и почти одновременно с этим ревностные их соперники венецианцы. Они основали здесь, именно на месте нынешнего Азова, свою колонию, названную ими Таною, и распространили свои сношения до Индии и Китая. С нашествием татар Тана [...] названа ими Азаком...» [23, л. 1]. Далее идет сюжет об Азовском осадном сидении, причем на полях рукописи есть пометка «Дела Донские 1647 и 1648», указывающая на один из использованных автором источников.

Рассматривая в следующем фрагменте вопрос об обычном праве казаков, о компетенции войскового Круга и станичных сборах и судопроизводстве, автор делает вывод: «Выдающиеся из ряда обыкновенных преступления, карающиеся по войсковому праву, могут быть подразделены на грозящие целости войска и на позорящие его честь. К первым относились: возмущение, злодейское убийство и раздоры, доходящие до убийства; ко вторым - некрепкая служба, предательство и побеги» [23, л. 5]. Также надо отметить, что в качестве одного из источников по этому вопросу Попов использует сообщения Г. Котошихина и А. Ригельмана.

Особый интерес вызывает сюжет на уже упоминавшуюся тему этногенеза донского казачества. Указывая на значительную роль в этом процессе малороссийского элемента («Запорожские черкасы нередко приходили на Дон для совместного действия с донскими казаками. и часть их навсегда оставалась в нижней части Дона» [23, л. 40]), Попов говорит и о волжских казаках, «. о которых упоминается уже под 1541 г.», ссылаясь при этом на разговоры царских посланников, побывавших на Дону в 1622 г., с жителями казачьих городков [23, л. 40]. Не забывает он и о вливавшихся в состав донского казачьего войска новгородцах, и в качестве подтверждения этого предположения выдвигает тезис о том, что «. уничтожение же прежних вольностей в Новгороде и переселение Новгородцев Иоанном III. в 1478 г. и окончательный разгром Новгорода в 1561 г., без сомнения, еще больше могли способствовать переселению новгородцев на Дон» [23, л. 40]. Отмечает Попов и схожесть между новгородским вечем и казачьим войсковым кругом, и то, что «.на донской территории (в округах Хоперском, [. ] и Первом Донском) имеют[ся] названи[я] "Ильмень", [что] наводит на мысль, что название это могло быть дано новгородцами» [23, л. 40]. В этом сюжете о проникновении новгородцев на Дон Попов прибегает к использованию данных языка, правда,

уже лишь в качестве предположения. Еще в одном фрагменте он пишет: «Думают, что слово "атаман" произошло от новгородского (заимствованного от Норманов) "ватман", а название Донского войска "великим" усвоено от подобного названия самого Новгорода.» [23, л. 8]. Наконец, Попов указывает на тот факт, что «. в актах XVII столетия упоминаются казаки в самом Новгороде. Так, в 1699 г. в Новгороде находились: новгородские конные казаки и копорские (выведенные из г. Копорья при уступке его шведам по Столбовскому договору в 1617 г.) конные и пешие казаки». Причем автор особо выделяет то, что «у тех и других во главе стоят атаман и есаул» [23, л. 40].

Наконец, надо отметить, что наряду с рассмотренными выше сюжетами в тексте рукописи есть заметки о сельском хозяйстве и торговле на Дону, о народном образовании, приведены авторские подсчеты численности войска Донского за разные годы. Значительную часть рукописи составляют сделанные Поповым копии самых разнообразных источников: приказы и грамоты, рапорты, письма и записки из архива атаманской канцелярии, причем иногда текст документа сопровождается его комментариями или даже является составной частью авторского текста.

В заключении обратимся к заметкам Попова о войсковых центрах Области войска Донского [24]. Из рассмотренных нами рукописных работ они представляют собой наиболее цельный и литературно обработанный текст, но интересны несколько иным. Особенность работы заключается в том, что, начинаясь как исторический очерк, посвященный истории переноса столицы Войска Донского из Черкасского городка в Новочеркасск, уже на третьем листе черновика она превращается в статью на весьма актуальную как для самого автора, так и для большинства жителей Новочеркасска того времени тему. Рассказывая об истории возникновения Новочеркасска, Попов особое внимание обращает на то, что при строительстве города во многом умышленно не был учтен фактор отсутствия на новом месте нормальных возможностей для судоходства. Позднее, пишет Попов, «Отечественная война 1812 - 1814 гг. отвлекла Платова от управления краем и от устройства Новочеркасска. А со смертью Платова мысль об устройстве судоходства по р. Аксай была оставлена без осуществления». В результате «лишенный судоходства, Новочеркасск. не развивался в торговом и промышленном отношении.» [24, л. 7]. Приводя подробные статистические данные о росте города в последующий период, Попов указывает на то, что «.если бы Новочеркасск находился при судоходной реке, то развитие его во всех отношениях достигло бы за это время несравненно больших [результатов]» [24, л. 11]. По мнению автора, судоходство не только помогло бы развивать местную торговлю и промышленность, но и позволило бы снизить стоимость товаров, что в свою очередь улучшило бы условия жизни в городе. Более того, из-за строительства новой войсковой столицы в таком неудобном с точки зрения наличия рек месте, с ростом населения города его жители стали испытывать проблемы со снабжением питьевой водой. Го-

воря обо всех этих современных ему проблемах, как на вариант их решения Попов указывает на необходимость соединить Новочеркасск с Доном с помощью р. Аксай, на которой для этого нужно выполнить ряд работ по углублению русла. Приводя свои расчеты, он пишет, что затраты, конечно, велики, но их можно окупить за счет взимания определенного сбора с проходящих по реке судов, а заканчивается рукопись перечнем конкретных предложений Попова по осуществлению этого проекта. Таким образом, затрагивая не только вопросы прошлого, но и актуальные для своего времени темы, Попов выступает и как краевед, и как публицист.

Подводя итог, нужно сказать, что неопубликованные работы Харитона Ивановича Попова в значительной мере отражают состояние современной ему донской исторической науки. Многие годы собирая и изучая самые разнообразные материалы по истории Дона, он обращался к широкому кругу источников, стремился к разностороннему и по возможности полному освещению истории края. Достижению цели способствовало и изучение ряда отдельных вопросов, с которыми он сталкивался в процессе своей деятельности в статистическом комитете и в ходе работы по созданию Донского музея. Уделяя большое внимание фактическому материалу, сам исторический факт Попов, по-видимому, воспринимал как некую свершившуюся в прошлом данность, зафиксированную в источнике и, безусловно, требующую своего объяснения и интерпретации со стороны исследователя, что и старался дать в своих работах. Однако в силу как объективных (специфическое состояние донской исторической науки того периода), так и субъективных причин (все же основная его деятельность была связана со сбором материалов и созданием Донского музея) он не смог систематизировать и теоретически обобщить тот огромный пласт информации, с которым ему пришлось работать: обладая удивительным исследовательским чутьем, но не имея профессионального исторического образования, он не смог выйти на тот технический и методический уровень, который был необходим для написания качественно нового для того времени сочинения по истории Дона, что ничуть не умаляет роль Харитона Ивановича Попова в исследовании прошлого донского края. В этой связи интересно, что автор самой первой биографической статьи о Х.И. Попове, написанной еще в начале XX в., пишет по этому поводу следующее: «Из донских самородков, в полном значении этого последнего слова, первое место надо отдать Харитону Ивановичу Попову как по качеству трудов его, относящихся к истории донского казачества и к его быту, так и потому, что он не получил ровно никакого научного образования. В первом случае он уступает первое место В. Д. Сухорукову, а во втором - имеет право стать несколько выше знаменитого донского историка, писателя, поэта, окончившего университетский курс. При

Ростовский государственный университет_

этом необходимо прибавить, что если бы Харитон Иванович имел под рукой такое количество материала, которым не успел вполне воспользоваться Сухоруков, то полная история Дона, быть может, была бы доведена до конца и освещена со всех сторон.» [3, с. 407-408].

Литература

1. Камозин Э.Э. Харитон Иванович Попов - донской краевед, просветитель и общественный деятель // Рубикон: Сборник научных работ молодых ученых. Ростов н/Д, 2005. Вып. 33.
2. Попов Х. Краткий очерк прошлого донского казачества // СОВДСК. 1907. Вып. 7.
3. Донцы XIX века. Ростов н/Д, 2003.
4. Акты, относящиеся к истории Войска Донского, собранные генерал-майором А.А. Лишиным. Т. I. Новочеркасск, 1891; Т. II. Новочеркасск, 1894.
5. Труды I Археологического съезда. М., 1869. Т. 1.
6. Труды IX Археологического съезда. М., 1895. Т. 1.
7. Донские войсковые ведомости. 1862. № 42-43.
8. Там же. 1863. № 20.
9. ГАРО, ф. 55, оп. I, д. 781.
10. Там же, оп. I доп., д. 1344.
11. Там же, оп. I, д. 763.
12. Краснянский М.Б. Памяти Харитона Ивановича Попова // ЗСКОАЭ, Кн. I (Т. III). Вып. 2. Ростов н/Д, 1927.
13. Енина И.А. Исследователь донской старины // Донской временник. Год 2004. Ростов н/Д, 2003.
14. Донской временник. Год 1999. Ростов н/Д, 1998.
15. Немиров Ю.А. .И памятник ему - Донской музей // Донской временник. Год 1994. Ростов н/Д, 1993.
16. Данцев А.А. Харитон Иванович Попов - основатель и первый заведующий Донским музеем // Краеведческие записки: Сб. науч. тр. Вып. 4. / Музей истории дон. казачества. Новочеркасск, 1999.
17. Казачий словарь-справочник: В 3 т. / Сост. Г.В. Губарев. Ред.-изд. А.И. Скрылов. Репринт. воспроизведение изд. 1968 г. М., 1992.
18. Сухоруков В.Д. Историческое описание земли Войска Донского. Ростов н/Д, 2001.
19. ГАРО, ф. 55, оп. I, д. 739.
20. Сахаров П.П. Происхождение донского казачества // ЗРОИДП. 1914. Т. 2.
21. Сахаров П.П. Происхождение вольного донского казачества и первые службы донцов России // СОВДСК. 1914. Вып. 12.
22. Савельев Е.П. История казачества. (Историческое исследование). Ростов н/Д, 1990.
23. ГАРО, ф. 55, оп. I, д. 742.
24. Там же, оп. I, д. 741.

_10 ноября 2005 г.

Научтруд |